Как функционировало Казахское ханство

Казахское ханство образовалось в 1465-1466 гг. в результате распада Золотой Орды (Улуг Улус, или Улус Джучи). В XV веке в Улусе Джучи развернулась борьба между потомками Джучи за власть над кочевниками Восточного Дешт-и-Кыпчака, в результате которой при поддержке мангытской знати усилился Абулхаир-хан. Однако его поражение от ойратов в 1457 году и последовавшая жесткая политика ослабили его авторитет и вызвали недовольство части племен. Этим воспользовались султаны Керей и Жанибек, которые в 1465-1466 годах возглавили откочевку около 200 тысяч человек в Могулистан, где правитель Эсен-Буга предоставил им земли в долинах Шу и Таласа. После его смерти их позиции окрепли, что создало основу для образования Казахского ханства, которое контролировало степь примерно с 1465 по 1533 г., когда обрело «полную властью над большей частью Мавераннахра». Именно этот период часто считается «золотым веком» ханства. 

В качестве центра протонационального государства существовало ордынское улусное управление, но оно было развито слабо. Реальная власть находилась у крупных родовых союзов и их султанов. Система трех жузов - Старшего, Среднего и Младшего - начала формироваться уже в первое поколение ханства и окончательно сложилась к XVII веку. Каждый жуз имел своего хана или соправителя. Тем не менее, попытки создать единую сильную власть во всех трех жузах предпринимали Касым-хан, Тауекел-хан и Абылай, но после их смерти ханство снова распадалось на отдельные группировки. Постоянных государственных учреждений (казны, канцелярии, регулярной армии) не существовало. Судебные и административные дела решали бии и беки, а войско собиралось только на время походов. По сравнению с соседними империями ханство больше напоминало союз родов, где хан считался «первым среди равных».

Читайте также: Казахское ханство в XV-XVII вв.

Политическая система основывалась на чингизидской традиции: ханом мог быть только потомок Джучи, сына Чингисхана. Это давало власти законность. Большую роль играл совет знати. Известными памятниками права считаются «Ясса» Касыма и «Жеты жаргы» Тауке, которые называют основой казахских законов.  Законы регулировали имущественные споры, военную службу и дипломатические отношения. Однако о фактическом применении этих законов известно очень мало: утеряны письменные редакции, а сведения о них дошли главным образом через устные предания.  По свидетельствам историков средневековья, нормы этих законов охватывали аспекты имущественных отношений, военной службы и дипломатии – что подчеркивало стремление ханов регулировать семейно-племенные и феодальные вопросы. Тем не менее к XIX в. традиционные «законники» уже не сдерживали междоусобных раздоров и внешних угроз. 

Военная система строилась по кочевому принципу: основу составляла конница, которая быстро собиралась для похода и так же быстро распускалась после. Особым уважением пользовались батыры. Историки писали, что при Касыме можно было собрать до 300 тысяч всадников, хотя современные ученые и воспринимают эту цифру скептически. Воины использовали луки, сабли и постепенно - огнестрельное оружие (мушкеты). При ханском дворе существовал небольшой постоянный отряд - «туленгуты» (по 100 и 1000 человек), а основная армия формировалась из подданных. Тактика основывалась на быстрых конных налетах и маневрах. Это помогало побеждать в степных конфликтах, но в войнах с сильными противниками, например с джунгарами в XVIII веке, ханство иногда терпело тяжелые поражения.

Экономика ханства основывалась на кочевом скотоводстве. Главным богатством был скот - лошади, овцы, верблюды, крупный рогатый скот. Он служил и пищей, и товаром для обмена с оседлыми соседями. Казахи поставляли коней и шерсть, а получали ткани, металлы и другие товары через караванную торговлю. В XVII - начале XVIII века купцы из Бухары активно торговали на казахских землях. Налоговой системы в современном понимании не было, но старейшины могли брать пошлины за торговлю или пользование пастбищами. В отношениях с Китаем появился обмен лошадей на шелк. Таким образом, экономическую основу ханства составляло самодостаточное скотоводство и транзитная торговля, но за счет отсутствия оседлой цивилизации доходы были менее стабильны, чем у соседей-империй. 

Численность населения ханства точно определить сложно. В хрониках XVI века встречаются данные - до одного миллиона человек при Касыме, а затем резкое сокращение. Современные исследователи считают эти цифры неточными: часть кочевников просто переходила под власть других правителей. Реальная же численность, вероятно, составляла несколько сотен тысяч человек. Несмотря на войны и бедствия («Актабан шубырынды»), население продолжало кочевать по степям трех жузов. Общество делилось на хана и султанов, биев и знать, простых членов рода и бедноту. Были и пленные рабы, но их было немного. Развитие ханства, в целом, происходило за счет военных и политических успехов, а не за счет быстрого роста населения.

Соседи Казахского ханства

Казахское ханство входило в сложную систему отношений со своими соседями. С одной стороны, оно во многом продолжало традиции Золотой Орды, с другой - соперничало и воевало с другими кочевыми и оседлыми державами. Основные внешние противники и союзники были таковы:

Ногайская Орда. В начале существования ханства ногайцы были и союзниками, и врагами. Сначала казахские султаны совместно с ногайскими беями выступали против Золотой Орды и монголов в Туркестане. При Касыме (1503–1521) сношения с ногаями стали напряженными. Согласно русским хроникам, в 1513 и 1519 годах Касым-хан наносил поражения ногайским мурзам, вытесняя их за Волгу, и даже на непродолжительное время захватил важный центр Ногайской Орды - Сарайчик. Однако после смерти Касыма ногайцы вернули прежние границы вплоть до Тургайской области. Правда, хан Хакназар вновь отвоевал у ногайцев Сарайчик и земли северо-западнее. В целом отношения Казахской орды и Ногайской Орды были «непростыми»: в разное время они воевали за пастбища, но иногда заключали союзы против общих врагов (шейбанидов). Некоторые исследователи отмечают близость этнического состава (ногайские племена по составу не отличались от казахских), однако политически это были конкурирующие формирования. 

Ханство Абулхаира. В XV-XVI веках шейбаниды - потомки Шейбана, внука Чингисхана - боролись за власть в Средней Азии и стремились контролировать Мавераннахр. Абулхаир-хан, правитель шейбанидов, вел войны с тимуридами, и именно в период ослабления его государства Керей и Жанибек с людьми отделилась и образовали Казахское ханство. Позже при Касым-хане казахи усилились и даже распространили влияние на южные территории, включая Мавераннахр, однако их столкновения с шейбанидами не были постоянными и масштабными: чаще казахи воевали с ногайцами и другими степными силами. В целом возникновение и укрепление Казахского ханства произошло на фоне ослабления власти шейбанидов и общей политической борьбы в регионе.

Джунгарское ханство. Соперничество с джунгарами - ключевое событие XVII–XVIII веков. В XVIII веке джунгары представляли смертельную угрозу: в 1717-1723 гг. они многократно вторгались в казахские степи, разоряя кочевья Среднего и Младшего жузов. Наиболее трагичный удар «Актабан-шубырынды» (1723 г.) оставил в народной памяти «годы великого бедствия». В переломные 1750-е гг. ханство фактически спасло вмешательство Китая: цинская армия сначала разбила джунгар и затем столкнулась с казахами. К середине 1750-х гг. хан Среднего жуза Абылай заключил с китайцами мир, формально признал их власть над землями Джунгарии. После этих событий Казахское ханство утратило контроль над землей за рекой Иртыш (Китай получил большинство джунгарских земель), но, с другой стороны, война с джунгарами окончательно устранила серьезного врага к западу от Китая, а успешный поход Абылая 1757 года против остатков джунгар подчеркнул военную мощь ханства. 

С Сибирским ханством отношения у Казахского ханства были в основном «степными»: то соперничество, то временные договоренности. Границы там были подвижные, важнее всего были кочевые маршруты и влияние на роды, поэтому конфликты чаще шли не как «война государств», а как борьба за людей, пастбища и торговые пути. С Астраханским ханством контакты больше были связаны с торговлей и путями обмена между степью и волжско-каспийским регионом. Астрахань была удобной «точкой входа» к рынкам и караванам, поэтому отношения чаще сводились к обмену, посредничеству и дипломатическим контактам, а не к большим войнам. С Русским царством, а затем Российской империей отношения развивались по нарастающей и шли в несколько этапов. В XVI веке прямого соседства почти не было, но после того, как Москва закрепилась на Волге и продвинулась в Сибирь, появились реальные общие границы и практические дела: торговля, посольства, обмен дарами, переговоры о безопасности караванов и кочевий. В XVII веке Россия постепенно усиливала приграничное присутствие: строились крепости и линии укреплений, росла роль пограничной дипломатии, а казахские правители старались использовать северного соседа как противовес другим степным силам. В XVIII веке, на фоне крупных войн в степи и борьбы за влияние между сильными державами региона, связи с Россией стали регулярнее. В XIX веке курс России стал более жестким и административным: укрепления превращались в опорные пункты управления, расширялась сеть гарнизонов и округов, вводились новые порядки на границе и внутри степи. Ханская власть постепенно ограничивалась и заменялась имперской системой управления. В итоге отношения, начавшиеся как торгово-дипломатические и пограничные, перешли в формат устойчивого контроля и включения степных территорий в имперское пространство.

Империя Цин. Отношения Казахского ханства с Империя Цин в XVIII веке были сложными. Сначала обе стороны имели общего противника - Джунгарское ханство, которое угрожало казахским землям. После разгрома джунгар в 1750-х годах Китай вышел прямо к восточным границам казахских степей. Начались переговоры, обмен посольствами и установление торговых связей: казахские ханы признавали императора, а взамен получали право на торговлю и сезонные кочевки у приграничных районов. Особое значение имела торговля лошадьми - казахи поставляли коней, получая китайский шелк и товары. При этом фактический контроль Цин распространялся на приграничные зоны, а внутренняя жизнь степи оставалась в руках казахской знати. Эти отношения были не столько военными, сколько политико-экономическими: обе стороны стремились к стабильной границе и взаимной выгоде, избегая масштабных войн.

Соседями Казахского ханства на юге были Бухарское и Хивинское ханства. Отношения с ними носили преимущественно торговый и дипломатический характер. Караваны из Бухары, Хорезма и туркменских земель проходили через казахские степи, выплачивая подарки или пошлины султанам за безопасный проход. В ответ казахские правители обеспечивали охрану маршрутов. Иногда казахская знать оказывала влияние на приграничные районы оазисов, что воспринималось бухарскими властями как политическое давление, но крупных и постоянных войн между Казахским ханством и Бухарой или Хивой в XVI-XVII веках не зафиксировано. Основная борьба в степной зоне в этот период шла между кочевыми объединениями - ногайцами, узбеками и другими наследниками Золотой Орды.

Что касается Османской и Сефевидской империй, их влияние на Казахское ханство было ограниченным из-за географической удаленности. Тем не менее, дипломатические контакты существовали. В османских архивах встречаются упоминания о казахских правителях уже в начале XVI века. Предполагается, что при Касым-хане предпринимались попытки установить связь со Стамбулом через посредников. Сефевидский Иран напрямую не вмешивался в степные дела, однако обмен письмами и дарами происходил через центральноазиатские каналы. В целом международные контакты ханства охватывали значительную часть Великой степи, но были нерегулярными и во многом зависели от политической ситуации в регионе.

Так было ли Казахское ханство действительно могущественным?

В отдельные периоды своей истории Казахское ханство действительно входило в число наиболее сильных и влиятельных политических образований Великой степи. Однако эта мощь не была постоянной и непрерывной на протяжении всех веков существования ханства.

Дело в том, что для кочевого мира критерии силы отличались от оседлых империй. Мощь измерялась не количеством городов или бюрократией, а способностью быстро собрать большую конную армию, контролировать кочевые маршруты и пастбища, удерживать верность родов и влиять на соседей. По этим параметрам Казахское ханство в периоды консолидации действительно становилось одним из ведущих центров силы. Особенно ярко это проявилось при Касым хане в начале XVI века. В этот период ханство сумело объединить значительную часть кочевых племен региона, расширить влияние на южные территории и стать заметным игроком в политике региона. Второй подъем связан с эпохой Абылай хана в XVIII веке, когда ханству пришлось действовать в чрезвычайно сложной обстановке между Россией, Цинской империей и остатками джунгарских сил. Способность лавировать между крупными державами, при этом сохраняя автономию, свидетельствует о зрелости и силе. Военный потенциал ханства в эти годы был типичным, но значительным для степных держав. Всесильная конница, традиция всеобщего военного призыва, авторитет батыров и возможность быстрой мобилизации делали казахов серьезным противником в степных конфликтах. На своем пространстве они были силой, с которой приходилось считаться. 

Однако столь же важно признать и ограничения. Казахское ханство оставалось кочевым союзом, где власть хана во многом зависела от согласия знати и племенных лидеров. Централизация была ограниченной, постоянных государственных институтов практически не существовало, а единство зачастую держалось на личности сильного правителя. После смерти Касыма, Тауке или Абылая система ослабевала, начинались междоусобицы, усиливалась раздробленность жузов. Это делало ханство менее устойчивым по сравнению с централизованными империями. Кризис XVII–XVIII веков, связанный с нашествиями джунгар, показал пределы возможностей степной структуры. Периоды тяжелых поражений и демографических потерь свидетельствуют о том, что ханство не обладало непрерывным стратегическим превосходством. Более того, разгром Джунгарского ханства был во многом обеспечен вмешательством Цинской империи, что напоминает о сложном балансе сил в регионе и о том, что судьбу степи определяли сразу несколько крупных игроков.

Если попытаться найти исторические параллели вне узкого регионального контекста, то по уровню мощи в периоды расцвета Казахское ханство можно сопоставить с крупными степными державами регионального масштаба - такими как Ногайская Орда или Крымское ханство XVI века. По внутренней структуре определенные аналогии можно провести даже с Речью Посполитой раннего Нового времени: большая территория, сильная военная традиция, влиятельная элита, ограниченная централизация и зависимость устойчивости государства от согласия знати и качества лидерства. Если же смотреть еще шире, то на ранних этапах своего становления некоторые черты сопоставимы даже с ранним Арабским халифатом - прежде всего в фазе племенной консолидации и стремительного военного расширения. Речь, разумеется, не о масштабе: Халифат стал мировой империей, тогда как Казахское ханство оставалось региональной державой. Сходство заключается в механизме силы - опоре на военную мобильность, харизму лидеров и объединение разрозненных родоплеменных структур вокруг политического центра. Разница же в том, что Халифат сумел быстро создать устойчивую административную систему и религиозно-идеологическое единство, тогда как казахская модель оставалась более гибкой, но менее институционализированной.

Поэтому наиболее корректный вывод звучит так: Казахское ханство было одним из самых мощных государств степи в периоды политической консолидации и сильного лидерства, но его могущество носило волнообразный характер и зависело от внутренних и внешних факторов. Оно не являлось непрерывно доминирующей сверхдержавой региона, однако в ключевые моменты своей истории играло роль одного из главных центров силы Великой степи.