Читайте также: Неизвестная дипломатическая битва Толегена Тажибаева

Читайте также: Что Толеген Тажибаев говорил миру о свободе и деколонизации

7 января 1957 года, на 589 заседании, Четвертый комитет продолжил слушания заявителей по вопросу будущего подопечной территории Тоголенд, находящейся под управлением Франции. В центре обсуждения оказались новый статус Автономной Республики Того и легитимность проведенного там референдума. Тажибаев обратился к французской делегации с требованием предоставить подробные сведения о создании каких-либо правительственных органов на местном уровне, помимо уже существующих Законодательного собрания и Совета министров Тоголенда. Он подчеркнул серьезную хронологическую несообразность: Автономная Республика Того была официально учреждена за месяц до проведения референдума, что, по его мнению, делало консультацию с населением бессмысленной и служило формой административного давления на избирателей. Тажибаев прямо заявил, что действия Франции являются односторонним изменением системы международной опеки, и потребовал указать юридические основания, на которых управляющая власть сочла возможным модифицировать этот статус без предварительной санкции ООН.

Спустя неделю, 14 января 1957 года, дискуссия перешла в практическую плоскость - к рассмотрению двух альтернативных проектов резолюций о будущем Того под французским управлением. Один, внесенный Индией, предусматривал направление специальной комиссии для всестороннего изучения ситуации, другой, подготовленный группой из шести держав, фактически одобрял проводимые Францией реформы. Тажибаев поддержал индийский проект, настаивая, что ООН не вправе принимать окончательное решение до представления объективного доклада с места событий. Он подверг резкой критике поправки семи стран к индийскому тексту, заявив, что они направлены на легитимизацию создания «Автономной Республики Того» и косвенное признание итогов референдума, прошедшего без международного наблюдения. 

В тот же день Комитет перешел к постатейному голосованию по индийскому проекту и многочисленным поправкам, которые заметно смещали его смысл в пользу французской администрации. Тажибаев последовательно голосовал против всех изменений, которые, по его убеждению, искажали первоначальную идею документа и превращали его в форму косвенного одобрения действий Франции. В разгар процедурных споров он воздержался при голосовании по вопросу о назначении членов комиссии Президентом Генеральной Ассамблеи, пояснив, что формулировка и предмет конкретного решения в тот момент оставались недостаточно ясными. Вместе с тем он поддержал поправку Филиппин, настаивавшую на проведении в Того новых выборов на основе всеобщего избирательного права. Однако при итоговом голосовании по резолюции в целом Тажибаев был вынужден воздержаться, указав, что принятые поправки других государств «значительно ослабили» первоначальный замысел документа.

Спустя четыре дня, 18 января 1957 года, борьба переместилась из плоскости резолюций в сферу формулировок официального доклада Комитета по Тоголенду. Здесь разгорелись острые разногласия вокруг терминологии и самого упоминания «Автономной Республики Того». Тажибаев выступил с протестом против редакции параграфа 22 и настоял на включении в текст прямого указания на то, что советская делегация давала развернутые объяснения своего голосования. Он решительно возразил против использования титула «Министр финансов Автономной Республики Того» в отношении г-на Апедо-Амаха, подчеркнув, что Комитет ранее исключил упоминание этой «республики» из текста резолюции, а значит, доклад не должен противоречить уже принятому решению. Более того, Тажибаев предложил отказаться от указания имен и должностей членов делегаций, ограничившись формулировкой «представитель страны», чтобы избежать даже косвенного признания непризнанных ООН статусов. Когда его предложение полностью исключить упоминание об Автономной Республике не получило большинства - голоса разделились 22 против 22, - он добился компромиссной формулы: в докладе было зафиксировано, что французская делегация лишь «заявила», что в ее состав входят представители этой республики.

22 января 1957 года дискуссия вышла за рамки одного лишь Тоголенда и перешла к более широкому вопросу - положению в несамоуправляющихся территориях. В центре внимания оказалась сфера образования, рассматриваемая на основе докладов ЮНЕСКО. В своем выступлении Тажибаев связал проблему школ и грамотности с общим процессом «распада устаревшей колониальной системы» и нарастающей борьбой народов за национальную независимость. Он обвинил управляющие державы в применении вооруженной силы против национальных движений, напомнив о «кровавых мерах репрессий» в Кении, Малайе, на Мадагаскаре и в Северной Родезии. Отвергая доводы о «бедности» колоний, Тажибаев подчеркнул, что эти территории богаты природными ресурсами, однако прибыль от их эксплуатации уходит иностранным монополиям, а не направляется на строительство школ. Он также указал на дискриминацию в сфере образования: скудные ассигнования преимущественно обслуживают интересы европейских поселенцев. В завершение дипломат призвал установить конкретные сроки ликвидации неграмотности и введения всеобщего начального образования как необходимого шага на пути к подлинному самоопределению народов.

25 января 1957 года обсуждение сосредоточилось на проектах резолюций, касающихся условий развития образования в несамоуправляющихся территориях и порядка передачи информации в ООН. Однако на этот раз Тажибаев вмешался не только по существу, но и по формально-юридическому вопросу. Он обратил внимание Комитета на серьезную неточность в русском переводе первого пункта постановляющей части совместного проекта, которая искажала смысл резолюции Генеральной Ассамблеи 743 (VIII). В представленной редакции выходило, что достижение полного самоуправления ставится в зависимость от определенного уровня образования населения. Тажибаев назвал такую трактовку необоснованной: образование, подчеркнул он, должно рассматриваться как средство развития, а не как предварительное условие для обретения независимости. Он предложил либо исключить спорную концовку пункта, либо переформулировать ее таким образом, чтобы устранить двусмысленность. Чтобы не затягивать работу, дипломат также рекомендовал временно перейти к следующему подпункту повестки дня, предоставив авторам проекта возможность внимательно рассмотреть предложенные поправки.

5 февраля 1957 года в центре внимания оказались общие вопросы передачи информации в соответствии со статьей 73 (e) Устава ООН - прежде всего обязанность новых государств-членов, включая Португалию и Испанию, отчитываться о положении в зависимых территориях. Тажибаев поддержал инициативу создания специального комитета для изучения этого вопроса, подчеркнув, что требование представлять информацию должно распространяться на всех без исключения членов Организации, несущих ответственность за управление такими территориями. В ходе полемики с представителем Испании он заявил, что СССР никогда не имел заморских колоний и не стремился к захвату владений за пределами своих границ. Говоря о составе предполагаемого органа, Тажибаев выразил готовность согласиться на комитет из восьми членов при условии справедливого географического распределения мест. В итоге он проголосовал за резолюцию, закреплявшую право Генеральной Ассамблеи самостоятельно определять перечень территорий, подпадающих под действие положений Устава.

11 февраля 1957 года Комитет рассматривал доклад Совета по Опеке, охватывавшего ситуацию в Танганьике, Новой Гвинее, Руанда-Урунди и Камеруне. Выступление Тажибаева прозвучало как жесткая и принципиальная атака на саму основу колониальной системы. Он назвал ее «позорной», а ссылки управляющих держав на «цивилизаторскую миссию» - не более чем удобным прикрытием эксплуатации. В подтверждение своих слов дипломат напомнил, что еще в XV веке Африка обладала развитой культурой, чье естественное развитие было прервано работорговлей и колониальными захватами. Тажибаев указал на крайне медленные темпы политических преобразований в Танганьике и Новой Гвинее, где коренное население фактически отстранено от управления, а также на репрессивные меры в Камеруне против демократических организаций. Особое внимание он уделил тому, что местным властям ставятся препятствия в использовании стипендий, предоставляемых СССР молодежи подопечных территорий и полностью покрывающих расходы на обучение и проживание. Завершая выступление, он потребовал от Генеральной Ассамблеи установить четкие и максимально сжатые сроки достижения независимости для всех подопечных территорий, подчеркнув, что вопрос больше не может откладываться под предлогом «постепенной подготовки».

19 февраля 1957 года предметом обсуждения стала ситуация в Камеруне под французским управлением - на фоне политических волнений и роспуска оппозиционных партий. Тажибаев поддержал резолюцию, выражавшую обеспокоенность происходящим, прямо назвав положение в Камеруне «тревожным». Он подчеркнул, что принятие документа должно способствовать восстановлению нормальной политической жизни и обеспечению прав местного населения. Помимо оценки самой ситуации, дипломат поднял и принципиальный процедурный вопрос: многочисленные петиции, поступившие из Камеруна в ООН, так и не были своевременно распространены среди делегаций. Тажибаев потребовал от Секретариата немедленно выполнить установленный порядок и довести эти материалы до сведения членов Комитета, подчеркнув, что без полной информации невозможно принимать ответственные решения.

23 января 1957 года принято окончательное решение по вопросу об объединении Того и будущем Тоголенда под британским и французским управлением. Тажибаев подчеркнул, что Москва поддерживала воссоединение народа эве, искусственно разделенного колониальными границами. Он отметил, что СССР голосовал за прекращение опеки над британским Тоголендом лишь потому, что его объединение с независимой Ганой открывает реальную перспективу свободы. В отношении французского Тоголенда позиция была иной: дипломат обвинил Францию в попытке поставить ООН перед «совершившимся фактом» посредством референдума без международного наблюдения и заявил, что советская делегация будет голосовать против резолюции, содержащей «неприемлемые принципиальные положения» и преждевременно одобряющей реформы, еще не рассмотренные Советом по Опеке.

Спустя почти месяц, 20 февраля 1957 года, обсуждалась необходимость определить, должны ли решения по несамоуправляющимся территориям приниматься простым большинством или большинством в две трети голосов, а также как обеспечивать передачу информации новыми государствами-членами. Тажибаев вновь поддержал создание специального комитета по изучению обязательств по статье 73 Устава, решительно отвергнув утверждения Португалии и ряда других стран о «дискриминационном» характере подобной проверки. По его словам, речь шла не о привилегиях или ограничениях, а о строгом и равном для всех выполнении положений Устава. Он выразил уверенность, что такой комитет сможет добиться реального сотрудничества управляющих держав и представить конкретный перечень территорий, по которым информация должна регулярно направляться в ООН.

Январь и февраль 1957 года показали Тажибаева как системного и последовательного оппонента колониальной политики - внимательного к юридическим формулировкам, жесткого в принципиальных вопросах и готового к тактическому компромиссу ради стратегической цели. От Тоголенда до Камеруна, от споров о терминах до требований установить конкретные сроки независимости - его позиция выстраивалась в единую линию: право народов на самоопределение не может быть отложено, смягчено формулировками или поставлено в зависимость от удобства управляющих держав.