Казахский народ — кочевой народ, живший в прямой связи с природой.
Летоисчисление, измерение времени и обычаи нашего народа были напрямую связаны с изменениями погоды, окотом скота, обновлением земли. Среди них одним из особенно известных и глубоких по смыслу понятий является традиция «Ұзын сары». Иногда эту традицию называют и «временем, когда толстое истончается, а тонкое вот-вот оборвётся» («Жуанның жіңішкеріп, жіңішкенің үзілер шағы»). Это — зеркало древнего казахского календаря и образа жизни.
Что означает «Жуанның жіңішкеріп, жіңішкенің үзілер шағы»?
Это выражение описывает первый период весны, то есть конец зимы и начало Наурыза. Это время, когда суровость зимы уже отступила, снег тает, земля темнеет, но ещё не покрылась полной зеленью.
«Жуан» означает запасы, сохранённые зимой: жирное, упитанное мясо, жир, казы-карта и тому подобное.
«Жіңішке» означает уменьшение оставшихся продуктов, силы скота и людей, исхудавших после зимы.
То есть это время в конце зимы, когда сохранённые «жуан» запасы расходуются, а «жіңішке» дни, то есть трудности, близятся к своему завершению. В это время скот начинает щипать зелень и приносить приплод, люди экономят оставшуюся с зимы пищу и ждут начала новой жизни. Народ также называет этот период временем «көкөзек».
Это выражение показывает бережливость казахов, их гармонию с природой и надежду на хорошие дни впереди. Для народа, благополучно пережившего зиму, это — вестник обновления.
«Ұзын сары» — пора сытости и солнечного тепла
«Ұзын сары» — это период после весеннего равноденствия, примерно после 22 марта, когда день становится длиннее, а тепло усиливается. Он охватывает приблизительно время с 22 марта до 23 июня.
В этот период:
- День удлиняется, погода теплеет.
- Земля обновляется, появляется зелёная трава.
- Скот приносит приплод, люди начинают праздники и веселье.
Древние казахи особенно почитали «ұзын сары». Когда зимой резали скот на соғым, самые вкусные и жирные части — шұжық, қазы и другое — сохраняли до этого периода и устраивали празднества со словами: «Когда придёт Ұзын сары, сварим и съедим». В некоторых рассказах «Ұзын сары» изображается как высокий, светловолосый или желтоватый гость, которому специально подают угощение. Это — символ благодарности и радости за дары природы.
Во время «Ұзын сары» учащаются праздники құрсақ той, наурыз көже, разные торжества и застолья. Это — время сытости и единства после зимних трудностей.
Историческое и культурное значение
Эти традиции являются частью казахской календарной системы. Народ делил год не только на четыре времени года, но и по конкретным изменениям погоды:
- Суровые зимние периоды,
- Весеннее «жуанның жіңішкеруі»,
- Солнечное тепло Ұзын сары,
- Осенний сарғалдақ и другие.
Они придерживались принципов гармонии с природой, бережливости, подготовки к будущим дням и общинного единства. И сегодня эти выражения сохраняются в устной литературе, пословицах, поговорках, песнях, прививая поколениям национальное самосознание и уважение к природе. Например, рассказы о том, что «пришёл Ұзын сары», имеют воспитательный характер для детей: они пропагандируют идею сохранения вкусного, оставленного зимой, до весны, бережливости и радостной встречи нового периода.
«Время, когда толстое истончается, а тонкое вот-вот оборвётся» и «Ұзын сары» — это проявление мудрости казахов, формировавшейся веками. Эти традиции учат уважать природный цикл, надеяться на добро после трудностей и сохранять преемственность между поколениями. Сегодня, в условиях урбанизации и изменения климата, возрождение этих представлений является важной частью сохранения нашей национальной культуры. Потому что для казаха время — это не только часы, а сердцебиение, звучащее вместе с природой.
Учёные, изучавшие казахский народный календарь и сезонные традиции, рассматривают эти выражения как проявление образа жизни в гармонии с природой, бережливости и кочевой мудрости. Они оценивают их не просто как устную литературу, а как часть народной астрономии, этнопедагогики и экологического мировосприятия.
Известный этнограф Акселеу Сейдимбек в своих трудах о Наурызе и весенних периодах особо выделяет эти понятия. Период «когда толстое истончается, а тонкое вот-вот оборвётся» он описывает как переходное время между исчерпанием зимних запасов и началом новой жизни. В это время скот начинает находить зелень, люди экономят, а единство общины укрепляется. Говоря об «Ұзын сары», он объясняет его как срок приспособления, адаптации к Новому году — Наурызу. Удлинение дня и обновление природы восстанавливают силы человека и скота.
В таких фундаментальных трудах, как «Словарь казахских этнографических категорий, понятий и терминов», выражение «время, когда толстое истончается, а тонкое вот-вот оборвётся» называется периодом қараөзек или көкөзек. Это — последняя трудная пора зимы, время между истончением запасов и первым появлением весенней зелени. Исследователи считают это элементом конкретной календарной системы, основанной на погоде, окоте скота и экономном расходовании продуктов.
В лингвистических исследованиях, таких как «Языковая парадигма понятия “время” в казахском языке» и других, эти фразеологизмы анализируются как мера времени, возникшая из природного цикла. «Ұзын сары» — это период более чем в 90 дней после равноденствия, 22 марта, когда день становится самым длинным, примерно до 23 июня.
Зейнолла Сәник и другие фольклористы-этнографы изучали это как национальную ценность и отмечали, что оно сохранилось в рассказах и легендах. Например, «Ұзын сары» — это мотив, воспитывающий идею экономить вкусное, сохранённое зимой, до весны.
В некоторых регионах, например в Западном Казахстане, «Ұзын сары» рассматривается как продолжение Көрісу айт или Наурыза. Традиция сохранять вяленое мясо зимнего сойма до этого периода показывает надежду народа на будущую сытость.
Исследователи оценивают эти традиции как образец казахской народной метеорологии и экологических знаний. Они сформировали календарь не только как средство измерения времени, но и как инструмент гармонии с природой, бережливости и воспитания.
Легенда об Узынсары
В давние времена одна старомодная, бережливая свекровь каждый день повторяла своей молодой невестке, только что вошедшей в дом: «Дитя моё, используй мясо экономно, оставляй на потом. Сохрани для Узынсары, завтра, когда придёт Узынсары, сварим и поедим». Наивная в словах и чистая сердцем невестка подумала, что «узынсары» — это человек, и стала отдельно прятать самые лучшие части согыма, готовясь так, будто ждёт гостя.
Однажды перед дверью того дома действительно остановился незнакомый человек высокого роста и желтоватого облика. Когда он привязывал коня к коновязи, увидевшая его невестка радостно сказала: «Вот он, значит, Узынсары, о котором говорила моя апа!» — и выбежала из дома. Она поклонилась гостю, засуетилась вокруг него и с почётом провела на почётное место.
Затем она быстро побежала к казану и очагу и положила в казан всё вкусное мясо, которое всю зиму хранила «для узынсары». Она стала всячески хлопотать, разложила перед пришедшим гостем всё самое вкусное и подняла большую суету.
Свекровь, заметив, что невестка так сильно почитает незнакомого путника и ставит перед ним всю еду, удивилась и спросила: «Дорогая моя, что это такое? Как ты могла сварить всё вяленое мясо целиком?» Тогда невестка, нисколько не запнувшись, ответила: «Апа, разве не вы сами говорили: “Когда придёт узынсары, сварим”? Вот и наш старший брат Узынсары пришёл, я для него и сварила».
