«Нам необходимо вглядеться в прошлое, чтобы понять настоящее и увидеть контуры будущего»
Н. А. Назарбаев

Идаров о Казахской степи. Часть 1

495
Идаров о Казахской степи. Часть 1

В 50-х годах XIX века титулярный советник Идаров посетил казахские степи Сибирского ведомства (Большая и Средняя орды), описал административное управление ими Пограничным управлением, рассказал о хлебопашестве и скотоводстве, ремесленной промышленности у казахов Средней и Большой орд. Особый интерес он проявил к торговле с Кокандом, Бухарой, Чугучаком и Кульджой через Петропавловск и Семипалатинск, указал караванные пути в степи. Материалы поездки были опубликованы в Журнале Министерства внутренних дел (1854. Кн. 8, отд. 2. С. 1-36) в статье «Киргизская степь Сибирского ведомства и новоучрежденная в ней Семипалатинская область. (Составлено в Хозяйственном департаменте титулярном советником Идаровым)». Позже, статью перепечатало множество российских изданий, в том числе издававшаяся в Санкт-Петербурге «Коммерческая Газета». В номере за 28 октября 1854 года была опубликована статья «Киргизская степь Сибирского ведомства и новоучрежденная в ней Семипалатинская область».

 

Киргизская степь Сибирского ведомства и новоучрежденная в ней Семипалатинская область

 

Киргизская степь Сибирского ведомства заключает в себе 1.050,000 кв. верст пространства. На ней кочуют Киргизы Средней и Большой Орды, всего до 450,000 душ обоего пола. В Средней Орде считается до 350,000, а в Большой до 100,000 душ. Киргизы Средней Орды промышляют хлебопашеством, скотоводством, ремеслами и торговлей. Начало хлебопашества у Киргизов было следствием сближения их с русскими. В 1841 году Киргизы Средней Орды засеяли 3 четверти озимого и 709 четвертей ярового хлеба, в 1850 году - 1,026 четвертей озимого и 3,449 четвертей ярового. По степени развития хлебопашества, можно перечислить округи в следующем порядке: Кокчетавский, Кокбектинский, Аягузский, Каркаралинский, Акмолинский и Баян-Аульский. В последних трех округах посевы Киргизов совершенно ничтожны, а в Куш-Мурунском их и вовсе делано не было. Киргизские пашни, хотя и приспособлены к искусственному орошению, но возделываются плохо, и только естественное плодородие почвы доставляет обильную жатву, особенно в Аягузском округе, близ Копала. К сожалению, Киргизы сеют большей частью одно просо и лишь весьма немного пшеницы. Скотоводство составляет единственное богатство и главное занятие Ордынцев. Стада их ежегодно умножаются; на 350,000 душ причиталось: в 1846 году лошадей 850,000 штук, рогатого скота 150,000, баранов 2.910,000 штук. По последнему же исчислению: лошадей 900,000, рогатого скота 200,000, баранов 3 340,000 шт. Верблюдов довольно много, но так как они не подлежат ясачному сбору, то число их положительно не известно. У Киргизов мало одногорбых верблюдов, а больше двугорбых. Особенно много их в Большой Орде и в южных частях Средней Орды, где климат для них благоприятнее. Киргизы не заботятся об улучшении пород скота: лошади их малорослы, рогатый скот не крупен, а овцы имеют столь грубую шерсть, что даже войлоки, из нее сваленные, не пригодны для кавалерийских потников. Несмотря на то, выгоды, получаемые Киргизами от скотоводства, чрезвычайно велики. Оно дает им жилища или юрты, одежду, пищу, топливо, ковры и войлоки, которыми они укрываются от холода и покрывают свои юрты, наконец, всю необходимую конскую и верблюжью сбрую.

Киргизы мало заботятся и о сохранении своих стад, а потому потери от заразы и суровой зимы бывают не редки. Только бедствие, постигшее в 1841 году округи Аягузский, Кокбектинский и Каркаралинский, вследствие весенней гололедицы, побудило Киргизов к заготовлению сена и зернового хлеба в запас. Обмен скота доставляет им все предметы домашнего обихода: муку, сукно, плис, нанку, чугунные, железные и другие изделия.

В последнее время через Сибирские линии перегонялось ежегодно до 1,000 лошадей, до 7,000 рогатого скота и до 389,000 баранов, на сумму около 4 20,000 руб. сер. Весь промен Киргизами скота может простираться ежегодно на сумму свыше 1 мил. руб. сер.

Ремесленная промышленность у Киргизов находится еще в первобытном состоянии: занятия их по этой части ограничиваются приготовлением войлоков, волосяных арканов, сбруи, плохих седел и одежды.

В степи построено 111 Киргизских домов. Первый опыт правильного Киргизского поселения будет сделан аульным старшиною Джалбулом Тагаровым, который вызвался в урочищах Урункае и Манпраче, при озере Урункай (Кокчетавского округа), поселиться своим аулом, построив до 20 домов, по примеру Русских поселян, и это будет первое чисто Киргизское селение.

С 1858 года Киргизы Средней Орды платили подать, именуемую ясаком, и вносили ее скотом или деньгами. В первом случае, взималось ежегодно: в некоторых округах по одной голове со 100, а в других - по одной голове с каждых 150 быков и баранов и с каждых 200 лошадей. Киргизам было предоставлено на волю вносить ясак и деньгами, по 10 р. за лошадь, по 5 р. 72 к. за быка и по 58 к. за барана. В 1852 г. поступило ясака 25,274 р., а по исчислению на трехлетие с 1849 по 1852 год поступает ежегодно 108,677 р. 50 к. сер. Цифра эта лучшее доказательство прочного утверждения порядка в Средней Орде и ее благосостояния, ибо она определяет некоторым образом как число Киргизов, добровольно принявших в короткое время введенный в степи порядок управления, так и развитие их скотоводства. Как существовавший ясачный сбор оказался недостаточным для покрытия всех расходов по содержанию степного управления, то, в 1851 году повелено, при сборе ясака деньгами, на будущее время (т.е. с 1852 года) взимать его в следующем размере: за лошадь по 13 р. сер., за быка или корову по 8 р., а за барана по 1 р. сер.; таким образом, предполагается не только покрыть все потребные расходы, но и иметь еще остаток, за удовлетворением их.

Большая Орда живет теснее Средней, и потому занимается скотоводством менее; но, хотя она и не так богата лошадьми и рогатым скотом, зато имеет более верблюдов и баранов. При ограниченности своей в кочевьях и значительном преимуществе почвы, Киргизы Большой Орды охотнее, чем Киргизы Средней, занимаются хлебопашеством; однако также производят его в малых размерах и сеют почти исключительно просо. Промышленность их стоит на одной степени с промышленностью Киргизов Средней Орды. Что касается до торговли через степь, то внешняя торговля Сибирских Киргизов с Кокандом, Бухарой и западными городами Китая (Чугучаком и Кульджой) возвысилась в замечательной степени, особенно в последние три года. В 1848 году отпущено и привезено через таможни по Сибирской линии товаров на 2.850,000 р., в 1850 – на 3.610,000 руб., а в 1851 – на 3.589,000 руб. сер. Таможенный сбор, составлявший в 1848 году 140,000 р., простирался в 1850-м до 265,000 р., а в 1851-м до 325,605 р. 22 коп. сер. Вся эта торговля, сосредоточенная в двух главных пунктах: Петропавловске и Семипалатинске, производится преимущественно через проживающих в Семипалатинске Ташкентцев и обязана своим развитием установлению спокойствия в Киргизской степи и обеспечению караванных путей. Впрочем, привоз на Сибирскую линию чая в 1851 году несколько уменьшился от затруднительности сбыта в Чугучаке и Кульдже Русских товаров, которым Китайцы назначают цены столь низкие, что покупка их в Москве и на фабриках обходится дороже.

Напротив того, цену за чай Китайцы назначают гораздо высшую, в сравнении с прежними годами, и несмотря на то, производят размен только в таком случае, когда Русский торговец представит вместе с товарами часть уплаты золотою монетой, преимущественно Голландскою или Китайским серебром в ямбах (т.е. в слитках).


Продолжение читайте в материале: Идаров о Казахской степи. Часть 2