После Февральской революции 1917 года в Казахстане вопрос о создании новой казахской государственности, поднятый национальной интеллигенцией, стал крайне актуальным. Лидеры партии «Алаш» начали предпринимать решительные шаги сразу после получения известия об Октябрьском восстании в Петрограде, чтобы провозгласить автономию Алаш и предотвратить передачу власти Советам.  

Вопрос о определении правового статуса Казахстана планировалось рассмотреть на II Всеказахском съезде (3–13 декабря 1917 года), который в конечном итоге продемонстрировал политическую зрелость и гражданскую позицию национальной интеллигенции в вопросе политического самоопределения Казахстана. Делегаты съезда, выслушав и тщательно обсудив доклад Халиля Габбасова о создании казахской автономии и формировании народной милиции, единогласно определили автономию как национально-территориальное государственное образование. Вновь образованная казахская (Алашская) автономия включала Букеевскую Орду, Уральскую, Тургайскую, Акмолинскую и Семипалатинскую области, а также уезды Закаспийской области и Алтайской губернии, населённые казахами. Вместе с тем, автономия Алаш включала Семипалатинскую, Акмолинскую, Тургайскую, Уральскую, Сыр-Дарьинскую, Ферганскую, Семиреченскую, Букеевскую области, а также казахское население Бийского, Славгородского и Змеиногорского уездов Алтайской губернии

Два года спустя, 11 февраля 1919 года, А. Букейханов, оценивая решение II Всеказахского съезда о формировании национально-территориальной автономии, отметил:

«На съезде было решено осуществить национально-территориальную автономию киргизского [казахского] народа, не дожидаясь санкции Учредительного собрания. Постановление съезда было вызвано желанием предотвратить анархию на территории, населенной киргизами, не допустить возможности развития большевизма в степи... Автономия киргизов в условиях, в которых оказалась Россия, осуществлена быть не могла. На очереди стояла борьба с врагом свободы — большевизмом».  

Для борьбы с большевизмом было решено создать казахскую милицию. В милиционеры предполагалось набирать мужчин в возрасте от 30 до 35 лет «путём свободного найма, а при невозможности — по жребию». Общее количество милиционеров в Букеевской, Уральской, Тургайской, Акмолинской, Семипалатинской и Семиреченской областях составляло 13 500 человек, включая: 1000 — в Букеевской области, 2000 — в Уральской, 3000 — в Тургайской, 4000 — в Акмолинской, 1500 — в Семипалатинской и 2000 — в Семиреченской. Для организации милиции с этих областей предполагалось собрать 68 960 000 рублей.

Снабжение милиции оружием должно было осуществляться центральным управлением за счёт налогов. Для подготовки офицеров было решено использовать опыт и помощь Оренбургского казачьего войска, что подразумевало союз с белогвардейцами Оренбурга, возглавляемыми атаманом Дутовым. Хотя этот союз в значительной степени носил формальный и неэффективный характер, впоследствии он осложнил положение Алаш-Орды (Орды Алаш).

Делегаты II Всеказахского съезда во избежание анархии и бедствий решили сформировать прочное правительство, представленное Временным народным советом, названным «Алаш-Орда» (правительство Алашской автономии), в составе 25 человек. Алаш-Орде было поручено «немедленно приступить к осуществлению твёрдой исполнительной власти над киргизским [казахским] народом».

На II Всеказахском съезде было избрано 15 членов правительства, а 10 мест было оставлено за представителями русских и других народов, проживающих в Казахстане. Представителям всех народов, живущих среди казахов, были гарантированы культурная автономия, права национальных меньшинств и пропорциональное представительство в учреждениях Алашской автономии.

Членами Алаш-Орды были: Уалихан Танашев (Букеевская Орда), Халиль Досмухамедов (Уральская область), Айдархан Турлыбаев (Акмолинская область), Ахмет Биримжанов (Тургайская область), Халиль Габбасов (Семипалатинская область), Садык Аманжолов (Семиреченская область), Мустафа Чокаев (Сыр-Дарьинская область). Вне областного представительства по решению съезда в состав Алаш-Орды вошли: Алихан Букейханов, Жаханша Досмухамедов, Алихан Ермеков, Мухаметжан Тынышпаев, Бакытгере́й Кулманов, Жакып (Якуб) Акпаев, Базарбай Маметов и Отыншы Алжанов.

Председатель правительства избирался на альтернативной основе. На эту должность были выдвинуты три кандидата: Алихан Букейханов, Бакытгере́й Кулманов и Айдархан Турлыбаев.

В результате тайного голосования А. Букейханов получил 40 голосов, А. Турлыбаев — 20, а Б. Кулманов — 19. А. Букейханов, набравший большинство голосов, был избран председателем правительства Казахской (Алашской) автономии.

Алаш-Орда располагалась в Семипалатинске, а позднее, для управления западной частью Алашской автономии, было создано Западное отделение правительства Алаш-Орды.

Согласно плану М. Дулатова и других национальных лидеров (А. Букейханова, Ж. Досмухамедова, Х. Досмухамедова, А. Байтурсынова и других), Алашская автономия должна была быть утверждена Всероссийским Учредительным собранием.

Таким образом, провозглашение Алашской автономии показало стремление национальной интеллигенции овладеть политической властью и принять активное участие в выборах во Всероссийское Учредительное собрание, которое должно было утвердить демократическое федеративное устройство России и закрепить статус Алашской автономии.

Такая позиция лидеров казахской интеллигенции объяснялась тем, что, по их мнению, в возможной демократически федеративной России Казахстан сможет занять достойное место в качестве национальной автономной республики с широкими полномочиями. Вопрос о возрождении полностью независимого суверенного казахского государства, хотя и являлся их заветной мечтой, не поднимался в конкретных исторических условиях начала XX века. Он не поднимался потому, что страна с кочевой экономической структурой, слабо развитая в экономическом отношении и политически раздробленная, не имевшая устойчивых национальных политических институтов, была неспособна обеспечить свой суверенитет и территориальную целостность в борьбе с Россией, которая по этим показателям значительно опережала Казахстан. А. Букейханов, следуя примеру других кочевых народов, косвенно признавал сложность этого вопроса.

Правительству Алаш-Орды не суждено было воплотить свои планы в реальность по ряду исторических причин: недоверие со стороны Временного Сибирского правительства и русских генералов по подозрению в сепаратизме; раскол казахского общества на «революционеров» и «контрреволюционеров»; установление советской власти в Казахстане. Тем не менее, государственность Казахстана, задуманная партией «Алаш», и степень её самостоятельности в то время, несомненно, представляют интерес и сегодня.

После победы Февральской революции в России народы колоний, вдохновлённые демократическими лозунгами Временного правительства, поверили, что настало время их государственного самоопределения. Некоторым из них удалось провозгласить себя независимыми социалистическими республиками (Россия, Белоруссия, Украина и Закавказская республика). Однако они быстро утратили эту независимость в 1922 году, войдя в социалистическую федерацию под названием Союз Советских Социалистических Республик.

Такая же ситуация наблюдалась в Бухарской Народной Советской Республике и Хорезмской Народной Советской Республике, которые были упразднены в 1924 году в результате национального размежевания в Средней Азии. На их месте были образованы Узбекская ССР и Туркменская ССР, вошедшие в состав СССР. В 1929 году в состав СССР вошёл ещё один субъект — Таджикская ССР, выделившаяся из состава Узбекской ССР. Однако Казахстан по какой-то причине не попал в этот список.

Массовая, но несистематическая советизация Казахстана, проводившаяся в 1917 году под эгидой Временного правительства, а затем Советов, привнесла элементы новой государственности. Советы рабочих, солдатских и казачьих депутатов действовали преимущественно в городах и других крупных населённых пунктах. Не охваченные едиными принципами организации и деятельности, эти Советы в начальный период считали себя подчинёнными комиссарам Временного правительства. По мере развития большевизма многие Советы признали Высшим органом Революционный военный совет России.

В обоих случаях Советы не рассматривали себя политической основой возрождающейся казахской государственности. Стихийная волна советизации возникла лишь тогда, когда был поднят вопрос о создании суверенного Советского Казахстана. Мнения представителей населения и других народов, проживавших здесь, никого не интересовали. Даже доводы партии «Алаш», предлагавшей «мягкий» вариант возрождения казахской государственности, были проигнорированы. Многократные встречи лидеров партии «Алаш» с руководителями Коммунистической партии большевиков по вопросу об автономии не дали никаких результатов. Управление Казахстаном было поручено поспешно созданным Киргизскому и Сибирскому революционным комитетам.

Между тем партия «Алаш» проявила гораздо более глубокое понимание проблемы национальной автономии. В противовес большевистским пустым лозунгам о праве наций на самоопределение (на примере Конституции РСФСР 1918 года), лидеры партии «Алаш» (А. Букейханов, А. Байтурсынов и другие) выдвинули политически и экономически обоснованную программу развития автономии Казахстана (1917). Она была полностью посвящена государственному устройству Казахстана и могла стать прочной конституционной основой казахского государства. Но история распорядилась иначе.

Лидеры партии рассматривали Казахстан как автономный субъект Российской Федерации. Сама федерация определялась как «союз малых государств», где
«каждое отдельное государство является автономным и управляется самостоятельно, на равных правах и интересах».. Предполагалось, что Казахстан должен войти в состав РСФСР как автономное государство. Таким образом, этот шаг был сделан в направлении возрождения казахской государственности.

В своей программе партия «Алаш» уделяет особое внимание национальному аспекту государственности. Учитывая, что казахи, и большинство из них не владели русским языком или владели им слабо, партия подчёркивала: «…Если дело рассматривается в местностях, населённых киргизами, судопроизводство должно вестись на киргизском языке, и все заседатели должны быть киргизами. Суд в степи должен происходить по обычаям и традициям народа». Следует особо подчеркнуть особое отношение партии «Алаш» к судебной власти. Провозглашая, что «все народы равны перед судом», она торжественно утверждала: «Принимая во внимание, что судьи и заседатели — сила вторая после Бога, все без исключения должны подчиняться их решению».

Следующие строки программы проникнуты той же заботой о казахском языке: «В начальных школах обучение должно вестись на родном языке». Программа не обходит стороной и вопрос военной защиты государства его народом. Признавая необходимость существования постоянной армии, программа предлагает заимствовать принципы народного ополчения, доказавшего свою эффективность в многочисленных сражениях казахов с их противниками. Особенно важно, что «Разделение войска на части должно производиться по родственным принципам». Такая организация воинских частей, когда рядом сражались кровные родственники, повышала боевой дух и предопределяла победу в битвах. Впоследствии этот принцип был взят за основу при формировании народного ополчения в составе вооружённых сил.

Партия «Алаш» предложила справедливый способ решения земельного вопроса. Она признавала приоритет коренного населения при распределении земли.

Эти и другие политически взвешенные и социально-экономически обоснованные положения партии «Алаш» не нашли понимания у большевиков из-за их ориентации на победу мирового пролетариата, не признававшего национальных, религиозных или иных социальных особенностей народов. Противники большевиков, сторонники единой государственности России, открыто отрицали идею национального возрождения нерусских народов. Поэтому они также отвергали вопрос о национальном государственном самоопределении нерусских народов как не имеющий исторической перспективы. Следует отдать должное партии «Алаш» — она официально провозгласила свою политическую платформу и приступила к активной работе по её реализации.

Через шесть месяцев после принятия программы партии «Алаш» её лидеры были названы ,,буржуазными автономными группами ”. Развивая идею о народно-враждебной сущности автономных буржуазных групп, как это трактовал Народный комиссариат по делам национальностей, И. Сталин в своём обращении «О ближайшей задаче Советской власти» к Советам Казани, Уфы, Оренбурга, Екатеринбурга, Совету народных комиссаров Туркестанского края и другим заявил: «нужно отнять у них автономию, предварительно очистив её от буржуазной скверны, и превратить из буржуазной в советскую автономию» (апрель 1918 года).

Очевидно, большевикам не удалось провести это «очищение», поскольку ни одна из 90 статей Конституции РСФСР 1918 года впоследствии не упоминала об автономной республике, хотя статья 2 торжественно провозглашала: «Российская Советская Республика учреждается на основе свободного союза свободных наций, как федерация советских национальных республик».. В данном случае понятие и статус национальной республики оставались неясными и не были закреплены Конституцией. Более того, статья 11 ещё больше запутывала этот вопрос, устанавливая «автономные областные союзы» как субъекты федерации, «объединяющие Советы областей, отличающихся особым бытом и национальным составом».

Правительство Алаш-Орды — автономного национально-демократического государственного образования казахов — существовало в течение двух лет в условиях гражданской войны, с декабря 1917 года по декабрь 1919 года, и официально прекратило своё существование 22 октября (4 ноября) 1918 года согласно Декрету Временного Всероссийского правительства в городе Омске.

В то же время короткий исторический период существования проекта Алашской автономии, реализованного правительством Алаш-Орды, показывает, что он был необходимым этапом, объективно способствовавшим дальнейшему осознанию казахским населением Средней Азии необходимости государственной консолидации всего народа. На фоне этих и других исторических факторов не подтверждается утверждение о том, что ранее угнетённые народы Российской империи «…не имели даже малейшего стремления образовать особые, а тем более буржуазные, государства».

Политическая деятельность партии «Алаш» не достигла желаемой цели из-за принципиального несоответствия её позиций с платформой партии большевиков, направленной на установление диктатуры пролетариата в мировом масштабе. Послереволюционная эйфория, породившая программу партии «Алаш», быстро рассеялась, уступив место растущему ощущению мессианской роли пролетариата и его идейного вдохновителя — Коммунистической партии.

Тем не менее история расставила всё по своим местам, предоставив Казахстану возможность реализовать идеи партии «Алаш» и возродить свою суверенную государственность в русле демократического мирового порядка. Идея мировой пролетарской революции и практика тоталитарной политической деятельности Коммунистической партии были полностью дискредитированы. Но всё это произошло семьдесят четыре года спустя. Октябрьские события остались в истории Казахстана, освободив ему путь к независимому демократическому развитию.

Источник: Astra Salvensis, an VI, numãr 11, 2018