Если нация не знает своей истории, если страна теряет свою историю, то после нее они сами могут легко исчезнуть.
Миржакып Дулатов

История одной фотографии. Садык Агайдаров

1571
История одной фотографии. Садык Агайдаров - e-history.kz

В армию Садыка Агайдарова призвали зимой 1940 года, вполне взрослым, хотя еще и неженатым человеком. В свои 24 года он уже успел закончить медресе в Звериноголовке Курганской области, поработал счетоводом, секретарем аульного совета и даже бухгалтером районного финотдела.

06f0efeed99da2eafdd60c1de57d6168.jpg

Призвали, однако, рядовым, на общих основаниях. Этот момент из биографии Садыка Агайдарова попал в документальную книгу местного краеведа Михаила Ивановича Карагодина «Валуйский полк». Вот как он описывает прибытие молодого пополнения в 568-й стрелковый полк 49 стрелковой дивизии. «Это были сельские призывники из Кустанайской области и молодые строители железной дороги Акмолинск — Карталы. Я жил в одном квартале от этого места и ежедневно ходил в школу мимо этих зданий, наблюдая за мусульманскими новобранцами. Они были низкорослые, смуглые, скуластые. Но особенно нас, мальчишек, удивляла их одежда. Они ещё не были обмундированы, и весь двор пестрел длинными среднеазиатскими полосатыми халатами. Особенно неуклюже они выглядели в этих халатах во время занятий на спортивных снарядах».

a50f5a8cd1fd946dfada9e7e517a434c.jpg

Садык Агайдаров не любил рассказывать о том, что пришлось ему пережить в самом начале войны. Что тут рассказывать? Все пошло совсем не так, как говорил им политрук: остановим врага и разобьем агрессора на его же территории. Фашисты окружали их полк, и они с боями и потерями выходили к своим, а потом вдруг снова оказывались в тылу у вражеских частей. Потом снова отступали, оставляя врагу свою землю и своих людей. Обидно и горько было, совсем по-другому представлял себе войну красноармеец Агайдаров. Он хотел бить фашистов, а не бегать от них по лесам. В одном из таких боев Агайдаров и был контужен. Он долго не мог ходить и говорил с трудом, мог только смотреть прямо вверх и горевать. Всю дорогу, пока поезд вез его в Новосибирск, лежал и думал, как же он будет жить дальше, если не может двинуть ни рукой, ни ногой.

В Новосибирске, однако, не смогли поставить солдата на ноги. Год лечили его в госпитале, а потом полностью обездвиженного отправили домой, в аул Отын-Агаш.

Аульные аксакалы посовещались и решили: надо везти Садыка в Аксуат. Там его поставят на ноги. Привезли на телеге в известный аул у Боровской трассы и принялись лечить. Конечно же, поили кумысом, как без него? Массаж делали, пытаясь восстановить чувствительность и работу конечностей. И, наконец, применили нечто, обозначенное в старинных лечебниках непонятным словом «Хиджама» (кровопускание).

Помогла хиджама Садыку Агайдарову. Встал он на ноги, вернулся в строй и, как человек грамотный и с фронтовой закалкой занялся непростыми делами. Я смотрю его послужной список и удивляюсь, как много брал он на себя ответственности в то непростое время. Контролер-ревизор райфинотдела, следователь районной прокуратуры, помощник прокурора. Плюс ко всему еще жених, а затем и муж молодой учительницы начальных классов Майташ Смагуловны Вместе они воспитали шесть сыновей трех дочерей.

Собственно, удивляться тут нечему, мужчины в военные годы и после войны в аулах были наперечет, а бывшие фронтовики вообще на вес золота. С прокурорской должности он потом переместится в кабинет председателя родного колхоза Отын-Агаш. А что такое должность председателя колхоза, довелось ему посмотреть как бы со стороны и заранее. После легендарной его поездки за пшеницей в село Рузаевку Кокчетавской области. Эта история до сих пор живет в семье Агайдаровых — о том, как их отец, дед, прадед, хотел накормить семью, а накормил весь аул. С помощью свалившихся на него нежданно-негаданно денег, о которых Агайдаров и думать забыл. Зарплаты за войну и за госпиталь.

Об этом не принято говорить, но рядовые и офицеры воевали не только ради победы. Каждому шла зарплата, денежное довольствие, как тогда говорили. Накануне войны рядовой красноармеец получал чисто символическую плату 8 рублей 50 копеек. Эти деньги можно было растянуть на целый месяц, покупая не очень хорошие сигареты. Однако зарплата старшины роты была около 150 рублей, а это хорошие деньги по тем временам. С началом войны денежное довольствие заметно выросло, особенно для участников боевых действий. Эти деньги можно было зачислить на свой счет в банк или перевести родным, что многие и делали.

В один прекрасный день Садык Агайдаров получил всю сумму сразу, за все свои сражения и госпиталь. Шел 1943-й голодный год, еще гремели бои на фронтах. На что потратить не такие уж большие деньги (никто в семье сейчас не помнит, сколько точно), долго не думал. Надо купить зерна и попытаться подкормить семью и в первую очередь детей. Зарплата, несмотря на громкую должность, была столь мала, что голод, можно сказать, не стоял у ворот, а в дверь стучался. Почему решил поехать в Рузаевку, за двести с лишним километров, неизвестно. Видимо, были у контролера-ревизоракакие-то свои мысли или где-то в сводках что-то прочитал на этот счет.

На санях, по сути без дорог, люди ездили на такие расстояния и везде успевали — вот что нам удивительно сегодня.

Купив зерно, Садык погрузил его в сани и повез. Но по дороге ему встретился целый милицейский патруль, да еще в чужой Кокчетавской области. Однако, милиционеры посмотрели документы, поговорили с человеком и отпустили с миром. У кого поднимется рука обидеть фронтовика и инвалида? Так и довез почти что до дома, но в райцентре, в Узунколе, приключилась беда. Уставшая лошадь во мраке ночи не заметила овраг, в который и свалились они вместе с санями и драгоценными мешками.

Садык Агайдарович потом рассказывал, как лежал он в овраге, придавленный мешком с зерном, рядом понурила голову виноватая лошадь, а что делать дальше, как выбираться наверх, не знал. Холодно, звезды сверкают, собаки неподалеку тявкают. В этот момент картину происшествия осветил фонарик и сверху послышался знакомый голос:

— Кто здесь, что случилось?

— Вот уже и прокурор пришел, теперь точно посадят, — горестно подумал Агайдаров. Но ответил, назвался, а куда было деваться?

Прокурор тоже узнал Агайдарова. Сам ушел, но прислал команду крепких милиционеров, которые помогли вытащить сани и все их содержимое наверх. Так и доехал до дома, с приключениями, которые запомнились на всю жизнь. Приехал, распряг лошадь, выгрузил мешки в сарай, накинул щеколду и лег, наконец, отдыхать. Замков на домах не вешали, на сараях тем более. От кого запираться?

Аул небольшой, ничего от людей не скроешь, и хотя приехал Садык Агайдарович заполночь, к утру про зерно знали все. Первыми пришли в гости соседи. Поговорили с Агайдаром, отцом Садыка о жизни, о положении на фронтах, чаю попили. Напившись, не ушли, а просто присели на завалинку и продолжили беседу во дворе. Потом потянулись другие, и все таким же манером. К обеду во дворе собрались почти что все обитатели аула. Во всяком случае, аксакалы точно и главы семей тоже. Сидят где придется, беседуют, ничего не просят, но и никуда не спешат. Агайдар посмотрел на это собрание и говорит сыну:

— Ну что, Садык, делиться будем?

— А как иначе?

Агайдар вышел во двор и спросил ближайшего соседа, семью которого знал как свою, ради шутки, конечно, спросил:

— Сколько у тебя детей, Аскар? Четверо? Бери четыре кисушки зерна.

Вот так и разошлись по аулу четыре мешка пшеницы. Вечером пришел председатель колхоза.

— Выручай, Агайдар, скоро сеяться, а нечем. Дай хоть мешок зерна.

Как не дать? Конечно же дал, чаем напоил, о видах на урожай поговорил. Остался один мешок, который потихоньку мололи и пекли детям лепешки. А потом уже, после войны, в 1948-м году, земляки выбрали Садыка председателем, и он на себе испытал, что это такое, руководить колхозом.

Эти истории, которые в семье именуют легендами, передаются из поколения в поколение, от старших к младшим. Истории разные: героические, смешные, поучительные, печальные. Всякие. Со временем, конечно же, они обрастают подробностями, иногда домыслами, а что-то вообще забывается.

Среди семейных реликвий можно найти фотографию, на которой глава семьи беседует с Президентом РК Н.А. Назарбаевым. 

4b6bc9210106b2cee78a8e3bd0477100.jpg

Вот часы с дарственной надписью от министерства финансов СССР Садыку Агайдаровичу. Истории из его длинной и яркой жизни можно рассказывать бесконечно. Но главная веха из его биографии видна издалека и отмечена специальной табличкой. Это мечеть в Узунколе, построенная по его инициативе.

cd3bfa9356d7183029af6531c84cb5c8.JPG

66fa5715e2e458d2e1a3ad1215b15869.jpg

Может быть, мысль о том, что когда-нибудь он снимет обувь и войдет под ее своды, согревала его в холодном лесу и в санитарном поезде. А потом, когда рождались дети и налаживалась мирная жизнь, эта мысль обрастала конкретными чертами и вылилась в конце концов в это здание с полумесяцем на куполе. Пусть долго стоит, как память об этом человеке.


Владимир Моторико,
Региональная газета «Костанайские новости», kstnews.kz


Становитесь участниками нашего фотопроекта «История одной фотографии», и мы опубликуем и вашу историю.

Опросы
Как вы оцениваете уровень преподавания истории в школах?