«Нам необходимо вглядеться в прошлое, чтобы понять настоящее и увидеть контуры будущего»
Н. А. Назарбаев

По материалам иностранных архивов. Часть 3

657
По материалам иностранных архивов. Часть 3


После Указа Президента Республики Казахстан К.К. Токаева о полной реабилитации жертв политических репрессий резко выросла актуальность архивных материалов, хранящиеся в архивах разных стран.  

Портал Qazaqstan Tarihy продолжает публикацию об опыте работы профессора, заместителя Директора Института истории государства Комитета науки МОН РК Б.Г. Аягана в таких зарубежных архивах, как Гуверовский институт войны, революции и мира и Королевский архив социальной истории Королевства Нидерландов по проблеме политических репрессий.


 

Читайте также: 

По материалам иностранных архивов. Часть 1

По материалам иностранных архивов. Часть 2

 

Волны «русской смуты» 1917 года – нетерпимость и ненависть, вскоре докатились и до национальных окраин - Закавказья, Центральной Азии. Первые революционные события и перевороты в Туркестане зародились на станциях Ашхабад и Ташкент, где зачинщиками событий стали рабочие и железнодорожники, состоящие, как правило, из европейцев.

Многие историки, в том числе и казахстанские, в своих трудах пытались доказать, что в революции 1917 года активное участие принимало и коренное население Центральной Азии. Но, как показывают более объективные свидетельства, и казахи, и узбеки, и туркмены далеко не всегда были солидарны с большевиками. Главным и основным требованием коренных жителей Туркестана в период 1917-1930 годов, да и в более поздний период было требование справедливого к ним отношения и предоставления автономии, от кого бы оно не исходило: от большевиков или от ставленников Временного правительства. Как указано в секретных донесениях французской военной миссии в Персии: 

«13 декабря 1917 г. в Ташкенте прошла крупная манифестация коренных туркестанцев, организованная умеренными в поддержку Автономии Туркестана, Киргизы (казахи) прибыли верхом на конях, чтобы присоединить свои голоса к голосам». 

Свидетелем данных событии и стал В. Клемм, воспоминания которого и сохранились в США.

В. Клемму пришлось пережить всю трагедию гражданской войны и противостояния, когда в Ташкенте в течение 1917-1919 годов происходили кровопролитные события, при которых противоборствующие стороны друг друга совершенно не жалели. «Но особое вероломство в свержении своих противников все же проявили большевики», - подчеркивает В.Клемм.

Наиболее активной силой в этих событиях выступали солдаты, бежавшие из фронта, юнкера и, как замечает сам В. Клемм, «большевики».

Вследствие разрушения управления в Туркестане начался сильный голод, большие суммы денег расходовались не по назначению, они попросту были украдены, как старыми руководителями Туркестанского края, так лидерами вновь созданных Советов. В частности, в подобных деяниях был замечен один из лидеров Ташкентского совдепа Осипов, человек афористического ума и с запутанной биографией.

Данные последних лет позволяют нам глубже и шире посмотреть на совершение массовых волнений 1917 года, включая и ноябрьский переворот, именно так лидеры большевизма до 1927 года называли ноябрьский захват власти, и только позже утвердился термин «социалистическая революция». Так, например, опубликованы данные о том, что переезд В.И. Ленина в Россию в апреле был специально организован и субсидирован германской контрразведкой с целью дезорганизации России изнутри. Посредником и передачей крупной суммой денег занимался некий Парвус, один из ближайших сподвижников лидера большевиков. Версия имеет право на жизнь хотя бы по той простой причине, что большевикам удалось в условиях войны пересечь несколько границ и благополучно добраться до России.

Другой особенностью революции 1917 года стало активное и повсеместное участие в нем большевиков, как в Москве и Петрограде (Каменев, Троцкий, Зиновьев), там и в Средней Азии (Бройдо, Вайнштейн, Шмидт, Цвиллинг). Имеется ряд исследований, где превалирует иная точка зрения, но мы констатируем тот факт, что В.И. Клемм и другие офицеры как Белой, так и Красной Армий обращают внимание на эту особенность.

Как следует из сообщений В. Клемма, переломные по своему значению события произошли в сентябре-октябре 1917 г. Он пишет:

«Германские агенты и большевистские агитаторы в это время уже наметили свержение власти Временного Правительства в Туркестане и разрушение путем передачи власти «совдепам», всей экономической жизни края».

Эти события были начаты солдатами 1-го Сибирского полка, окружившими снова железнодорожную станцию Ташкент.

Нет никаких сомнений, что активность солдат и лиц, поддерживающих большевиков, всецело координировалась из ленинского «Центра». Власть в Ташкенте переходила из рук в руки, пока лидеры большевиков не были пойманы и расстреляны.

Но также дико поступали и сами большевики. Как сообщает В. Клемм, мирная манифестация в Ташкенте в декабре 1917 года была рассеяна пулеметными очередями. Ранее был растерзан генерал Коровиченко, а генерал Киеличко, адвокат Дружинин, полковник Бек и капитан Русаков были уведены в крепость. Все они были убиты самым жестоким образом: их крики, мольбы о пощаде доносились из крепости с раннего вечера до двух часов ночи. Руководили пыткой большевики Тоболин, Перфильев, Колосов, Стасиков. Все расстрелы и бесчинства проводились без всяких судов. Позже Перфильев сбежал в Москву, прихватив с собой деньги из государственного банка, а П. Колесов стал главным диктатором в Средней Азии.


6(62).jpg

Житель Туркестанского края. Фото В. Колтона

12 марта для поддержки Колесова из Ташкента с 11-ю отрядами прибыл большевистский Главнокомандующий Домогацкий. Как пишет свидетель В. Клемм, 

«его войска уничтожили до основания все деревни и города на протяжении от Катирчи почти до Бухары полосою в ширину 10 до 15 километров вдоль железной дороги. От Керманеха, Каракуля и Старого Чарджуя остались только развалины, города были совершенно уничтожены бомбардировкою».

Погибло от 60.000 до 70.000 человек и материальные потери достигали до нескольких сотен миллионов рублей. Дворцы Эмира в Керминехе и Алшин были разграблены и сожжены, а его заводские лошади были уведены. Среди убитых были дядя Эмира, Сайд Мир Мансур; его сын, жена и старая мать. Русский доктор Эмира, господин Писаренко и его семья, жившие в близи Керманеха на вилле, были взяты, как заложники, и только двумя неделями возможно было добиться их освобождения.

Но большее большевики не осмелились отважиться, и мирные переговоры были начаты опять. Зверства и жестокость большевистских отрядов вызвали ответную ненависть местных крестьян, как и Средней Азии, Казахстана и в самой России.