«Нам необходимо вглядеться в прошлое, чтобы понять настоящее и увидеть контуры будущего»
Н. А. Назарбаев

Кочевой быт в трудах Клеменца. Часть 1

584
Кочевой быт в трудах Клеменца. Часть 1

К числу немногих представителей русской интеллигенции, имена которых тесно связаны с судьбами и историей Сибири, по справедливости, должен быть отнесен и Дмитрий Александрович Клеменц. Д.А. Клеменц был известен как этнограф и знаток быта сибирских инородцев. Но, как публицист по инородческим вопросам, он вряд ли был известен широким общественным кругам. А между тем эта сторона деятельности Д. Клеменца заслуживает особенного внимания и памяти. Д. Клеменцу пришлось исколесить почти всю Сибирь в качестве научного исследователя. Во время странствий, ему приходилось сталкиваться с теми или иными инородческими народностями. Со свойственной ему чуткостью и живостью, Д. Клеменц глубоко и пытливо проникает в жизнь и быт инородческих племен Сибири. И действительно, как человек и общественный деятель, Клеменц относился к инородцам с большой теплотой и доброжелательностью. 


Близость к природе и непосредственность духа сибирских инородцев, очевидно, находили в душе Д. Клеменца сочувственные отголоски и понимание. По крайней мере, в ряде статей этнографического характера, напечатанной в газете «Сибирские вопросы» за 1908 год, под заголовком «Заметки о кочевом быте», Д. Клеменц описывал быт кочевых племен казахских степей. Портал Qazaqstan Tarihy знакомит с его работами.

    

В 1903-м году он поместил несколько статей о кочевом быте в «С.-Петербургских ведомостях». Цель его заключалась в том, чтобы напомнить русском обществу о том, что, несмотря на громадное преобладающее значение земледелия в хозяйстве, встречаются такие условия, среди которых это занятие является невыгодным, и указать на примеры, где население пользуется достаточным благосостоянием при помощи скотоводства, охоты и рыбной ловли.

Эту мысль прежде уже была блестящим образом развита ориенталистом, профессором Григорьевым, в его суждениях о кочевом быте. В виду того, что в настоящее время вопросы о земельном устройстве стоят на первой очереди, редакция журнала «Сибирские Вопросы» с разрешения автора перепечатала «Заметки о кочевом быте».

Автор согласился на это только после больших колебаний; но не потому, чтобы изменил свои взгляды на этот вопрос, а по той причине, что, продолжая заниматься этим вопросом, он нашел слишком много интересного, чем бы хотелось поделиться с читателем. Пять лет работы указали, что вопрос этот крайне громаден и что он непосредственно связан с трудной задачей о переходных формах культуры и о симбиозе человека и животных. Ввиду этого он дал разрешение перепечатать эти забытые статьи в надежде, что, может быть, и другие лица, обладающие большим досугом и сведениями, заинтересуются этой темой.

 

Первая часть

 

В прежние, но недавние времена была выработана система последовательных стадий изменения культуры. Древнейшим считался быт охотничий, который переходил в кочевой, и затем развилось земледелие. Эта схема держалась долго и еще не совсем позабыта теперь. Схема эта была логична сама по себе. Звероловы стоят на низшей степени развития и до сих пор, поэтому естественно предположить, что в первобытные времена существовал только этот способ хозяйства. Зверолов имел дело со зверями, и он, зная повадки их, приучил наиболее смирных животных и менее вооруженных против сильных и хищных врагов. Затем он мало-помалу превратил их в свои стада, в животных домашних, а потом уже дошел до самого продуктивного и совершенного способа хозяйства земледельческого. Многое оправдывает эту схему. Ведь и на самом деле носителями высшей культуры являются земледельцы; точно также не может быть и речи о том, что скотовод, имея свои хотя бы полуприрученные стада скота, гораздо прочнее обеспечен, чем рыболов или охотник, бродящий по лесам. Немудрено, что этот линейный порядок развития хозяйственного быта очень долго и достаточно удовлетворял требованиям систематиков; но масса фактов, добытых этнологией, доказала неопровержимо, что история развития человечества шла более сложным путем. Во-первых, земледелие открыто у целого ряда первобытных племен, затем далеко не все народы прошли через стадию кочевого быта. Америка не знала кочевого быта, но местами достигла значительного культурного развития. И в Старом свете это явление далеко не повсеместное. Оно охватывает собою тундры севера и степную полосу Евразии, лежащую к югу от Сибири, захватывает Аральско-Каспийско-сибирскую низменность и с перерывами доходить до северной и северо-восточной Африки, а также заходит в Сахару, главным образом, держится по южной границе ее, а затем следует еще отметить и степные полосы в южной половине Черного континента. Места кочевники захватили много; но заселено оно редко, и там большей частью преобладают подвижные жилища. Кочевников в Старом свете больше, чем звероловов; но все-таки число их ничтожно по сравнению с оседлыми обитателями. Кочевой быт даже и для старого континента представляет явление частное, но тем не менее крайне любопытное и имеющее громадную важность как в чисто-экономическом отношении, так и для истории культуры вообще. Несмотря на это, кочевниками, к сожалению, до сих пор занимались сравнительно мало.

Приступая теперь к заметкам о кочевом быте, я считаю нужным оговориться, что они главным образом будут посвящены кочевому быту в тесном смысле слова.

Что такое кочевник? Под этим термином подразумевается один из видов симбиоза человека и животных. Один из видов, так как формы его многоразличны. Например, бразильские лесные дикари, у которых содержатся в хижинах самые разнородные зверьки и птички только для забавы. Имеются и другие примеры симбиоза, имеющие более серьезное значение. Караибские женщины обладают настолько продуктивными молочными железами, что, кроме своего ребенка, они должны прикармливать одну или двух морских свинок. Ту же услугу оказывают матерям в некоторых местностях газели. Точно также племена, придерживающиеся тотализма, держат, кормят, ухаживают за обоготворяемыми ими животными. Кочевой быт представляет собою симбиоз человека с животными главным образом на экономической почве; но четвероногие спутники человека вместе с тем утеха, радость и гордость своих хозяев. Особенности его заключаются в том, что это скотоводство передвижное, владелец стад продвигается с места на место в течение года, выбирая место, где он надеется найти хороший корм для своих стад, но всегда, совершив цикл передвижений, возвращается к основному и главному стойбищу. Эти передвижения, регулярные, как колебания маятника, представляют собой характерную черту кочевого быта, о чем уже было говорено выше.

Как возник и сложился кочевой быт? Здесь одного приручения животных недостаточно. Имеется целый ряд животных в прирученном состоянии, при которых кочевание невозможно. Свиньи – базис китайского хозяйства; но с ней перекочевки если и возможны, то невыгодны. Известен один пример, который указал директор статистического комитета в Букареште З.К. Арбор. По его сведениям, ежегодно стада свиней весною из прикарпатских стран перебираются в Добруджу; но этот пример настолько исключительный, что представляет чистую аномалию. Свинья тем и важна в хозяйстве, что питается отбросами и обладает способностью, при покойном существовании, отъедаться. В приведенном примере мы видим совершенно обратное животное ставится в условия крайне неблагоприятные для экономических целей. Этот пример интересен тем, что указывает на возможность даже для совершенно непригодных к дальним перекочевкам животных, абсолютно не приспособленных к подобному образу жизни. Очевидно, что какие-либо местные условия вынуждают к этим передвижениям владельцев стад западной Румынии, и конечно свинья никогда не могла бы сделаться обитательницей сухих степей, в которых так привольно чувствуют себя стада тех животных, которые возникли и развились среди сухих равнин.

Итак, для кочевника необходимы животные, которые могут жить в более или менее тесном симбиозе с человеком и вести стадный образ жизни. Животные хотя бы и легко привыкающие к человеку, но живущие парами или небольшими группами, не дадут возможности человеку обеспечить себя и основать на них свое хозяйство. Для земледельцев или охотников высшего типа есть возможность и смысл держать около себя и воспитывать в полуневоле ценных пушных зверей, даже имеется возможность развить из этого особую отрасль хозяйства, и об этом своевременно подумать в виду быстрого уменьшения пушного зверя в тайге. Пора уже вместо хищнической добычи промысловых зверей постепенно переходить к зоотехническим приемам; но так как речь идет о кочевом быте, то мы и будем говорить о животных, разводимых кочевниками. Число их очень невелико – корова, лошадь, овца или коза, верблюд и олень.

Каким образом человек покорил себе этих животных? Прежде всего нужно принять во внимание, что у стадных животных уже есть своя дисциплина, есть вожаки, есть караульные, есть сигналы. Они привыкли слушаться, все они крайне осторожны, но и любопытны. Для людей, живущих охотой, эти звери по своему крупному росту были самой выгодной добычей. Благодаря этому, повадки и образ жизни животных были охотнику известны до тонкости. Он не хуже стада знал предостерегательные сигналы. В период спаривания животных он на приманку ставил в удобном для охотника месте самку. Он умел загонять их в изгороди и ямы, старался поймать самку с детенышем, воспитывал молодь около себя, принимал другие меры и мало-помалу добился того, что зверь не боялся жить около человека. На такой ступени приручения стоит большинство скота кочевников. Стойла они не знают и их надобно ловить арканом; отбирают телят от маток, а те уже сами приходят к жилищу человека, чтобы покормить их. Чтобы подоить корову, кочевник подводит к ней теленка, сперва дает ему пососать, а потом пускает его к корове; она обнюхивает его, лижет, ласкает, а доильщица в это время делает свое дело. Затем хозяева обучают животных носить седло, тянуть телегу, тащить примитивную соху. Этим и кончается вся выучка. Наверняка в стадах богатых кочевников, можно найти десятки лошадей, которых никогда не выезжали и, может быть, плодились в течение целых десятков поколений, не побывав в руках человека. Кочевник берет для выездки лошадь такую, какая обещает быть добрым конем, а укрощать всех лошадей нет возможности. Бедняки конечно укрощают всех. Возможно, в табунах кочевников имеется много лошадей, которые и теперь не слишком далеко ушли от своего первобытного состояния.

Далее следует остановиться на очень трудном и спорном вопросе, где и когда впервые началось приручение животных. Палеонтологические изыскания указывают нам, что первые следы приручения животных встречаются на границе неолитического века с бронзовым. Родоначальники нашего домашнего скота были уже тогда в наличности. Bos primigenius и мелкая торфяная корова, два вида лошади и два вида овцы муфлон и торфяная свинья. Материал был налицо; но многие авторитетные ученые утверждают, что первоначальное приручение совершилось не у нас в Европе. В ту пору, когда в Европе люди жили в свайных постройках, в долинах Месопотамии уже цвела могучая культура, и важнейшие хозяйственные животные были уже приручены. Основанием внеевропейского происхождения приручения животных служит то соображение, что в Европе мы встречаем типы домашних животных, вполне установившиеся, и переходные формы от диких прототипов отсутствуют, а они несомненно должны бы иметься, если б прирученные животные выработались из местных форм.

Если признать это положение, то район первоначального приручения крайне сузится. Европа окажется только подражательницей, Африка не имеет диких представителей бoвидов, у нее не было и дикой лошади, прирученные ослы также вряд ли выведены из местных африканских. Главным и первоначальным очагом приручения придется признать Азию и именно ту часть, которая называется средней или высокой Азией, прихватывая сюда и Индию. Корова и лошадь были известны арийцам во времена Ригведы, когда они еще жили в высокой Азии. Была ли Индия самостоятельным очагом приручения домашних животных, мы не знаем, так как об Индии до переселения арийцев у нас нет сведений. Не можем мы также решить, кто приручил корову, верблюда и лошадь - арийцы или народы тюрко-монгольского корня. Мы можем только сказать, что громадная доля прирученного скота во всей Африке, отчасти в Малой Азии и Европе, индийского корня. Пращуром всех этих пород является Баитег, Bos sondаїcus, прирученный ближайший сородич его индийский священный бык зебу. У Bos sоndaicus более обширное потомство чем y B. primigenius, разнообразные породы рогатого скота в Африке все восходят к B. sоndаїcus.

Судя по рисункам и остаткам, рогатый скот был уже в Египте в дофараоновские времена, т. е. приблизительно за 8 000 лет до нашей эры. Отсюда можно заключить, что приручение на месте было выполнено за две тысячи лет до появления его в Египте.

Итак, главный район приручения рогатого скота, потом лошади и верблюда, близок, к тем странам, в которых и поныне живут кочевники.

Отсюда мы видим, что приручение скота в Азии имеет глубокую, почти доисторическую древность. Признав же, что Европа только позаимствовала это искусство от восточных народов, мы придем к заключению, что и 10.000 лет вовсе не слишком длинный период для начала покорения животных.

Что же дал кочевой быт для культуры, кроме приручения домашних животных? Он, во-первых, дал возможность утилизировать сухие степи и кормить на них гораздо более обширное население, чем было раньше, дал возможность селиться людям крупными группами. Затем среди кочевых племен очень рано матриархальный быт заменился патриархальным и развил до громадных размеров родовой быт. Кроме того, он развил целый ряд ремесел по обработке продуктов своих стад. Этим дело не оканчивается, кочевой быт обеспечивает человеку досуг, дающий возможность заниматься человеку предметами, будящими его любознательность. При первых преемниках уже были собиратели книг и рукописей. При Хубилае монголы уже создали свою азбуку. После распространения буддизма монголы перевели Ганчжур и Данжур на монгольский язык. В нынешней Монголии масса храмов с библиотеками. Между ламами есть и медики, и астрономы, хотя и придерживающиеся геоцентрической теории. При тех же храмах имеются мастерские от столярных, швейных до литейного дела включительно. Точно так же кочевник далеко не принципиальный противник земледелия. Если оно малоразвито, то лишь потому, что слишком мало имеется мест, способных к хлебопашеству. Большинство киргиз всегда разводят бахчи. Кроме того, они, как и буряты, великие знатоки земледелия с орошением. У Левшина приложен план оросительных каналов, крайне сложный и охватывающий громадную площадь. Забайкальские буряты во времена Екатерины II доставляли до 10 000 четвертей хлеба в Иркутск. Один из тайшей был членом Императорского Вольно-Экономического Общества; но главной заслугой кочевого быта нужно все-таки признать удешевление мясной пищи. В то время, когда в степях сибирских эпизоотия, мы на себе ощущаем, насколько важным подспорьем служит для нас сибирский кочевой скот. В самой Сибири одна из крупных ветвей промышленности - добывание золота - в значительной мере находится в зависимости от цен на мясо.

Теперь надобно сказать несколько слов о формах кочевания. Самая чистая форма его таборная, при которой население непрерывно передвигается круглый год. Она возможна только в теплых краях, где в разных местностях всегда можно найти подножный корм. Это тип южных стран, преимущественно Африки. Второй тип – циклический: кочевник имеет зимник, к которому ежегодно возвращается, пройдя через летнее пастбище к осеннему и к зимнему. Этот тип сохранился в чистоте у киргиз в некоторых местах, существует еще в Забайкалье и господствует в Монголии. У сибирских кочевников, не исключая и Забайкалья, перекочевка сводится только к летнику и зимнику. Это по большей части кочевание уже с заготовкой сена и огорожены для охраны его.

Третий тип горный – вертикальное кочевание: кочевник на лето перемещается в горы и спускается в долины к зиме. Орбита кочевания здесь редко имеет обширные размеры. Эта форма господствует на Алтае, в Тянь-Шане и отчасти в Забайкалье, а также у сойот. В настоящее время почти повсюду при циклическом кочевании зимник является частной собственностью семьи; что же касается летника, то он принадлежит уже целому роду или его отделу, и среди перекочевок каждая более или менее крупная родовая группа имеет свой тракт кочевания.

Этими замечаниями автор закончил свою, крайне неполную характеристику кочевого быта, так как в последующем изложении будет не раз обращаться к примерам и подробностям.

Продолжение читайте в материале: 

Кочевой быт в трудах Клеменца. Часть 2