«Нам необходимо вглядеться в прошлое, чтобы понять настоящее и увидеть контуры будущего»
Н. А. Назарбаев

Кто возглавлял НКВД советского Казахстана. Часть 3

888 0
Кто возглавлял НКВД советского Казахстана. Часть 3
Народные комиссары Внутренних дел были одними из самых влиятельнейших, а вместе с тем неоднозначных чиновников сталинского периода

В разные времена в кресле главного чекиста страны сидели Генрих Ягода, Николай Ежов, Лаврентий Берия и Сергей Круглов. Именно эти люди привели в движение репрессивную политику в многочисленных автономиях и советских республиках. Советский Казахстан не стал исключением. За годы существования Народного комиссариата Внутренних дел в стране сменилось 13 наркомов, которые стали беспощадным топором в руках обезумевшего сталинского террора. Портал Qazaqstan Tarihy продолжает серию публикаций о главных чекистах советского Казахстана

 

Кто возглавлял НКВД советского Казахстана Часть 1

Кто возглавлял НКВД советского Казахстана Часть 2

 

Лев Залин

В конце 1936 года НКВД СССР почувствовал острую необходимость в формировании органа, в задачи которого будет входить т.н. «борьба с вредительством». Так, в январе 1937 года произошло третье формирование отечественного НКВД. Во главе нового ведомства встал опытный чекист, один из организаторов коммунистических восстаний в Германии Лев Залин.

Будущий нарком Казахской ССР родился в еврейской семье приказчика Виленской губернии Марка Залина. Известно, что до событий Гражданской войны он был членом молодежных организаций евреев Курска и уклонялся от воинской повинности. Во время Октябрьской революции Л. Залин работал учителем в Курске, а после свержения царизма молодой Залин стал секретарем Курского комиссариата по еврейским делам.

Исполнительного Л. Залина заметили и в августе 1918 года командировали в Москву, где он до ноября того же года был инструктором юридического отдела Бауманского райкома Москвы. В том же году Залин был принят в РКП (б) и был направлен в ЧК.

В конце 1918 года новоявленный чекист Залин отправился по заданию партии в Литву, где претворял в жизнь планы большевиков по созданию партизанских отрядов. В Литве Л. Залин пробыл недолго, до начала 1919 года, однако за это время он успел поработать председателем Ковенского подпольного комитета партии, был редактором местной газеты. После ареста немецкими войсками его поспешили обменять на группу немецких военнопленных.

Освободившись, чекист Л. Залин возглавил Чрезвычайный комитет города Паневежис Литовско-Берлорусской ССР. Этот период его биографии известен казнью, по разным данным, от 500 до тысячи человек во время советско-литовской войны. С июля по август 1919 года он работал заместителем народного комиссара труда Литовско-Белорусской ССР.

Его работа в Паневежисе была высоко оценена руководством. В сентябре 1919 года Л. Залин вошел в состав Коллегии ВЧК и возглавил интернационального отделение политотдела 3 и 16 армий РККА и осуществлял надзор за интернационалистами, а также отбирал среди них кадры, которых использовал в репрессиях против местных жителей. Под лозунгами борьбы с контрреволюционерами 3 и 16 армии принимали активное участие в расстреле местных жителей, получившее название «Варшавская битва». После поражения Красной армии Лев Залин продолжил службу: сначала в Особых отделах РККА, потом – в экономическом управлении и иностранном отделе ВЧК.

В июле 1923 года Лев Залин отправился в Германию. Германия к тому моменту испытывала серьезнейшие экономические проблемы, а потому не могла вовремя выплачивать членам Антанты назначенные репарации. Вскоре французские войска оккупировали Рурский регион, в Германии началась гиперинфляция, на фоне которой активизировалась социалистическая пропаганда. Большевики планировали осуществить вооруженное восстание в стране, а потому засылали туда своих диверсантов, среди которых был и Л. Залин. Однако в последний момент Коммунистическая партия Германии отказалась принимать участие в революции и восстание провалилось. Следуя плану, группа Л. Залина подняла «Гамбургское восстание». Через четыре дня в город вошли правительственные войска, восстание было подавлено, а революционер сбежал.

Следующие несколько лет чекист проработал в системе ОГПУ: помощник и заместитель начальника Особого отдела ОГПУ при СНК СССР, начальник Секретно-оперативного управления полпредства ОГПУ, заместитель полпреда ОГПУ по Белорусскому военному округу, заместитель председателя ГПУ Белорусской ССР. Во время работы в Белоруссии Л. Залин был одним из организаторов проведения политики насильственной коллективизации.

В начале 30-х годов ХХ века Лев Залин прибыл в Среднюю Азию в должности заместителя полпреда ОГПУ по региону. С августа по июль 1934 года он организовал массовые репрессии в Киргизии, Туркменистане и Узбекистане. Именно его руками советское правительство проводило политику по переводу местных жителей на оседлый образ жизни. Как и любая инициатива советских чиновников тех времен, реформа сопровождалась бесчеловечными жертвами. Чекисты расстреливали несогласных, отбирали скот, провоцировали голод. Сильно пострадали от действий Л. Залина представители духовенства, которых насильственно заставляли отречься от ислама.

Нарком СССР Николай Ежов, работавший одно время секретарем в Казахстане, отметил «успехи» чекиста Льва Залина переводом в Казахстан и званием комиссара госбезопасности второго ранга. В январе 1935 года Л. Залин прибыл в Казахстан на пост начальника УНКВД Казахской АССР. В этой должности он проработал ровно два года, до января 1937 года, после чего его назначили наркомом внутренних дел республики.

Период его руководства в НКВД КазССР пришелся на начало Большого террора в республике, в котором он принимал самое непосредственное участие. Произвол, который творился во время его работы в НКВД Казахстана, стал следствием установок, звучавшими на совещаниях и в личных встречах с наркомом. Исследователи отмечают, что Л. Залин мог сделать замечание, что в условной области нет известной оперативникам националистической контрреволюционной низовки, а потому ее следует вскрыть в ближайшее время. Это провоцировало начальство к «погоне за цифрами», которое вылилось в соревнование уже между районами кто сколько человек арестовал, сколько из них были арестованы по первой категории и т.д.

В январе 1938 года Л. Залин был откомандирован в Москву, и уже в марте его назначили начальником 9 отдела 1-го Управления НКВД СССР, где среди прочего от него требовались знания в области шифровальной техники. Сам он считал это назначение оскорбительным. С работой он не справился, что вскрылось в ходе проведения специальной Комиссии.

В июне 1938 года Лев Залин был уволен из рядов НКВД, хотя поначалу ему вменялось лишь упущения по службе. Однако, как это обычно бывает, упущения вскоре вылилось в обвинения в подготовке терактов и шпионаж. Через полтора года, 22 января 1940 года Лев Залин был приговорен к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение в тот же день. К слову, в этот день были расстреляны все чекисты, которые принимали участие в неудавшейся революции в Германии. 

 

Станислав Реденс

Следующим главой НКВД Казахской ССР стал свояк Сталина, один из семи (на тот момент) комиссаров государственной безопасности I ранга Станислав Реденс. Родился будущий чекист в семье сапожника в мае 1892 года в городе Мазовецк Ломжинской губернии. Станислав рано лишился отца, а потому уже в 14 лет пошел работать на Днепровский металлургический завод.

Он вступил в РСДРП в 1914 году и в том же году был призван в армию, однако уже через год был демобилизован по состоянию здоровья. Известно, что до прихода к власти большевиков С. Реденс трудился секретарем Каменского комитета РСДРП (б), Союза металлистов на Днепровском заводе, польской группы Социал-демократии Польши и Литвы, а также был делегатом гарнизонного совета солдатских депутатов г. Екатеринослава.

Его работа на этом поприще была малозаметна. Основная часть его трудовой биографии прошла в структурах ВЧК, куда он присоединился в 1918 году. Первое время он работал простым следователем, но уже совсем скоро был замечен председателем ВЧК при СНК РСФСР Феликсом Дзержинским. Знакомство с «Железным Феликсом» открыло ему все двери: он был взят в центральный аппарат ВЧК, стал секретарем Президиума, а после – секретарем самого Дзержинского.

Тот факт, что все бумаги, шедшие на согласование к Дзержинскому, шли сначала к его секретарю, говорит о том, что уже в те годы молодой чекист обладал немалой властью. Эмманиул Иоффе в своей книге «Шурин Сталина» писал, что он нередко пользовался ей: мог как вычеркнуть кого-то из расстрельного списка, так и включить, мог отменить или смягчить приговор, составить документ на освобождение или арест. Нередко он делал это за взятку родственников заключенных.

В период с 1919 по 1924 гг. Станислав Реденс находился на руководящих постах в Одесской, Киевской, Харьковской и Крымской Чрезвычайных комиссиях, а также недолго работал начальником Особого отдела ОГПУ Морских сил Черного моря. В его обязанности в этот период входила ликвидация бывших сотрудников ЧК, которые были замешаны в массовых репрессиях прошлых лет. Другими словами, Станислав Реденс руководил процессами выявления среди сотрудников ЧК людей с уголовным прошлым, которым не чужды психические заболевания, алкоголизм и наркомания. Опасения руководства ВЧК понятно: такие люди не годились ни к какой другой работе кроме этой, но вместе с тем они нередко срывались и становились опасны даже для своих же коллег. В Харькове, к примеру, С. Реденс работал вместе со Степаном Саенко, а в Крыму – с подчиненными Розалии Землячки и Белы Кун. Кроме того, он занимался подавлением восстаний крымских татар: оцеплял села, задерживал и расстреливал подозрительных лиц.

В июне 1926 года Станислав Реденс вновь становится помощником и секретарем Феликса Дзержинского, но уже на другой работе – в Высшем Совете Народного хозяйства РСФСР. После смерти своего начальника С. Реденс был переведен в Народный комиссариат рабоче-крестьянской инспекции, а с 10 ноября 1928 года стал полномочным представителем ОГПУ по ЗСФСР и председателем Закавказского ГПУ.

После Закавказья чекист Станислав Реденс полпредом ОГПУ и председателем в ГПУ сначала в Белоруссии, а потом в Украине. В Украине его период работы запомнился инициацией процесса раскулачивания, т.н. «ликвидация основных кулацко-петлюровских гнезд», в ходе которого репрессиям подверглись порядка двух тысяч колхозников. 20 февраля С. Реденс занял пост полпреда ОГПУ по Московской области. Этот период его работы рассказан в книге Н. Хрущева «Воспоминания. Избранные фрагменты»:

 

«Раньше я слышал, что некогда заместителем наркома внутренних дел Грузии был у Берии Реденс (в действительности он был полпредом ОГПУ по ЗСФСР, председателем Закавказского ГПУ. — прим. ав.). Реденса хорошо знали старые кадры. Я неоднократно с ним встречался, когда он работал уполномоченным НКВД по Московской области. Кроме того, часто встречался с ним в домашней обстановке, на семейных обедах у Сталина, поскольку Реденс был женат на Анне Сергеевне, сестре Надежды Сергеевны Аллилуевой. Так что Берия предпринял, чтобы выдворить Реденса из сталинской семьи? Сначала он задался целью вышибить Реденса из Грузии, потому что не хотел, чтобы у Сталина имелись оттуда информаторы помимо него, Берии. И он поручил своим людям заманить Реденса в какой–нибудь кабачок. Они использовали его слабость в смысле вредной привычки, напоили, потом вывели и бросили на улице в сточную канаву. Мимо ехала милиция и увидела, что Реденс валяется в таком виде, доложила по инстанции. И дело поехало! Поставили вопрос перед Сталиным, что Реденс дискредитирует себя. Так Реденс, отозванный из Грузии, попал в Московскую область. Потом Реденса убрали из Кремля, где он бывал, и вообще устранили».

 

В июле 1934 года С. Реденс был назначен начальников УНКВД по Московской области. Именно его руками были организованы процессы над некогда лидерами большевиков Г. Зиновьевым и Л. Каменевым и их сообщниками. Он находился в самом эпицентре т.н. репрессий в РККА, начавшиеся с его легкой руки, а также руководил Московскими процессами после убийства Кирова. Э

20 января 1938 года Станислав Реденс был снят с должности начальника УНКВД по Московской должности и отправлен в Казахстан. Реденс по праву считается одним из руководителей террора 1937-1938 годов. Даже симпатизирующий ему М. Шрейдер, замнаркома НКВД Казахстана в 1938 году, в своих воспоминаниях пишет:

 

«Вглядываясь в его лицо, я радовался, видя его не изменившимся, и гнал от себя мысли о том, что это тот самый Реденс, под руководством которого Радзивиловский с компанией начинал свою страшную работу по уничтожению руководящих партийных и советских работников Москвы и области».

 

В Казахстане он завершил аресты руководящего состава республики, начатые Залиным, что, как и высокое родство, не спасло его самого. 22 ноября 1938 года Реденс был арестован. Ему вменялся шпионаж в пользу польской разведки, организацию массовых необоснованных арестов советских граждан, разгром партийных кадров, применение пыток и т.д. Его дело находилось под личным контролем Лаврентия Берии. На суде Станислав Реденс признал вину в массовых репрессиях, однако категорически отверг обвинения в шпионаже. Приказ об освобождении от должности Реденса был издан НКВД СССР в январе 1939 года, когда тот был в тюрьме уже два месяца. Станислав Реденс был расстрелян 12 февраля 1940 года.

Вслед за Станиславом Реденсом наркомами были Семен Бурдаков, Алексей Бабкин (дважды) и Николай Богданов. Семен Бурдаков запомнился уничтожением казахстанской интеллектуальной элиты в должности заместителя председателя специальной коллегии Верховного суда Казахской ССР. Он же стал первым наркомом НКВД Казахской ССР, которому посчастливилось не пасть жертвой НКВД. Алексей Бабкин возглавлял отечественный НКВД дважды: сначала с августа 1940 года до февраля 1941-го, а потом с июля 1941-го по 1943 год. Небольшой промежуток между февралем и июлем 1941 года НКВД был объединен с Народным комиссариатом государственной безопасности, который возглавлял Федор Харитонов. В апреле 1943-го НКГБ был вновь выделен в самостоятельный наркомат, и А. Бабкин стал его наркомом. Последним наркомом НКВД 1943-1946 годов волей судеб оказался Николай Богданов, дослужившийся до звания генерал-лейтенанта и должности начальника управлений Московской и Ленинградской областей, а затем и замминистра внутренних дел РСФСР.

Конечно, не следует демонизировать деятельность всех наркомов. Решения большинства из них были обусловлены политической ситуацией 30-х годов ХХ века. Они допускали ошибки, часто заблуждались, даже предавали, что было весьма характерным явлением для всех чекистов СССР того времени. Они были воспитаны в суровое время, работали в условиях строжайшей дисциплины, террора, способствовали формированию централизованной системы управления страной и в конце концов сами стали ее жертвами.

В годы Большого террора все наркомы НКВД Казахстана до Николай Бурдакова были расстреляны. А. Айтиев умер до начала следственных действий, С. Ескараев, М. Орымбаев и М. Мырзагалиев были расстреляны 25, 26 и 27 февраля 1938 года соответственно. 13 октября того же года был расстрелян глава правительства Каракалпаксой АССР Касым Авезов. Лев Залин и Станислав Реденс были расстреляны в январе и феврале 1940 года. Закария Мукеев не был приговорен к смертной казни, но был приговорен к 8 годам лишения свободы. Несмотря на то, что следственное дело против него было прекращено уже через год после его заключения, его не освободили. Он так и умер в заключении в марте 1942 года.

Шестеро из семерых репрессированных наркомов НКВД Казахстана были реабилитированы. Помимо Ескараева, Орымбаева, Мырзагалиева, Мукеева и Авезова реабилитирован был и Реденс, хотя его вина во время сталинского террора 1937-1938 годов была очевидна. Реабилитацию Реденса, к слову, целиком и полностью инициировал Никита Хрущев, который бок о бок работал с Реденсом в УНКВД по Московской области.

Несмотря на объявленную реабилитацию, нельзя снимать с них ответственность за преступления, совершенные ими в 30-х годах ХХ века.

В 1946 году И.В. Сталин, воодушевленный победой в войне и уверовавший в незыблемость социалистического строя, предпринял реорганизацию всей системы государственного управления СССР. Выступая на Пленуме ВКП(б) 14 марта 1946 года, он дал такое разъяснение:

 

«Народный комиссар или вообще комиссар отражает период неустоявшегося строя, период гражданской войны, период революционной ломки и прочее, и прочее. Этот период прошел... Коль скоро наш общественный строй вошел в быт и стал плотью и кровью, уместно перейти от названия «народный комиссар» к названию «министр».

 

И хотя некоторое время вновь назначенных министров продолжали называть по привычке наркомами, народные комиссариаты ушли в историю.

Автор: Аян АДЕН

Комментарии

Для того, чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь
Бас редакторға сұрақ +7 707 686 75 81
Қазақша Русский English