«Нам необходимо вглядеться в прошлое, чтобы понять настоящее и увидеть контуры будущего»
Н. А. Назарбаев

Токбай, игравший на балалайке 12+

817 0
Токбай, игравший на балалайке
О жизни акына Токбая Жумагулова известно немногое. Он прожил долгую жизнь, трудился в далекой Бурятии, был знаком с большинством маститых артистов казахского театра

 Портал Qazaqstan Tarihy, опираясь на исследования искусствоведа Ерлана Толеутая, попытается восполнить эти пробелы

Репрессии 1937 года выкосили большую часть не только интеллектуальной элиты казахского общества, но и нанесли беспощадный и жестокий удар по казахскому национальному искусству. Еще вчера собиравшиеся под шаныраком дома Сакена Сейфуллина видные представители художественной жизни Казахстана Ахмет Байтурсынов, Беймбет Майлин, Темирбек Жургенов, Орынбек Беков и другие в годы сталинского террора были арестованы и расстреляны.

Незадолго до кровавых событий 1937-1938 годов эти люди часто собирались в доме Сакена. Там они обсуждали прошлое народа, восхищались его будущим, много говорили о культурном наследии страны, о будущем национального искусства, поднимали проблемы народа и делились их решениями. Иногда, в перерывах между беседами, они слушали песни и кюи в исполнении Жусупбека Елебекова и Абикена Хасенова, которые также были завсегдатаями этих собраний.

Всего этого не стало очень быстро. Следователи НКВД по-одному забирали лучшие умы страны и отвозили в свои застенки, откуда никто из них так и не вернулся. Ушедших и по сей день считают настоящими героями. Они были преисполнены благородства и чуткости к простым людям, которые искренне видели в них опору и помощь. Но власть, воздвигнутая в том числе и их руками, поглотила их самих. Страна в одночасье лишилась своих лучших сыновей. В один из таких мрачных для нее дней Жусипбек Елебеков отправился в Павлодар.

Это событие произошло в 1939 году. Группа Ж. Елебекова проводила гастроли по Бескарагайскому району, ставила концерты в аулах и в один из дней встретилась с местным певцом по имени Токбай. Токбай продемонстрировал свои умения перед молодыми коллегами. Жусипбек, которого поразило мастерство Токбая, предложил ему перебраться в Алма-Ату. Токбай долго не соглашался, но в конце концов отступил перед уговорами Ж. Елебекова. Много лет спустя сам Жусипбек объяснил свой поступок желанием оказать уважение пожилому акыну, чтобы его по достоинству оценила внимательная столичная публика.

Рассказывая о биографии Токбая Жумагулова, исследователь Ерлан Толеутай указывает на труды профессора Есета Смайылова. Если верить работам Е. Смайылова, то Токбай принадлежал к роду уак. Он родился в 1882 году в ауле Борлы Сейтенской волости Керекуйского уезда. При рождении ему дали имя Жусип. Есет Смайылов рассказывал, что к песенному искусству Токбая приучил его отец. Он с раннего детства колесил с ним по Бескарагайскому региону, выступал в аулах Сейтен, Борлы, Малыбай и Есилбай. Непосредственным учителем Токбая был певец Кайдар, однако до наших дней его труды не сохранились.

Исследователи говорят, что пик славы Токбая Жумагулова пришелся на 1924-1925 годы. В этот период слава о маститом певце из Бескарагайских степей достигла Новосибирска, Щеглова (ныне - Кемерово) и Алтая.

Позже, в 1931-1932 годах, голод унес жизни шестерых его детей и супруги. Сам он был выслан и с большим трудом добрался до Барнаула. Там он сумел получить должность охранника в одном из магазинов, а на первую зарплату прикупил себе балалайку.

На этой балалайке Т. Жумагулов пел жоктау, оплакивал погибших голодной смертью шестерых своих детей и супругу, проклинал несчастья, упавшие на головы простых казахов. Его знаменитое произведение «Екі жирені», о котором высоко отзывался казахский актер Шакен Айманов, появилась именно в этот период.

Из Барнаула Токбай Жумагулов отправился в Бурятию. В работах вышеуказанных исследователей сказано, что с 1935 года он трудился артистом филармонии в Улан-Удэ. В 1937-1938 годах Т. Жумагулов параллельно совмещал работу в филармонии с работой на местном радио. После Улан-Удэ акын отправился в Монголию, откуда вернулся в Казахстан лишь в 1939 году.

После встречи с Жусипбеком Елебековым он отправился с ним в Алма-Ату. Первое время Токбай жил в доме Ж. Елебекова, он же устроил его на работу в филармонию. Однако руководство филармонии не сумело предоставить ему необходимые для труда условия, что вынудило акына вернуться обратно в Бескарагайский район.

По этому поводу в своей книге «Ән - аманат» супруга Ж. Елебекова Хабиба рассказывала:

 

- Увы, Токбай! Если бы он вовремя получил образование, приложил усилия для развития казахского искусства, у него уже была бы своя песенная школа. Слепые души некоторых руководителей [филармонии] не оценили его умений, не создали ему условия, а Токбай уехал, – досадовал Жусипбек.

- Я плохо знаком с ним, - отвечал Шакен [Айманов], переводя разговор на тему Токбая. Когда Жусипбек и Шакен устают от песен, то сами того не подозревая, переходят к разговорам.

- Безоблачной жизни ни у кого не было ведь! Тяжелые времена прошли, потух огонь в глазах многих людей, чьи жизни прошли в горе и страдании, - так начинал Жусипбек разговоры о днях минувших. – С Токбаем я встретился в 1939 году, когда давал концерты в Бескарагайском районе. Такие люди везде нужны, а потому я взял его с собой в Алма-Ату, устроил его певцом в филармонию. Но из-за отсутствия условий он был вынужден покинуть и филармонию, и город. С тех пор я потерял его из виду. Я не видел его много лет и сильно жалел, что хотя бы песен его не записал.

 

Продолжая разговор о Токбае Жумагулове, Жусипбек Елебеков вспоминал, как увидел его во второй раз:

 

«Я давал концерты в аулах в 1960 году. Мы ехали в машине и из окна автомобиля я увидел всадника на лошади. Я не успел хорошенько его разглядеть, да и машина проехала слишком быстро. Однако этого хватило, чтобы в сознании промелькнуло давно забытое, но очень дорогое мне лицо. Я быстро остановил машину:

- Этот человек должно быть Токбай. Лицо слишком уж похожее, - с этими словами я попросил водителя развернуться.

- Перестаньте Жусеке. Вы приняли бесцельно бродившего, почти согнувшегося старика за Токбая? Скажете тоже! – рассмеялись спутники.

- Я думаю, что это сам Токбай. Мои глаза меня никогда не обманывали. Я сердцем чувствую, что это он. Пойдемте, разверните машину! Даже если это не он, не снимет же этот человек с нам нашу одежду. Пойдемте, посмотрим.

Мы развернули машину. Вдали виднелся его силуэт, но мои глаза его не узнали. Я махал руками и кричал чтобы этот человек шел в нашу сторону. Когда он приблизился я убедился, что это Токбай.

- Токбай! – я выскочил из машины и побежал к нему. Одним движением рук я поднял старца с седла и опустил на землю. Мы обнялись, чему он был несказанно рад.

- Ты узнал своего дядьку? Не забыл, шырагым. Спасибо! – так и расплакался. Мы оставили его лошадь одному из наших спутников и посадили его в машину.

В разговор вступила Хабиба Елебекова:

- Прошел двадцать один год. Как ты его узнал так быстро?

- Разве можно забыть такого человека как Токбай? Я думал о нем постоянно. На концертах в аулах я часто спрашивал где он, как он поживает, но его никто не знал. Однажды я даже поехал в его родной аул, но вернулся ни с чем. Позже, я начал думать, что он скончался. И вправду: кому нужен был маленький старик, у которого нет близких родственников.

Пока Шакен находился в безмолвных думах Жусипбек продолжал:

«В тот год я позвал Токбая в гости. Мы только переехали в этот дом. С приходом зимы приехал и сам Токбай. Он держал в руках балалайку. Мы выделили ему отдельную комнату. Каждое утро, после завтрака, я садился рядом с ним и просил его петь, приговаривая: «Готовься, скоро мы запишем все твои песни».

Токбая сопротивлялся:

- Нет, Жусипбек, не беспокой меня. Думаешь, что у восьмидесятилетнего старика остались силы что-то петь? Я взял с собой эту балалайку только лишь для того, чтобы своим слабеньким голосом петь тебе те песни, которые ты захочешь услышать.

 

Рассказывая о своей балалайке, Токбай говорил:

 

«Я не смог отречься от нее. Она долгое время была моей жизненной спутницей. В тяжелые дни только ей я доверял быть свидетельницей всех моих горестей и радостей, только она была той, с кем я делился тайнами. Позже у меня были возможности вернуться к игре на домбре, но я не посмел этого сделать, не решился. Я не сумел бросить ту, с кем делился тайнами. Я знал, что некоторые мои песни не звучат на балалайке, но что поделать? Не смог бросить. Я не хотел выглядеть тем человеком, который бросит своего друга ради выгоды. Пока не умру не брошу»

 

По данным Е. Смайылова, в 1961 году Жусипбек Елебеков записал порядка 26 песен Токбая на пленку. К сожалению, спустя несколько лет, то ли халатность работников музыкальной редакции, то ли намеренное вредительство стали причиной уничтожения всех записей Токбая Жумагулова.

Так канул в Лету голос певца Токбая, чей талант высоко ценил и бесконечно уважал Жусупбек. Акын скончался в возрасте 82 лет в 1964 году.

Автор: Аян АДЕН

Комментарии

Для того, чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь
Бас редакторға сұрақ +7 707 686 75 81
Қазақша Русский English