«Нам необходимо вглядеться в прошлое, чтобы понять настоящее и увидеть контуры будущего»
Н. А. Назарбаев

«Сердце разрывалось!», или история открытия поселения Ботай

1581
«Сердце разрывалось!», или история открытия поселения Ботай
Его величество случай предоставил археологу Виктору Зайберту возможность найти древнее поселение Ботай, возраст которого составляет 6 тысяч лет, еще в 1969 году.

Но в эту историю вмешалась судьба, которая лишь спустя 10 лет подарила ученому археологическое открытие XX века.

«Перед тем, как копать, — рассказывает профессор В. Ф. Зайберт, — нужно провести археологическую разведку и найти памятник. Мы разбились на группы по 2–3 человека и пошли по Ишиму и его притокам. Моей напарницей была девушка, с ней мы шли от Сергеевки (Северо-Казахстанская область) по Иман-Бурлуку к истокам Ишима. Приближаясь к селу Никольское (близ Кокчетава), мы обратили внимание на очень красивый лес и остановились. Вечерело, моя напарница плохо себя почувствовала. Что делать? Уже хотели заночевать в лесу, когда увидели мужчину, ехавшего на запряженной телеге. Он подобрал нас и приютил на ночь в своем доме в Никольском.

b1eb8efa8f5f41cb95b54366ca831f93.JPG

Утром общий сбор, и наш руководитель Зданович Геннадий Борисович (прим. ред. археолог, открывший Аркаим) сообщил, что все группы отправляются в Атбасар. Мы сели в автобус и поехали. Мне посчастливилось: я обнаружил Атбасарскую культуру. Нашел стоянки, начал исследовать, чему посвятил 10 лет. Это было в 1969 году и продолжалось по 1980 год».

В 1978 году работа по изучению Атбасарской культуры позволила Виктору Федоровичу защитить диссертацию.

«В 1980 году, устав от «кипящих» летом полынных степей, я вспомнил тот красивый лес рядом с селом Никольское под Кокчетавом и отправил туда ребят. Через несколько дней они привезли мне в фуражке материал. Я посмотрел его и понял, что это нечто совершенно неведанное. Когда копаешь стоянки, находишь материал, становится понятно, что это новое, да, но в масштабе об этом уже кое-что известно, уже немного изучено. А здесь было что-то иное!

Они мне говорят: «Да там ничего нет, там все разбито». «Сворачиваемся!» — закомандовал я. Мы загрузились всем отрядом из 25 человек и приехали на то место, которое мне когда-то 10 лет назад приглянулось. Заночевали в лесу. Утром вышло солнце. Я смотрю на панораму, что разворачивается передо мной, и вижу «блюдца». Тогда было засушливое лето, степь была голая, а здесь местами в форме блюдец росла зеленая трава. Я кричу: «Ребята, вставайте! Жилища!». Взяли лопаты, и уже под первыми ударами пошел материал. В первый же день раскопок мы складывали материал кучами: набрали 40–60 тысяч находок.

52e04d82549d2cd5a3c50c49d14b5a1b.JPG

Если присмотреться, на переднем плане фотографии можно рассмотреть «блюдце» — участок земли, густо заросший зеленой травой

Сердце разрывалось! Это что-то невообразимое! Невозможно передать, что это значит для археолога. Венгерский ученый, директор венгерской Академии, которому я в Москву возил фотографии с раскопок, чуть с ума не сошел от того, что увидел столько костей лошади. А он всю жизнь занимался проблемой доместикации этого животного.

24e1bcc9d2fe5ee8697768e6e1ba1944.jpg

К концу лета в лагере было уже 100 человек, а материал все не кончался. Его нужно было считать, обрабатывать, шифровать, описывать. Это трудоемкая работа, в ней были задействованы почти 40 человек. 20 человек трудились на кухне. Весь лес был в палатках и людях. На кострах ведрами, флягами готовили еду.

349a945567d2151664313ffa1fd9e4ca.jpg

Подошел сентябрь, студенты должны были покинуть раскопки и отправиться на сельхозработы. А у нас работа кипит, материал тысячами. Я к ректору К. Шакенову. Он выслушал меня и дал на подмогу еще 50 человек. И мы копали весь сентябрь и октябрь. В то время, если бы узнал партком, за такой поступок его бы посадили в тюрьму.

Все ждали снега. «Ну что, выпал? Нет? Тогда еще подождем». Раскопки мог остановить только снег».

Десятки молодых парней и девушек, энтузиасты, захваченные наукой, увлеченные романтикой познания прошлого, проводили не один год на раскопках Ботая. Ни день и ни два, а по несколько месяцев они жили в походных условиях. Все как положено: лес, палатка, комары, река. Сглаживали тяжелую физическую работу и бытовые неудобства молодость и юмор.

Виктор Федорович вспомнил и рассказал нам много смешных историй, связанных с жизнью археологов на раскопках. Вот одна из них: «Приехал на Ботай ученый, почвовед. Вечером ему выдали спальник. Утром обхожу лагерь и спрашиваю его: „Как вы спали?“ „Хорошо, вроде, — отвечает, — но душновато“. Я ему говорю, да вы что, нужно было спальник расстегнуть и все. „Да понимаешь, он как-то не расстегивался“. Я в недоумении интересуюсь, как он в него ложился. „Ну как? Как обычно. Я головой вперед туда залез!“, — пояснил мне почвовед».

Несмотря на возраст, профессор Виктор Зайберт в душе все тот же молодой энергичный юноша, влюбленный в археологию. Он жизнелюб и оптимист с отличным чувством юмора. Узнать историю нашего прошлого, понять многие тайны Ботая — это смысл, которым он живет и который дает ему для этого силы.


Людмила Выходченко