Мифы Великой степи в гобеленах Бауыржана Досжанова
Современный казахский гобелен соединяет традиционное ткачество с поиском нового художественного языка, а образы кочевой культуры, мифология и древние символы становятся материалом для разговора о настоящем. Один из примеров такого подхода — творчество Бауыржана Досжанова. Его художественному методу посвятили отдельное исследование ученые из Казахской национальной академии искусств имени Т. К. Жургенова в Алматы. Авторы пришли к выводу, что в основе работ художника лежат два взаимосвязанных принципа — монументальность и символизм, тогда как минимализм определяет построение композиции. Через мифологические сюжеты, религиозные мотивы и традиционные архетипы Досжанов обращается к наследию тюркских народов и кочевой цивилизации евразийских степей. Qazaqstan Tarihy рассказывает подробнее о ключевых идеях этой работы.
Источник: “Monumentality and Symbolism in Bauyrzhan Doszhanov’s Tapestry Artworks”, Malik Mukanov, Baurzhan Baydilda и Raushan Bazarbaeva, Astra Salvensis, VI (2018), no. 12, p. 603-613
Между традицией и поиском собственного языка
Одной из отправных точек исследования становится успех гобелена Досжанова «Keeper of the hearth». После Второй российской триеннале современного гобелена, проходившей осенью 2014 года в московском музее-заповеднике «Царицыно», искусствовед Ирина Дворкина особо выделила работы казахстанских мастеров. «Keeper of the hearth», созданный Досжановым в 2011 году, получил специальный приз жюри. Уже в ранних произведениях он стремился не просто воспроизводить привычные мотивы, а переосмысливать их, нарушать традиционные соотношения частей композиции и превращать мифологические образы в средство художественного размышления.
Этот подход рассматривается в статье на фоне более широкой проблемы современного казахстанского искусства — обращения к национальному наследию. История, традиционная культура и мифология дают художнику огромный материал, однако само использование узнаваемых этнических мотивов еще не гарантирует содержательной глубины. В исследовании критически оцениваются произведения, где работа с наследием ограничивается простым повторением известных сюжетов, условно «национальной» цветовой гаммой или поверхностной графической стилизацией легенд. Символ должен не просто обозначать знакомый предмет, а нести идею и раскрывать более широкий смысл.
Поэтому традиция в этой системе координат понимается прежде всего как связь поколений. Искусство сохраняет историческую память, но одновременно должно развивать полученное наследие. Именно таким авторы исследования видят творческий метод Досжанова: с одной стороны, он опирается на сложившуюся казахскую школу гобелена и классическую технику ткачества, с другой — постоянно ищет новые композиционные и стилистические решения. Его интересует возможность с помощью традиционной ткани создать новый художественный образ.
Минимализм, монументальность и первые символы
Важнейшим принципом творчества Досжанова исследователи называют минимализм. Среди художественных ориентиров мастера они выделяют основателя казахской национальной школы гобелена Курасбека Тыныбекова, а также Алибай и Сауле Бапановых. Однако минимализм здесь означает не бедность содержания, а то, что небольшое число элементов должно концентрировать смысл, тогда как монументальность возникает через композицию, масштаб образов и общее эпическое звучание произведения.
«Хранитель очага», по мнению авторов, устроен сложно. Центр композиции занимает стилизованный бык с огромными рогами, который одновременно прочитывается как реальное животное и как защитный тотем. Исследование связывает этот образ с древнетюркской символикой: быки использовались при перекочевках, запрягаясь в повозки с большими церемониальными юртами, а в древнем искусстве могли наделяться сакральными функциями. В частности, авторы проводят параллель с изображениями Тамгалы и мифологическими представлениями о владыке подземного мира Ерлике. В композицию также включены дерево, птица, небесное светило, юрта и небольшие человеческие фигуры. Все эти элементы создают внутреннее движение внутри внешне статичной формы и превращают бытовую тему защиты домашнего пространства в мифологизированный образ.
Особую роль играет и цвет. Досжанов регулярно использует бирюзово-синие и красно-терракотовые оттенки. В статье первый цвет связывается с государственной символикой Казахстана, тогда как контрастная палитра в сочетании с меланжевой техникой усиливает ощущение архаической динамики. Влияние творчества Бапановых здесь очевидно, особенно в трактовке образа быка. Однако принципиально важным для исследования остается различие между влиянием и подражанием: знакомство с методом другого мастера должно расширять художественные возможности, а не вести к воспроизведению готовых решений.
От «Туркестана» к «Ашине»: как переосмысливается знакомый образ
Эта проблема особенно заметна в гобелене «Туркестан». Центральное место в нем занимает мавзолей Ходжи Ахмеда Ясави — один из наиболее узнаваемых архитектурных символов Казахстана. Голубые купола сооружения доминируют над композицией, а песочные оттенки, летящие птицы и перекати-поле формируют ощущение движения времени. Контуры птичьих крыльев словно связывают мавзолей, степь и небо, тогда как растения превращаются в напоминающие восточный орнамент звездчатые формы. В результате историческое сооружение включается в условное пространство, где архитектура становится частью образа вечности.
Мавзолей Ясави, отмечается в статье, нередко появляется в произведениях художников юга Казахстана, причем зачастую его изображение сводится к прямому воспроизведению архитектурного памятника. Досжанов, по оценке авторов, сумел найти другое решение и превратить хорошо знакомый объект в метафизический национальный образ. Последующая работа — «Ашина» — продолжает этот поиск. Она построена на близкой композиционной и цветовой системе, где сочетаются черный, белый, красный и желтый цвета, однако смысловые центры у них различны.
В «Ашине» художник обращается к одному из известных сюжетов тюркской мифологии — преданию о мальчике, спасенном и вскормленном волчицей, потомки которого становятся правителями. Волк в этом контексте выступает тотемным предком и связан с культом воина. Ссылаясь на Льва Гумилёва, статья приводит трактовку имени Ашина как «благородный волк». В гобелене огромный стилизованный профиль волка занимает почти всю центральную часть полотна, а фигура героя изображена с мечом и щитом на фоне молодого месяца. Геометризация форм придает произведению архаическое и одновременно необычное звучание. Вместе с тем авторы замечают противоречие между фрагментарной трактовкой фигуры и уверенной позой героя, из-за чего общий эпический замысел, по их мнению, оказывается недостаточно цельным. Однако само обращение к образу Ашины они оценивают как оригинальный шаг для современного казахского гобелена.
«Воины»: эпос, контраст и неожиданная ирония
Следующим этапом анализа становится гобелен «Воины». Досжанов обращается к образам сильных героев, но соединяет традицию казахского героического эпоса с необычной пластикой, в которой авторы статьи усматривают также влияние японской художественной традиции. Композиция построена предельно лаконично: две стилизованные фигуры стоят друг напротив друга и делят пространство произведения на контрастные части. Слева помещен светлый силуэт условно «классического» батыра, справа — более гротескная фигура на красном фоне. Сильная деформация пропорций одной из фигур вызывает у авторов вопросы, однако именно эта нарочитость делает работу запоминающейся. Еще одной редкой для современного казахстанского искусства чертой они называют присутствующий в произведении юмор.
После разбора «Воинов» исследование переходит к более общему вопросу о том, как вообще работает художественный символ. Ценность произведения связывается со способностью через визуальную форму говорить о философских, религиозных, культурных и социальных сторонах жизни. Задача художника — обнаружить универсальное в повседневном. Именно поэтому монументальное искусство прибегает к лаконизму, масштабности, выразительной пластике, цветовому акценту и символу. Метафора, аллегория, гипербола и гротеск помогают отойти от прямого изображения и выстроить систему ассоциаций, которая делает произведение многозначным. Этот теоретический переход в статье становится подготовкой к анализу одной из наиболее насыщенных символами работ Досжанова — «Пророка».
«Пророк»: суфийские мотивы и границы символизма
Гобелен «Пророк», созданный в 2016 году, авторы исследования также связывают с традицией Алибай и Сауле Бапановых и характерной для нее минималистической композицией. Однако сама тема оценивается как самостоятельная. Досжанов вновь использует полумесяц, коралловые и серые меланжевые оттенки и черную рамку, придающую композиции торжественность. Небольшая фигура пророка ведет верблюда, занимающего почти все пространство полотна. В руках человека находится полумесяц, а тело животного словно собрано из множества лунных форм — они повторяются даже в глазах верблюда. Еще один крупный месяц расположен над ним. Произведение строится как притча: оно предполагает несколько возможных трактовок.
Но именно здесь становится особенно заметна двойственность оценки творчества Досжанова. С одной стороны, необычное соединение пророка, верблюда, восьмиконечной звезды, полумесяцев и напоминающих арабскую каллиграфию лабиринтообразных форм позволяет вывести работу к религиозно-мистической тематике. С другой — чрезмерная концентрация узнаваемых национальных символов, по мнению авторов, грозит превратить художественный язык в набор клише. В статье это связывается с более широкой опасностью коммерциализации традиционной образности, когда популярная стилизация начинает подменять полноценный художественный поиск.
Отдельный пласт анализа посвящен суфизму. Исследование проводит параллель между его идеями и художественным минимализмом. Суфийская традиция подчеркивает простоту, преодоление догматизма и внутреннее совершенствование, тогда как минимализм стремится передать больше содержания меньшим количеством элементов. В этом контексте особое значение получает связь учителя и ученика. Лабиринт на гобелене трактуется одновременно как человеческая жизнь и как путь к знанию: чтобы не заблудиться, человеку необходим проводник. Поэтому старый пророк, ведущий верблюда, становится образом передачи знания, опыта и мудрости от наставника к следующему поколению.
В поисках единства формы и содержания
В финале исследования разговор о Досжанове вновь выводится на общую проблему современного искусства. Увлечение модными направлениями и формальными экспериментами само по себе не делает произведение современным и содержательным. Для авторов принципиальным остается присутствие человеческого измерения — изображения психологической глубины человека, его внутреннего переживания и способности искусства обращаться к сознанию зрителя. Без этого даже технически эффектная работа рискует оказаться холодной формальной конструкцией.
Творчество Бауыржана Досжанова в исследовании предстает именно как процесс поиска. Его произведения сочетают наследие казахского гобелена, тюркскую мифологию, кочевые архетипы, религиозные мотивы, минималистическую композицию и стремление к монументальному образу. Не все решения признаются одинаково убедительными, однако способность художника выстраивать многослойные символические конструкции и искать собственное соотношение традиции и нового языка позволяет авторам относить его к перспективным представителям казахстанского гобелена. Их итоговая мысль сводится не к отказу от новаторства, а к необходимости отличать настоящий художественный поиск от следования моде и готовым образцам.
