Как Хубилай-хан дважды пытался захватить Японию — и оба раза проиграл морю

Хубилай родился в 1215 году и с юности оказался на стыке двух традиций — монгольской степной и китайской оседлой. В отличие от многих представителей монгольской знати, он рано окружил себя китайскими советниками и всерьёз интересовался конфуцианской системой управления.

Великим ханом Хубилай стал в 1260 году после смерти старшего брата Мункэ, но власть досталась ему не без борьбы. Против выступил младший брат Ариг-Буга, и спор за престол растянулся на несколько лет. В 1271 году Хубилай официально провозгласил династию Юань и всё заметнее отходил от привычного кочевого уклада, выстраивая управление огромной империей по китайскому образцу.

Хан между двумя мирами

В этом и заключалось главное противоречие Хубилая. Монгольская знать по-прежнему ждала от правителя новых походов, трофеев и земель, а сам хан вкладывался в строительство столицы Ханбалык, реформировал почтовую систему и покровительствовал наукам. Буддийские ламы получали при нём привилегии, но при дворе уживались и христиане, и мусульмане. Более того, на восемь из двенадцати китайских провинций Хубилай назначил губернаторами именно мусульман.

В эти же годы при дворе Хубилая оказался венецианец Марко Поло. По его собственным словам, хан быстро приблизил молодого путешественника, оценив его смелость и хорошую память. Поло провёл на службе у правителя около пятнадцати лет, а его записки позднее стали одним из самых известных европейских свидетельств об империи Юань.

Первая попытка захватить Японию: 1274 год

Осенью 1274 года флот вышел из Кореи и взял курс на остров Кюсю. По разным оценкам, в поход отправились от двадцати до сорока тысяч человек. Монголы составляли важную ударную часть армии, но далеко не большинство. В войске было много китайцев — как северных, покорённых ещё во время войны с Цзинь, так и южных. Ещё одной крупной силой стали корейцы из Корё: они строили значительную часть кораблей и обеспечивали флот моряками.

Первым ударом стали острова Цусима и Ики. Небольшие японские гарнизоны были уничтожены, после чего флот подошёл к бухте Хаката на Кюсю. Именно здесь началась высадка основных сил и первое серьёзное столкновение с самураями.

Для японцев эта война с самого начала оказалась непривычной. Самураи были воспитаны на другой манере боя: воин искал достойного противника, называл своё имя и род и стремился к личному поединку. Армия Хубилая действовала совершенно иначе — плотными построениями, массовыми залпами из луков и с применением взрывных снарядов, которых японцы прежде не видели. Первый день сражения дался защитникам Кюсю тяжело.

Самурайский поединок против армейского строя

Самураи выходили в бой так, как привыкли воевать поколениями. Всадник мог выехать вперёд, назвать себя и свой род и вызвать противника на личный поединок — на луках или мечах. Но на берегу Хакаты этот ритуал почти сразу перестал работать.

Монголы не принимали таких вызовов. Вместо одного противника перед самураем оказывался плотный строй пехоты, откуда одновременно летели десятки стрел. Следом в ход шли пороховые снаряды тэцухау — глиняные бомбы, взрывавшиеся с сильным грохотом и разбрасывавшие осколки. Лошади пугались, шарахались и могли сбросить всадника прямо перед наступающей пехотой.

Конница у самураев была, и они пытались использовать её привычным способом — стрелять из лука на скаку. Но узкая полоса пляжа, зажатая каменными склонами, не давала развернуть полноценную кавалерийскую атаку. Дополнительной угрозой стали монгольские стрелы, смазанные ядом: даже небольшое ранение могло иметь тяжёлые последствия. К концу дня часть японских всадников спешилась и продолжила бой пешими, плотнее смыкая ряды.

Почему первая кампания оборвалась за одну ночь

К вечеру командование армии вторжения решило вернуть войска на корабли, чтобы перегруппироваться. А ночью в проливе разыгрался сильный шторм. Часть судов погибла, другие оказались разбросаны по морю.

Точные потери той ночи установить трудно, но итог оказался однозначным: флот ушёл обратно в Корею. Первая попытка покорить Японию закончилась, едва успев перерасти в полноценную кампанию.

Япония готовится ко второму удару

Хубилай от идеи завоевания не отказался. Следующие семь лет он готовил новое вторжение — намного более масштабное. Японцы тем временем прекрасно понимали, что противник вернётся, и начали превращать побережье Кюсю в оборонительный рубеж.

Вдоль бухты Хаката возвели каменную стену высотой около двух метров. Она тянулась на многие километры и должна была решить главную проблему первой кампании — не позволить вражескому десанту беспрепятственно высадиться прямо на пляж.

Сёгунат в Камакуре одновременно усиливал береговую оборону и держал воинов в постоянной готовности. Это ожидание растянулось на годы, а расходы легли на самурайские роды. При этом никакой добычи или новых земель, которыми обычно расплачивались за службу после победоносной войны, заранее не предвиделось.

Второе вторжение: армада 1281 года

Весной 1281 года Хубилай отправил к Японии уже два флота. Восточная эскадра вышла из Кореи: около девятисот кораблей и примерно сорок тысяч монгольских, корейских и китайских воинов.

Южная эскадра, собранная в провинции Цзяннань, была ещё крупнее — свыше трёх тысяч судов и до ста тысяч человек. По своему масштабу эта экспедиция стала одной из крупнейших морских операций средневековой истории.

Однако оба флота подошли не одновременно. Восточная эскадра прибыла к Хакате раньше и попыталась действовать самостоятельно. Построенная японцами каменная стена сработала: десант не сумел прочно закрепиться на берегу и неделями оставался у побережья, ожидая южные силы.

Камикадзе: шторм, который решил судьбу вторжения

Только в конце лета две эскадры наконец соединились у берегов Кюсю. Огромная армада встала на якорь, готовясь к решающим действиям. Но в конце июля или начале августа на побережье обрушился мощный тайфун — тот самый, который позднее получит название камикадзе, то есть «божественный ветер».

Шторм продолжался несколько дней и уничтожил значительную часть кораблей вместе с людьми на борту. Уцелевшие силы потеряли боеспособность и начали отход. А тех, кто оказался на суше и не смог уйти, японские войска уничтожили уже после разгрома флота.

На этом попытки Хубилая покорить Японию фактически закончились. Третьего похода не последовало, и крупный монгольский флот больше не появлялся у японских берегов.

Победа, за которую оказалось нечем платить

Для Камакурского сёгуната победа тоже обернулась серьёзной проблемой. После обычной успешной войны самураев можно было наградить землями, отнятыми у противника. Но здесь захваченных территорий не было: враг был отброшен и в значительной степени погиб в море.

Самурайские роды годами несли расходы на оборону, но обещанных наград так и не получили. Это усилило недовольство властью сёгуна. Напряжение копилось десятилетиями и стало одним из факторов, приведших к падению Камакурского сёгуната в 1333 году.

До наших дней дошло и уникальное личное свидетельство этих войн — свитки самурая Такэдзаки Суэнага. Он участвовал в обеих кампаниях и заказал художникам изображения собственных подвигов, рассчитывая с их помощью добиться награды от властей. Благодаря этим рисункам сегодня можно увидеть монгольских воинов и их снаряжение глазами человека, который сражался против них.

Хубилай не остановился — и дорого за это заплатил

Несмотря на талант государственного строителя, Хубилай так и не отказался от завоевательных амбиций. Помимо двух походов на Японию он отправлял армии во Вьетнам, Бирму и на остров Ява. Многие из этих экспедиций закончились не покорением новых территорий, а тяжёлыми потерями и отступлением.

К старости хан сильно располнел, страдал от подагры и всё реже участвовал в военных делах лично, полагаясь на полководцев. Затем последовали два тяжёлых удара: умерла его любимая жена Чаби, а вскоре — сын Чжэньцзинь, которого Хубилай готовил в наследники. По свидетельствам современников, после этих потерь правитель заметно замкнулся и всё чаще искал утешение в вине. Хубилай умер в 1294 году в Ханбалыке. Он оставил после себя гигантскую империю — но Япония так и осталась страной, которую его армии не смогли покорить.