Репрессированный гражданин

— Одним из тех, кто открывал школы в Қарқаралы и не жалел сил ради блага народа и будущего детей, был Қоспан Қалиев. Однако широкой публике мало известно об этом достойном человеке. Расскажите о нём подробнее как его родственник и человек, который хранит память о нём.

— Қоспан Қалиев был человеком, который трудился ради своего народа и оставил после себя незабываемый пример. Он приходится нам родственником по общей родовой линии. Прежде всего стоит рассказать, как наш род обосновался в этих местах. По казахской родословной мы относимся к бура внутри найман. Нашим далёким предком был человек по имени Сатыбалды. Когда-то он по соседству с человеком по имени Бәйтөре. Они близко общались и подружились. Затем, следуя старому казахскому обычаю, Сатыбалды посватался к Бәйтөре со словами: «У вас есть дочь, а у меня есть сын. Отдайте свою дочь за моего сына!» Так он женил своего сына Барын на Қоянақ — единственной дочери среди пяти сыновей Бәйтөре. После свадьбы они, по всей видимости, переселились из Семея на земли своих предков.

Затем началось военное лихолетье. По всей видимости, Барын и Сатыбалды погибли в этих столкновениях. Наша праматерь Қоянақ осталась вдовой с тремя детьми — Итжан, Жантимес и Жидебай. Старшему тогда было десять лет, а младшему — четыре. После этого Қоянақ с помощью узбеков-сартов, которые издавна привозили её отцу товары и занимались перевозками, добралась сюда. Бәйтөре принял дочь вместе с тремя детьми. Когда дети подрастают, между ними неизбежно начинают возникать ссоры. Учитывая это, дочь сказала отцу: «Отец, они постоянно ссорятся. Выделите мне землю в качестве моей доли!» Тогда отец отдал дочери и внукам обширные плодородные земли, определив места для летнего пастбища и зимовки. Им помогал дядя по матери, к тому же у них и прежде было много скота и достатка, поэтому, вероятно, особых лишений они не испытывали. Когда сыновья выросли, мать и их дядя по матери женили всех троих, и образовались три отдельных хозяйства. Такова вкратце наша история.

Мы являемся потомками Жидебая, одного из этих трёх сыновей. У Жидебая родился Халықберген. У Халықбергена родились Қали, Ыспан и Іргебай. Ыспан вместе с женой и двумя детьми погиб во время репрессий двадцать восьмого года. Потомков после них не осталось. Судя по всему, в молодости Халықберген выступал в роли бия и разбирал споры. Когда преследования усилились, мой дядя по матери Аңғаман уехал в Алтайский край. Вернувшись на родину в 1964 году, он рассказывал: «Хамза, в то время мы вместе с детьми пели твоему отцу Халықберген такие стихи:

Баласы Жидебайдың – Халықберген,

Халықберген Қаратаудан ауып келген.

Адаспай Қара Шорды тауып келген,

Халықберген – халыққа жарық берген!»

Он говорил, что они исполняли длинное стихотворение. Я услышал это именно от своего дяди по матери Аңғаман. В то время Аңғаман жил в соседнем селе. Среди современников Халықберген называли одним из пяти выдающихся джигитов. Судя по этому, Халықберген тоже был человеком незаурядным. У Қали, сына Халықберген, родился Қоспан. У Іргебая родился мой отец Хасен. Два двоюродных брата — оба единственные сыновья в своих семьях. Халекең сажал их к себе на колени и, глядя на Қоспана, говорил: «Этого моего мальчика мы отдадим на современное обучение, чтобы он мог управлять народом в соответствии с требованиями времени». А указывая на моего отца, говорил: «Ты тянешься к домбре и искусству, поэтому тебя мы отдадим на религиозное обучение. Ты будешь зарабатывать на жизнь своим искусством!» Так всё и получилось. Наш дед был известным в округе виртуозным исполнителем кюев. В своё время в Алматы он участвовал в состязании по исполнению кюев со знаменитой Диной Нұрпейісовой.

— В каком году родился Қоспан Қалиев? Сохранились ли сведения о том, где и какое образование он получил?

— Точных сведений нет. Наш дед отдал внука Қоспана учиться по новой русской системе. Учился ли он в Семее, Қарқаралы или Қызылжаре, я не знаю. Возможно, он учился и в самом Қарқаралы. Ведь это было начало ХХ века. Вполне возможно, что он учился здесь, поскольку в Қарқаралы была школа, открытая Жақыпом Ақбаевым. Мой отец Хасен родился в 1895 году, а Қоспан — в 1897 году. Он был одним из самых способных учеников. Примерно к двадцати годам он завершил обучение, после чего организовывал в селе коллективизацию и создание артелей. Затем построил школу. Первую школу на родной земле он открыл в Қарағаше, Темірші, в десятом ауле.

Во время этих событий он попал под конфискацию двадцать восьмого года. Местные ретивые активисты возвели на него различные обвинения и добились, чтобы его вместе с женой и четырьмя детьми сослали в далёкую каторжную глушь. Отбыв назначенные им десять лет ссылки в Сибири, они поселились неподалёку от Семея. В местности Бірлікші Жарминского района он организовал колхоз и открыл школу.

— Что вам известно о дальнейшей судьбе Қоспана Қалиева? Удалось ли ему пережить страшные сталинские репрессии?

— Разве могли его оставить в покое? Он попал под репрессии тридцать седьмого года. После того как наш предок Қоспан во второй раз подвергся преследованиям и перенёс тяжёлые испытания, его в конце концов отправили на войну. В 1943 году он ушёл на фронт. Через месяц или два после прибытия на войну он погиб. Долгое время оставалось неизвестным, на каком фронте он воевал и где был похоронен. Только два-три года назад мой сын Қаршыға после долгих поисков сумел найти эти сведения.

— Почему о столь известном в округе человеке, у которого остались потомки, сохранилось так мало сведений?

— Наш предок Қоспан вместе с детьми находился в ссылке в Сибири. Едва вернувшись оттуда, он вновь подвергся преследованиям, а затем погиб на фронте. Мы уже много лет ищем сведения, связанные с Қоспаном. В советское время я работал в селе бригадиром в растениеводстве. Однажды мы с одним парнем из Томара Талдинского района, который в 1977–1988 годах был административно-территориальной единицей в составе Карагандинской области, забрали в Қарқаралы инструменты и по дороге заехали к нему домой. Пока мы ели, пожилой хозяин стал расспрашивать, кто я и откуда. Я рассказал о себе, и он воскликнул: «Ах, родной мой! Ой, да ты, оказывается, потомок Қоспана и Халықбергена! Ты, оказывается, наследник благородного рода. Твой предок Қалиев Қоспан организовал колхоз. Именно у него я впервые учился. Он освободил собственный дом и отдал его под школу».

Все сыновья моего предка Қоспана уже ушли из жизни. Осталась только одна дочь. Старший сын Аманхан родился в 1920 году. Затем в 1925 году родился Мұхамеджан, в 1927 году — дочь Шахизада, в 1929 году — Мұхаметкәрім, а младшая дочь Мәруе родилась в 1938 году. Все, кроме тёти Мәруе, умерли. У каждого из них есть потомки. Все они получили образование, у всех высшее образование. Говорят, фотодокументы и снимки нашего деда находились у тёти Шахизада, но до нас они не дошли. Именно тётя Шахизада первой приехала в село искать меня. Наш покойный отец часто говорил: «Если она жива, эта девочка обязательно разыщет тебя». В 1966 году она приехала к нам вместе с сыном Маратом и дочерью Ләйлой. Позднее, услышав, что тётя умерла, мы поехали выразить соболезнования и прочитать поминальную молитву.

Кстати, в своё время наш предок Қоспан поддерживал близкие отношения с академиком и профессором Кәрібаем Барманқұловым. Его сын Марат Барманқұлов тоже был доктором наук и профессором. Он умер в Алматы. Дочь Қоспана во время учёбы жила в доме Кәрібая Барманқұлова. Она окончила ЖенПи. Уходя на фронт, Қоспан написал ему письмо: «Помоги этой моей дочери». Тогда они сказали: «Он сделал для нас много добра», — поселили её у себя и дали возможность учиться. Разве уже одно это не говорит о том, насколько уважаемым человеком был Қоспан?

— Не удалось ли вам получить какие-либо сведения в местном архиве Қарқаралы? Сохранились ли до наших дней в регионе названия или другие памятные следы, связанные с Қоспаном Қалиевым и вашими предками?

— В архиве Қарқаралы нам ничего не предоставили. В местности Абылан сохранилось зимовье. Оно называется Халықберген сайы. Как мы уже говорили, Қоспан объединял аул в коллективное хозяйство, сплачивал людей и был человеком народа. Сохранились рассказы о том, что он открыл для населения школу и освободил под неё собственный дом. В Қарқаралы живёт человек по имени Саят Бостан. Он примерно моего возраста. В своё время Қоспан привёз его отца работать учителем в школе. Затем наш дед пригласил Шаймұхамедова Қамаша и назначил его директором. После Қамаша директором в течение нескольких лет был Мүлтенов Адамбек. В 1967 году, когда мы косили сено в Абылане, Адамбек около обеда подъехал к нам на Газ-21 и сказал: «Я был директором этой школы. Здесь началась моя первая работа, а позднее я уехал в Қараганду и продолжил там трудиться». Из воспоминаний этих старших людей мы узнали немало сведений о нашем деде.

Отдельно стоит назвать Жолкена Тайтөлеу. В документальной статье члена Совета журналистов РК и историка Жолкена Тайтөлеу «Арпалыс, алақұйын заман еді немесе күштеп ұжымдастырудың құрбандары-ай», опубликованной в районной газете Қарқаралы, довольно подробно рассказывается о труде нашего предка Қоспана. Предки самого Жолкена также принадлежали к роду, тяжело пережившему бедствия тех лет. Рассказывая об этом, он писал: «Да, это были разорительные тридцатые годы. Именно тогда насильственная коллективизация достигла своего предела. Среди тех, кто выступил против изъятия скота, необходимого для выживания, был и мой дед Тайтөлеу. Его заключили в тюрьму, а затем вместе с семьёй сослали на три года на Дальний Восток. Больше всего его и его супругу Күлжікен (мою старшую бабушку — Ж.Т.) тревожила судьба двух быстро подраставших детей четырёх-пяти лет. Старший, Кәкіжан (мой отец — Ж.Т.), тогда был уже достаточно взрослым подростком пятнадцати-шестнадцати лет. Поэтому они договорились оставить его у Қоспана Қалиева, главы созданной в том году артели «Қарағаш», позднее ставшей колхозом Қарағаш, с которым поддерживали дружеские отношения. Двух младших детей им пришлось взять с собой».

Судя по сведениям в этой статье, Қоспан и Тайтөлеу были близкими друзьями, поэтому, отправляясь в тяжёлую вынужденную дорогу, Тайтөлеу доверил ему своего сына. Попав в ссылку и оказавшись на Дальнем Востоке, Тайтөлеу пережил трагические дни, потерял половину семьи и вернулся на родину. Жолкен пишет об этом так: «Шли годы. Мой дед, оставив в чужой земле, на далёком Дальнем Востоке, останки своей спутницы жизни и одного ребёнка, вернулся на родину, ведя за руку выжившего пятилетнего сына. Но, к сожалению, дома его встретила новая тяжёлая весть. Его друг Қоспан, которому он доверил своего первенца, тоже стал жертвой клеветы местных прислужников. Он попал в беду, пытаясь помочь людям, у которых отобрали скот, необходимый для жизни, и которых объявили «кулаками». В конце концов ему дали десять лет и отправили в далёкую каторжную глушь». Дальнейшая история жизни Қоспана сложилась так, как мы рассказали выше.

— Это тоже ценные сведения. Жолкен Тайтөлеу ведь относится к числу людей, которые помогают восстанавливать забытые страницы истории региона. Вероятно, в своих исследованиях он также собрал сведения о нашем предке Қоспане Қалиеве?

— Я бы сказал, что уже сама эта статья имеет большой вес. Спасибо ему за неё. В статье дана следующая точная оценка: «Қоспан Қалиұлы после того, как ушёл, так и не вернулся, пропал без вести. И мой дед, и другие сельские старейшины иногда вспоминали его и говорили: „Эх, каким человеком был Қоспан! Где же остались кости этого славного мужчины, который заботился о народе прежде, чем о себе? Пусть земля ему будет пухом, он был лучшим из джигитов“. Действительно, за свою недолгую жизнь покойный Қоспан успел немало сделать для аула. Когда в 1930 году его родной колхоз «Қарағаш» (позднее совхоз «Еңбек» — Ж.Т.) впервые был организован как артель, Қоспан стал его первым руководителем. В первую очередь он уделял особое внимание ликвидации неграмотности среди населения. Именно Қоспан организовал строительство семилетней школы в местности «Абылан», ставшей центром артели «Қарағаш», тем самым открыв сельским детям путь к постоянному обучению. Он же находил для школы учителей, имевших хотя бы небольшое образование, и заботился о них. В пятидесятые годы в этой школе учился и я.

Примерно в двух километрах от Абылана, в урочище Халықберген, расположенном в горной лощине, стоял построенный Қоспаном красивый дом с дощатым полом и потолком. Его стали называть домом Қоспана. Очевидцы рассказывали: «Строительство школы затянулось, и тогда Қоспан освободил этот дом для обучения детей, а сам так и не въехал в него». Вот конкретный факт и обоснованный вывод.

— Имя такого человека, как Қоспан Қалиев, который не жалел сил ради народа, строил школы и просвещал молодое поколение, был безвинно осуждён, сослан в Сибирь, а затем погиб на кровопролитном фронте, должно вновь занять достойное место в памяти нынешних поколений. Если и вы, и мы будем трудиться ради этого, то непременно достигнем своей цели. Благодарю вас за беседу и за то, что поделились сведениями!