«Нам необходимо вглядеться в прошлое, чтобы понять настоящее и увидеть контуры будущего»
Н. А. Назарбаев

Как содрогалась степь. Чиликское землетрясение

384
Как содрогалась степь. Чиликское землетрясение

30 июня 1889 года произошло Чиликское землетрясение силою 9 баллов в районе эпицентра, местности между наиболее тесным сближением рек Чилик и Чарын. Землетрясение наиболее сильно проявилось в селениях Уйтал, Сазановка, Преображенское, Каркара, Зайцевское, Маловодное, Михайловское (Тургень), уйгурских селениях Корамской, Малыбаевской и Карасуйской волостей Верненского уезда. Всего стихией было разрушено около 3000 построек. Портал Qazaqstan Tarihy расскажет о катастрофе, изменившей все плоскогорье Джаланаш с частями хребтов Заилийского и Кунгей-Алатау, подземные толчки которой ощущались на расстоянии более 800 км от эпицентра

В статье использованы материалы из сборника «И вздрогнула земля…»: Из истории землетрясений в Семиречье. 1885-1912 гг.» (сост. И.М. Самигулин)

Землетрясение 30 июня 1889 года затронуло огромную территорию и, как скажут позже исследователи, его подземные толчки интенсивностью 4 балла ощущались в Каркаралинске, Павлодаре, Омске и других городах. Поэтому тяжело сказать какой из регионов Семиречья раньше других ощутил катастрофу.

В архивах сохранилась телеграмма от 30 июня 1889 года, в которой военный губернатор Семиреченской области Г.И. Иванов докладывал исправляющему должность степного генерал-губернатора генерал-лейтенанту И.Ф. Бабкову о первых последствиях стихии. В частности, он сообщает, что землетрясение произошло в 3 часа 15 минут утра в городах Верный и Джаркент: несчастий с людьми не было, а фахверковые дома и здание гауптвахты повредились. Другие телеграммы от 30 июня, по большей части написанные начальником Верненского уезда П.И. Маевским Г.И. Иванову, рассказывали о первых последствиях землетрясения в Семиреченской области. Так, в Больше-Алматинской станице и Мало-Алматинской выселке произошло два сильных землетрясения: первое – с юга на север, а второе – с юго-запада на северо-восток. В станице и выселке были повреждены дымовые трубы, печи, заборы, пороховой погреб и другие. Похожие убытки понесли жители выселка Илийское, селений Большой Токмак, Карасуйское и Борохудзир, укрепления Бахты, городов Пишпек и Аламедин, Капальского уезда и других.

Из телеграммы от 1 июля 1889 года И.Ф. Бабкова военному министру П.С. Ванновскому становятся понятны масштабы катастрофы. В ней, помимо разрушений в Джаркенте, говорится о землетрясениях в Семипалатинской области. В частности, сообщалось о прекращении почтового сообщения в Пржевальске, разрушении моста в Джаргалане, колебаниях мечети в Павлодаре, пароходной пристани и пароходной конторы в Семипалатинске. Что касается самого Джаркента, то более ясную картину о последствиях катастрофы можно сложить благодаря рапорту начальника Джаркентского участка З.Г. Шихалибекова. Он писал, что все постройки города, за исключением 12-ти окончательно развалившихся, сильно повреждены:

 

«Общую цифру понесенного городом убытка трудно определить без определения вопроса – годны ли все поврежденные дома к исправлению и житью или подлежат к слому? В первом случае, разумеется, цифра убытков может ограничиться несколькими десятками тысяч, а во втором – выразятся в сотнях тысяч. Впрочем, разрешение этого серьезного вопроса может зависеть от специалистов этого дела, но я с своей стороны по крайнему разумению полагаю, как уже и выше было мною доложено, что исправление и житье в поврежденных домах возможно лишь условно, т.е. если случаи землетрясения более не повторятся, а если и повторятся, то не с такой силою…»

 

Дальше Шихалибеков писал, что в домах и лавках было побито очень много посуды, особенно пострадали магазины купца Пугасова и Юлдашева, где имелись разные вина, духи, консервы и т.п., а также пострадала лавка дунганина Багра-ахуна, торговца китайской посудой. Дом, в котором раньше располагалась канцелярия участкового управления повреждено настолько, что чиновники боялись входить в него. В целом, из-за страха перед повторением толчков все население города жило в шалашах, садах и под открытым небом. Шихалибеков также рассказал, что из-за стихии таранчи Кетменьской волости заявили, что переправы через Или нет, ибо паром был унесен водой, а берег реки обвалился. Кроме того, в местности от Кундузды до Или местами образовались трещины, из которых сочилась вода глубиной до колена лошади. Из-за прорыва борта Аяк-Кунчанского арыка жители селений Кепекюлы, Пенджим, Аккент, Чиган, Салан-Кент и Хоргос и их посевы лишились воды.

В более позднем рапорте от 12 августа 1889 года, З.Г. Шихалибеков говорил, что в городе Джаркент землетрясение разрушительно подействовало на все 297 домов и принесло убытков на сумму 27 202 рубля и 50 копеек. Несчастий с людьми не было, однако рассказывалось, что под развалинами дома купца Акпер-хаджи было найдено два человека, которые были вытащены в бесчувственном состоянии, но через несколько часов пришли в чувство. В казахских волостях Джаркентского участка пострадавших от землетрясения не было, кроме того, что у казаха Муратбека Мунгулова пасшиеся на утесе шесть лошадей во время землетрясения сорвались с утеса и при падении разбились. Он, к слову, получил пособие в половинчатом размере, в 30 рублей.

Говоря о погибших лошадях, нелишним будет упомянуть о донесении управителя Мало-Алматинской волости Т. Кошумбаева. Он сообщал, что в землетрясении в горах Алатау у казахов Мало-Алматинской и других волостей погибло 20 лошадей Косай би, 11 лошадей старшины Сейсенби Бактаева, 10 – Рыспая Джамбавова, 5 – Далибая Кулунчакова, 4 – Сатая Бекбутина, 12 – Картайгана Сералина, 9 – Джетыбая Ахибекова, 7 Тайлякбая Манакова, 13 – Тюлепбергена Кошумбаева, 8 – Диканбая Чакина, 12 – Серикпай бия и 9 – Джантая Дюйсенбина.

О первых человеческих жертвах землетрясения стало известно 1 июля. В предписании военного губернатора Г.И. Иванова областному врачу М.М. Колоколову говорилось о просьбе командировать в Карамскую волость врача и фельдшера, а также о том, что в указанной волости найдены трупы семнадцати человек и большое количество раненых. К слову, позже в этот же день вышел рапорт старшего помощника начальника Верненского уезда А.М. Махонина военному губернатору Семиреченской области Г.И. Иванову, в котором сообщались имена не семнадцати, а двадцати одного погибшего в возрасте от года до 60 лет. Этот факт нашло подтверждение в рапорте письмоводителя Верненского уездного правления И.А. Сурова. Согласно приложению рапорта, в селении Карам погибло 13 человек (Саматхан Илиева, Гульсимхан, Раушанхан и Нушурбаниха Аюповы, Зайнахан Ахметова, Сатыбалды Тохтакулов, Назмидин Шамшудинов, Юсуп и Джержис Изимовы, Ивахан Турдыниязова, Акмулла Самсыков и Аюп Талыпов), в селении Терен-Кара – пятеро (Ильяс Исмаилов, Нигман Исламов, Идрис Убул, Розы Ауэк и Гаит Розыев), в селении Дабар – трое (Чорук Юсупов, Джимилихан Кахарова и Зибинахан Касымов). Кроме погибших, в селениях волости шесть человек отделались ссадинами, двенадцать – ушибами, двое – переломами. К 15 июля 11 человек из числа раненых оправились.

Вообще, 1 июлем 1889 года датируется множество телеграмм, в которых сообщается о ситуации в районах, коих коснулась стихия. Так, сильное землетрясение затронуло станицу Софийскую, выселок Надеждинский, селения Михайловское, Маловодное, Зайцевское, Казанско-Богородское и Талгарскую лесную дачу.

3 июля 1889 года вышел рапорт начальника Капальского уезда А.И. Троицкого о последствиях землетрясения в уезде. По его словам, продолжительность первого землетрясения определялась до получаса, а последующие были отрывистыми и ощущались слабее. Результаты этих подземных толчков проявились в селениях Луговом, Гавриловском, станице Коксуйской, в т.ч. в выселках Попутный, Куголов и Джангызагач, городе Капал, поселках Арасанский, Абакумовский и Нижне-Аксуйский. Согласно рапорту коксуйского станичного атамана в станице Коксуйской попадало 30 дымовых труб, 3 печи, в домах появились большие трещины. В Луговом, по словам старосты селения, дома жителей повреждены трещинами по углам и в оконных переплетах, упали печи, стены сельской школы дали значительные трещины.

В последующие дни чиновники рапортовали о последствиях катастрофы в своих уездах. Так, письмоводитель Верненского уездного управления коллежского асессора В.К. Сапожников писал, что в Карасуйской волости землетрясением было разрушено множество домов, в селении Алексеевском двое ранено, школа и мечеть разошлись по швам. В рапорте нарынского воинского начальника К.А. Ларионова сказано, что во многих жилых помещениях потрескались стены, печи и камины, а также оказалось несколько переломанных потолочных балок, но несчастий с людьми не было. Согласно рапорту обер-офицера по военной части при Верненском уездном управлении штабс-ротмистра Д.Ф. Варагушина от 5 июля 1889 года, в Малыбаевской волости в селе Малыбай ранена одна женщина и разрушено тридцать домов, в селе Байсеит разрушено 48 домов, в селе Масыкбай убит один ребенок, ранена одна женщина и разрушено 190 домов, в селе Кайпак погибло двадцать ягнят и 48 домов разрушено, а в селе Сарыбулак землетрясение не причинило подобных разрушений. В Иссык-Кульском уезде, по словам статского советника В.К. Игумнова, повреждены церковь, тюрьма и уездное управление, во всем Пишпеке свалились трубы, все дачи, кроме двух, разрушены, три джергаланских моста исковерканы, сообщение прервано, изменились русла рек:

 

«…Берега изуродованы, местами опустились, разорвались уступами, выступала вода из вздутий. Далее до Сазановки дорога в трещинах, подчас шириною аршин, глубиною четыре. Внизу жидкая глина, песок. В Преображенском церковь, училище, некоторые сильно повреждены, некоторые растрескались, станция разрушена. Новый мост в Тюпе перекошен, изломан. В Уйтале все 29 домов, магазин окончательно разрушены. Один старик, шестеро малолетних убиты, раненых четыре. Сазановке все 167 домов, станция, училище, магазин частью развалились, частью в громадных трещинах. Легко раненых – 23, тяжело – 10. Здания монастыря совершенно рухнулись. В городе, деревнях живут вне домов. Из киргизских волостей пока известно: убитых в Кенсуйской, Турагырской - 14. В горах много побито скота…»

 

К слову, уже 5 июля Игумнов сообщал, что казахи доставили в Преображенск, Уйтал и Сазановку 230 юрт для пострадавших. За это статский советник просил назначить им вознаграждение. Что касается Нарынской долины, то масштабы катастрофы в ней отчетливо видны из телеграммы начальника Иссык-Кульского уезда Игумнова от 10 июля 1889 года. В частности, он писал:

 

«Батальон проводил лично по устроенным временно наплавным мостам. В Нарынском крае повреждений мало. Из киргизской Турайгырской волости, кочевавшей в горах Кунгея, получил сведение – всего убито в горах мужчин – 11, женщин – 15, ранено мужчин – 7, женщин – 8, повреждено юрт – 36, убито лошадей – 283, коров – 75, овец – 279»

 

А в Сазановке, согласно рапорту старшины Сазановской волости, землетрясение началось в 4 часа утра. Стихией было до основания разрушено шесть общественных зданий, 37 человек было ранено.

31 июля 1889 года вышел рапорт начальник Иссык-Кульского уезда В.К. Игумнова о последствиях землетрясения в вверенном ему участке. В отчете он упоминал о трех продолжительных подземных толчках, от которого домашний скот поднял крик, ломал свои помещения, затворы и ворота, силой вырывался и выбегал в поле. В горах Кунгей-Алатау от сотрясений в громадной горной массе делались осыпи земли и камней. Камни, падая, разбивали у кочевавших в горах казахов юрты, убивали казахов и их скот. В 15 верстах от села Преображенского к Пржевальску на низменности, где в озеро Иссык-Куль впадает река Джаргалан, юрта одного казаха была занесена жидким песком. Хозяин и его супруга с трудом спаслись в верхнее отверстие юрты, потеряв при этом до 20 козлов. В селении Уйтал погиб 80-летний старик. Хотя он и имел полную возможность спастись, но не сделал этого из желания спасти свою жену-старушку, спавшую на печи. Старушка же его осталась живой. Из казахского населения более всего пострадали от землетрясения казахи Турайгырской волости, кочевки которых были в горах Кунгей-Алатау. В этих аулах 5, 6,7, 8 и 9 пострадало 56 юртовладельцев, у которых изломано 22 юрты, убито 17 мужчин и 22 женщины, ранено двое – мужчина и девочка в горах. Побито камнями, сброшенными с гор 216 лошадей, 50 коров, 112 баранов и коз. Убытков от потери имущества оценено в 2842 рубля.

Далее, Игумнов пишет, что спешная поставка населению юрт от казахов Турайгырской, Кенсайской, Атбашинской и Тургенской волостей дала тотчас же возможность пострадавшим разместиться с семействами не под открытым небом. Жителям деревни Уйтал посланы были в достаточном на первые 2-3 дня количестве печеный хлеб и чай, купленный на небольшое пожертвование жителей города Пржевальска. Почетные казахи Турайгырской волости по приглашению начальника уезда немедленно оказали помощь своим пострадавшим собратьям.

Когда подсчет разрушений и погибших окончился, 7 июля 1889 года вышло циркулярное предписание Г.И. Иванова В.К. Игумнову, в котором говорилось, что в распоряжении Комитета помощи пострадавшим от землетрясений 1887 года средств немного, а потому «следует ограничиться включением в ведомость тех только из числа пострадавших от землетрясения, которые действительно бедны и нуждаются в помощи на домобзаводство». Вслед за этим, 8 июля 1889 года, вышло «Отношение Департамента государственного казначейства Министерства финансов в Туркестанскую казенную палату о выделении кредита для выдачи пособий пострадавшим от землетрясения». В нем сказано, что Комитет располагал суммой в 45 579 рублей, к которой дополнительно было добавлено 50 тысяч рублей. Эту сумму требовалось выдать всем пострадавшим без различия вероисповеданий.

Впрочем, согласно журналу первого заседания Комитета по распределению пособий пострадавшим от землетрясения 30 мая 1889 года, собранного 8 июля 1889 года, названа другая сумма, оставшаяся в распоряжении местной администрации. Так, в ходе заседания выяснилось, что средства, которыми располагает Комитет равны 17 716 рублям 98 копейкам, 2624 рубля и 20 копеек из которых все еще заявлены как пособие домовладельцам, пострадавшим от землетрясения 1887 года и местонахождения которых до сих пор не удалось установить. Осталось 15 092 рубля и 78 копеек, к которому из генерал-губернаторского кредита было выделено еще 1000 рублей. В конце заседания было определено следующее: три тысячи рублей будут выделены пострадавшим Иссык-Кульского уезда, оставшаяся от этой сумма отправится в Джаркент. Выдачей этих пособий будет руководить непосредственно председатель Комитета военный губернатор Иванов. Начальник Верненского уезда полковник Маевский отправится в селения Михайловское, Маловодное, Надеждинское и таранчам селений Карасуйского, Малдыбаевского и Корамского волостей. Для этих районов было выделено 1500 рублей. Кроме того, Комитет постановил просить местное управление Общества Красного Креста оказать со своей стороны помощь пострадавшим отпуском медикаментов.

Второе заседание Комитета 19 июля 1889 года было открыто докладом об ассигновании вышеуказанных 50 тысяч рублей в помощь Комитету. 33 тысячи рублей из этой суммы требовалось использовать на нужды больниц и богадельни. В конечном итоге, в распоряжении Комитета осталось 93 625 рублей 15 копеек. Следом за этим, в журнале приведен отчет полковника Маевского. Так, беднейшим жителям на домообзаводство и пропитание в селениях Михайловское и Маловодное было выделено 115 рублей, Киикпай и Каратурук – 143 рубля и Дабар – 187 рублей. В журнале говорится, что оставшаяся сумма в размере 854 рубля 50 копеек достанется жителям селения Карам, где числится более 1000 домовладельцев, крайне пострадавших от землетрясения. Интересно, что за два дня до второго заседания П.И. Маевский рапортовал военному губернатору Семиреченской области о том, как выделялось пособие переселенцам и местным казахам. Так, он писал, что, если в русских селениях пособие должно выражаться выдачей бесплатных лесорубочных билетов, в таранчинских же – денежной помощью. Это он объяснял тем, что постройки у местных жителей неотложны, а крупный лес они унести не в состоянии.

В печати тоже находила отображение ситуация в Семиречье. Так, на страницах «Туркестанских ведомостей» 11 июля 1889 года вышла статья П.М. Зенкова, в которой объяснялось почему Чиликское землетрясение не имело трагичных последствий в самом Верном: «Если при нынешнем землетрясении в Верном не произошло почти никакого разрушения, то этим город обязан исключительно своим вновь воздвигнутым деревянным постройкам, заменившим прежние каменные дома». В другой статье Зенкова от 18 июля 1889 года рассказывается о том, как кочевые казахи пережили землетрясение. Он писал:

 

«Киргизы в настоящее время массами кочуют в Алатавских горах с табунами скота. Люди сильно перепугались, а скот, особенно бараны и козы, как сумасшедшие бросились бежать и кидались с крутизны в ущелья. Грохот падающих камней увеличивал общий переполох. Табуны разных владельцев совершенно смешались, и со 2-го числа только началась сборка и разборка скота вообще и баранов в особенности. После этого у киргизов начались моления и жертвоприношения – начали резать баранов»

 

В газете «Новое время» 13 июля вышла похожая статья, в которой автор пытается найти параллели между произошедшими в последние годы трагическими событиями в Семиречье. В частности, в статье говорится, что «центром наиболее разрушительного его [землетрясения] действия в настоящем году оказывается пространство между Сазановкой и Преображенским. Сопоставляя все произошедшее сильные землетрясения, случившиеся в последнее время в Семиреченской области, замечается между ними большая аналогия. Во-первых, они чередуются через два года; во-вторых, случаются в летние месяцы (22 июля, 28 мая, 30 июня), и в-третьих, постепенно перемещаются с запада на восток. Подобная правильность относительно землетрясений в Семиреченской области несомненно находится в зависимости от однородности причин, вызывающих эти явления».

25 июля 1889 года вышла статья «Землетрясение 30 июня 1889 г. в Семиреченской области» некогда действительного статского советника Н.А. Аристова. К слову, имя Аристова множество раз фигурировалось в телеграммах, посвященных катастрофам 1885 и 1887 гг. По его словам, торговцы, ночевавшие с 29 на 30 июня на урочище Каркара, рассказывали, что землетрясение было настолько сильное, что люди и животные не могли стоять на ногах и отбрасывались по земле на несколько аршин:

 

«Количество разрушенных домов составляет в трех крестьянских селениях Верненского уезда около 400 и в двух селениях Иссык-Кульского уезда – около 200, а всего с разрушенными домами в менее пострадавших селениях и в городах Джаркенте и Пржевальске – около 1000 домов с населением, лишившимся крова, около 8000 душ. К этим цифрам надо прибавить до 2000 разрушенных домов таранчей Корамской волости с населением 8-10 тысяч душ. Число жертв катастрофы не превышает нескольких десятков, считая и киргизов, погибших в горах»

 

Августом 1889 года датируется весьма важный документ – Примерный расчет суммы, потребной на выдачу пособий пострадавшим от землетрясения 30 июня 1889 года. Согласно ему, Иссык-Кульскому уезду всего было выдано 48 728 рублей и 75 копеек. В эту сумму входит выдача 952 рублей Пржевальску (1/8 часть от суммы полных убытков в 7615 рублей), 356,25 рублей - владельцам дач на берегу Иссык-Куля (1/8 от 2850 руб.), 972 рубля – селению Теплоключенское (1/8 от 7775 руб.), 19 581,25 рублей – селению Сазановское (1/2 от 39 162 руб.), 4430,50 – селению Уйтал (1/2 от 8861 руб.), 64 рубля – селению Джергес (1/8 от 512 руб.), 54,25 рублей – селению Сливкинское (1/8 от 434 руб.), 19474,50 – селу Преображенское (1/2 от 38 949 руб.) и 2844 рубля – казахам Турайгырской волости (пособие выдано полностью).

Капальский уезд получил 135 рублей, в т.ч. Арасанский выселок – 10 рублей, 90 рублей получил Джангыагачский выселок и еще 35 рублей отдано жильцам Лугового селения.

Городу Джаркент было выделено 39 470 рублей и 35 копеек, из которых 12 542 рубля и 50 копеек получили «Русские домовладельцы частных сословий», 7345 рублей пошли на возмещение убытков местных офицеров, 927 рублей получили сарты-домовладельцы, 6319 рублей – таранчи двух аксакальств, 4524 – татары-домовладельцы и 7812 рублей 85 копеек – дунгане-домовладельцы. Джаркентскому участку было выделено 47 982 рубля и 35 копеек. Они частично или полностью покрыли убытки селений Нижний Чаган (367 рублей) и Чалакай (1129 рублей), станицы Голубевской (6816 рублей) и выселка Чунджинский (200 рублей).


Автор: Аян Аден