Имя академика Сатпаева сегодня знает каждый. «Первый академик», «великий учёный» — эти слова звучат так часто, что постепенно теряют конкретное содержание. Каков реальный масштаб наследия человека, внёсшего в казахстанскую науку вклад, который трудно переоценить? Кем был Каныш Сатпаев — не как легенда, а как учёный и человек? Попробуем ответить на эти вопросы через факты — через то, что принято называть меркой Сатпаева.
ЖЕЗКАЗГАН: ВОСЕМЬ ЛЕТ БОРЬБЫ — РЕЗУЛЬТАТ НА ВЕК
1926 год. Молодой геолог, только что окончивший Томский технологический институт, приезжает на Карсакпайский медный рудник. Условия далеки от идеальных: квалифицированных местных специалистов нет, финансирование скудное, оборудование — обветшалое наследство бывших английских концессионеров.
За три года команда Сатпаева исследует разрозненные медные месторождения и приходит к выводу: все они — части одного гигантского геологического массива. В 1930 году это научно подтверждается. Запасы — свыше двух миллионов тонн, одно из крупнейших медных месторождений в мире. Сатпаев называет его «Большим Жезказганом».
Однако одного доказательства оказалось мало. В научном сообществе его расчёты называли завышенными, а выводы — фантазией. Сатпаев восемь лет ездил в Москву, доказывал своё в Академии наук СССР и Народном комиссариате тяжёлой промышленности. Аргументированные научные предложения в итоге убедили государство. В 1938 году было принято решение о промышленном освоении месторождения, в 1943-м заработали первые пять шахт и комбинат.
Не было бы Жезказгана — не было бы казахстанской меди. Сегодня это месторождение — основа «Казахмыса», одного из ведущих мировых производителей и переработчиков природных ресурсов, один из столпов экономики страны. Научный прогноз Сатпаева работает на родину уже девяносто лет.
ВОЕННЫЕ ГОДЫ: ВОПРОС МАРГАНЦА
Август 1941 года. Немецкие войска захватили Никополь — главный центр добычи марганца в СССР. Без марганца, необходимого для производства стали, страна рисковала лишиться вооружения.
Сатпаев, знавший казахскую степь с её недрами так, как знают родной дом, давно вёл поиск марганца. Месторождение Жезды, расположенное вблизи Жезказгана, приобрело в тот момент стратегическое значение. Академик научно обосновал добычу необходимого сырья и организовал его поставки. За мобилизацию ресурсов в годы войны Сатпаев был награждён орденом Отечественной войны II степени. Заслуженная награда за конкретный результат.
НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
Идею создания Академии наук Казахстана Сатпаев начал обдумывать в 1944 году. Это была не абстрактная инициатива — за ней стояла практическая необходимость: без собственной научной базы невозможно ни открывать месторождения, ни развивать производство. Учёный хорошо это понимал — и стал действовать.
Он вёл переписку с Отделом науки ЦК, ездил в Москву, отстаивал предложение на Президиуме АН СССР. Результат: 1 июня 1946 года состоялось официальное открытие Академии наук Казахской ССР. 3 июня на первом общем собрании Сатпаев был избран президентом академии. В том же году он стал первым казахом, избранным академиком АН СССР.
В те годы перед Казахстаном стояла задача выйти из разряда аграрных республик. По инициативе Сатпаева одновременно открылись институты геологии, химии и металлургии, гуманитарных исследований. Те научные учреждения — живой корень нынешней Национальной академии наук при Президенте Республики Казахстан.
НАУЧНАЯ ШКОЛА: КАРТЫ И ПРОГНОЗЫ
Научное наследие Сатпаева — это не просто список открытий. Каждый его основополагающий труд закладывал фундамент металлогении Казахстана. Он разработал комплексный метод металлогенического анализа и прогнозирования месторождений.
Составление геологической карты Центрального Казахстана — одна из главных работ учёного. Прогнозы, основанные на этих картах, и сегодня позволяют открывать новые рудные месторождения. То есть Сатпаев не просто находил конкретные залежи — он создал методологию их поиска. Инструмент, который работает десятилетиями.
Его участие в строительстве Карагандинского металлургического завода, освоении железа и марганца в Костанае и на Алтае, разработке фосфоритов Каратау — всё это звенья одной цепи. Канал Иртыш — Караганда — проект, который он пробивал и который воплотился в жизнь. Сегодня канал носит его имя.
ПОХОД, ЗАПИСАННЫЙ НА КАМНЕ
Сатпаев оставил след не только в геологии. В 1935 году, работая главным геологом геолого-разведочного комбината Наркомата тяжёлой промышленности, он услышал от местных жителей, что на вершине Алтыншокы на территории нынешней Улытауской области стоит необычный камень. Отправился искать — и нашёл. Так был обнаружен «Камень Тамерлана».
Надпись на камне оказалась важнейшим источником для исторической науки: она подтвердила, что поход Тамерлана против Тохтамыша в 1391 году действительно состоялся, а путь войска пролегал через горы Улытау. Это закрыло одно из белых пятен в истории Средневековья. То, что геолог, объездивший степь вдоль и поперёк, обнаружил этот исторический артефакт — не случайность. Это результат широкой образованности и глубокой любви к родной земле. Современники не случайно называли его «главным археологом казахского народа» — это была не лесть, а точная оценка.
АЛГЕБРА, МУЗЫКА И НЕЗАПИСАННЫЕ ТРУДЫ
О Сатпаеве известно не всё. Ещё в студенческие годы, в Томске, он написал учебник алгебры на казахском языке — 1467 страниц, в латинской графике. В то время казахских школьных учебников попросту не существовало. Это была одна из первых систематических попыток передать науку на родном языке — и одновременно проявление безграничной любви к своему народу.
Музыку он тоже любил — это зафиксировано в документах. С писателем Мухтаром Ауэзовым и композитором Ахметом Жубановым поддерживал близкие отношения, помогал казахской культуре академическими ресурсами. Развитие гуманитарного направления в первые годы существования Академии наук — тому живое свидетельство.
ВЕЧНОЕ НАСЛЕДИЕ
Сатпаев скончался 31 января 1964 года в московской больнице.
Его именем названы город Сатпаев, канал Иртыш — Караганда, Satbayev University, Институт геологии, планета в космосе и минерал на Земле — «сатпаевит». ЮНЕСКО отметило его столетний юбилей на международном уровне. Наследие академика измеряется открытыми им месторождениями и составленными геологическими картами — и эта мерка с каждым годом весомее.
Он вышел в степь молодым геологом — без снаряжения, без денег, без имени. Но с одержимостью познать родную землю. Эта одержимость восемь лет двигала его к одной цели. И та цель превратилась в промышленность на десятилетия. Он читал камни, открывал недра, вносил новое слово в казахскую науку. Писал учебники, создавал академию, поддерживал культуру.
Мерка Сатпаева — это не памятник и не парадный портрет. Это компас, который не даёт сбиться с пути. Именно поэтому его с полным правом называют Академиком Степи.
Гүлмира Сұлтанбаева
