В центре нашего внимания - заседания 1955 года, проходившие в Нью-Йорке в рамках X сессии Четвертого комитета Генеральной Ассамблеи ООН, вошедшей в историю как один из ключевых этапов формирования международной политики деколонизации и усиления контроля Организации над подопечными и несамоуправляющимися территориями.

От критики колониализма до требований контроля ООН

13 октября 1955 года в Нью-Йорке прошло 475-е заседание Четвертого комитета Генеральной Ассамблеи ООН. Обсуждение было посвящено положению несамоуправляющихся территорий - колоний в Азии, Африке и Океании. Делегаты говорили о бедности, низком уровне образования и медицины, а также о том, выполняют ли колониальные державы свои обязательства по подготовке этих территорий к самоуправлению. На этом заседании большое выступление подготовил представитель СССР Толеген Тажибаев - первый казах, говоривший с трибуны ООН.

Тажибаев заявил, что в мире идет «пробуждение» народов колоний, которые стремятся к свободе и независимости. Он напомнил о Бандунгской конференции 1955 года, участники которой осудили колониализм и поддержали право народов на самоопределение, закрепленное в Уставе ООН. По его словам, Советский Союз считает выполнение этих принципов ключевым условием для реального продвижения колоний к самостоятельности.

Тажибаев резко критиковал положение в зависимых территориях. Он отмечал, что их экономика остается односторонней и работает прежде всего в интересах метрополий, тогда как местное население живет в бедности, страдает от недоедания и нехватки медицинской помощи. Миллионы детей не посещают школу, а коренные жители сталкиваются с расовой и социальной дискриминацией - от более низкой зарплаты до ограничений в правах. Тажибаев также подчеркнул, что население почти не участвует в управлении своими странами. Выступление стало частью острой международной дискуссии: представители ряда западных стран не согласились с такой оценкой и призвали учитывать сложность реформ. Тем не менее речь Тажибаева показала, что борьба с колониализмом в середине 1950-х стала одной из главных тем мировой политики.

Уже на 483-м заседании 21 октября 1955 года обсуждение колониальной проблематики получило практическое продолжение. На этот раз делегаты обсуждали не общие проблемы колоний, а конкретные проекты резолюций о развитии несамоуправляющихся территорий - социальной сфере, помощи специализированных учреждений ООН и так называемом «развитии общин». 

Главный спор развернулся вокруг роли международных организаций, таких как ВОЗ и ЮНЕСКО. Представители некоторых колониальных держав считали их вклад ограниченным и настаивали, что основная ответственность за развитие территорий должна оставаться за метрополиями. Другой важный вопрос касался того, имеет ли Генеральная Ассамблея право не только получать отчеты о положении в колониях, но и анализировать их. По сути, речь шла о том, сможет ли ООН контролировать действия колониальных администраций.

Тажибаев выступил коротко. Он поддержал формулировки, которые закрепляли право ООН рассматривать передаваемую информацию, и заявил о готовности голосовать за соответствующую резолюцию. Кроме того, он предложил несколько правок к тексту документа - например, подчеркнуть рост сотрудничества между управляющими державами и международными организациями, а также заменить слово «скрытый» на «потенциальный», говоря о возможностях развития территорий. Обе поправки были приняты.

В итоге стало ясно, что комитет разделился на два лагеря: одни страны хотели ограничить роль ООН техническими функциями, другие - включая СССР - настаивали на более активном международном контроле. Проект резолюции был принят большинством голосов.

От споров о резолюциях до противостояния вокруг Юго-Западной Африки

На 489-м заседании 27 октября 1955 года внимание делегатов сосредоточилось на вопросе продления мандата Комитета по информации о несамоуправляющихся территориях, что вывело дискуссию на уровень споров о реальных механизмах международного контроля - органа, который собирал данные о положении колоний. Обсуждение оказалось напряженным: некоторые управляющие державы, прежде всего Великобритания, намекнули, что могут отказаться от сотрудничества, если полномочия Комитета будут расширены. Многие делегации восприняли это как попытку давления на ООН.

Спор разгорелся вокруг того, насколько широкими должны быть права Комитета. Одни страны считали, что он должен ограничиваться общими обзорами, другие настаивали на возможности анализировать ситуацию в конкретных территориях и давать рекомендации. Делегаты подчеркивали: участие колониальных держав важно, но ООН не должна отказываться от своих функций из-за угроз бойкота.

Толеген Тажибаев заявил, что советская делегация поддержала резолюцию о продлении мандата, поскольку сам Комитет имеет принципиальное значение. Однако он открыто указал на недостатки документа: по его мнению, орган был бы гораздо полезнее, если бы мог готовить отчеты по отдельным территориям. Он также отметил, что существующие формулировки слишком сужают возможности Комитета и мешают объективно оценивать положение в колониях.

Несмотря на критику, Тажибаев проголосовал за резолюцию, исходя из того, что даже ограниченный механизм лучше его полного отсутствия. Он добавил, что Советский Союз поддержал бы превращение Комитета в постоянный орган ООН. 

Уже 3 ноября 1955 года, на 494-м заседании, центр обсуждения сместился от институциональных вопросов к конкретной колониальной проблеме - Юго-Западная Африка - территория под управлением Союза Южной Африки, который фактически вывел ее из-под международного контроля. Уже почти десять лет продолжался конфликт: ООН считала, что после распада Лиги Наций ответственность за мандатные территории перешла к ней, тогда как южноафриканское правительство отрицало право Организации вмешиваться в управление.

В центре обсуждения оказался доклад специального комитета, подготовленный без участия Южной Африки, отказавшейся предоставлять информацию. В документе говорилось о серьезных нарушениях прав коренного населения: отсутствии политических свобод, жесткой расовой сегрегации, неравном доступе к земле, образованию и медицине, а также использовании дешевой рабочей силы. Многие делегации сочли, что такая политика противоречит Уставу ООН и базовым принципам прав человека.

Толеген Тажибаев заявил, что Юго-Западная Африка должна быть передана под международную систему опеки, как это ранее подтверждали резолюции Генеральной Ассамблеи и заключение Международного суда. Он подчеркнул, что отказ Южной Африки сотрудничать мешает ООН выполнять надзорные функции. По его словам, спустя десятилетия управления коренное население по-прежнему не участвует в политической жизни, а экономика территории - включая добычу алмазов и металлов - работает главным образом в интересах иностранного капитала.

В завершение Тажибаев призвал ООН активнее использовать свои механизмы - от резолюций до международного давления - чтобы защитить права жителей территории и приблизить ее к самоуправлению и независимости. 

Рассмотрение этого вопроса продолжилось на 499-м заседании 7 ноября 1955 года, подтвердив его особую остроту и международное значение. Делегаты завершали обсуждение отчетов несамоуправляющихся территорий, рассматривали продление мандата Комитета по информации и вновь вернулись к острому вопросу Юго-Западной Африки. В работе активно участвовал Толеген Тажибаев, выступавший как по процедурным, так и по политическим темам.

В начале заседания возник спор вокруг просьбы Комитета огаденских беженцев допустить его представителя к выступлению по вопросу границы между Эфиопией и Сомалилендом. Эфиопия заявила, что это ее внутреннее дело, тогда как другие страны призывали хотя бы изучить обращение. Тажибаев занял осторожную позицию: он подчеркнул, что обычно поддерживает право заявителей быть услышанными, но в данном случае слишком много неясностей. По предложению советской делегации решение отложили до получения дополнительной информации.

Главной темой заседания стали проекты резолюций по Юго-Западной Африке. Часть делегаций призывала к мягким формулировкам, опасаясь конфликта с Южной Африкой, тогда как страны Азии, Африки и социалистического блока требовали более жесткой позиции. Тажибаев поддержал резолюцию и поправки, усиливающие документ, но отметил, что Южная Африка должна выполнять обязательства не только по старому мандату Лиги Наций, но и по Уставу ООН. Он также участвовал в уточнении формулировок, связанных с упоминанием петиций.

В итоге резолюция была принята уверенным большинством голосов и расширила полномочия Комитета по Юго-Западной Африке, позволив ему давать более конкретные рекомендации. Представитель Южной Африки резко раскритиковал решение, однако большинство стран поддержало более активную роль ООН. 

На 509-м заседании 14 ноября 1955 года делегатам пришлось обратиться к ряду процедурных вопросов, которые, несмотря на формальный характер, отражали сохраняющееся напряжение вокруг колониальной повестки.

Главным вопросом вновь стала просьба Комитета огаденских беженцев допустить их представителя к выступлению по поводу границы между Эфиопией и подопечной территорией Сомалиленд. Дополнительные сведения показали, что заявители были выходцами из Эфиопии и ранее жили в Сомалиленде. Эфиопия резко возразила, заявив, что ее граждане пытаются использовать трибуну ООН для обвинений против собственного государства. Часть стран поддержала эту позицию, другие предложили сначала изучить документ и отделить пограничный вопрос от внутренней политики.

Толеген Тажибаев предложил компромиссный подход: рассматривать петицию только в той части, которая касается управления подопечной территорией, не затрагивая обвинения в адрес Эфиопии. В итоге комитет решил опубликовать и разослать лишь соответствующие фрагменты обращения. Решение было принято с минимальным перевесом, при большом числе воздержавшихся - среди них оказался и СССР.

Во второй части заседания делегаты спорили о том, кого именно допустить к слушаниям от организации «Ювенто» и сколько представителей она может направить. Хотя Тажибаев не выступал с большой речью, его линия - внимание к процедурам и стремление избегать спорных прецедентов - отражала общий подход советской делегации. 

Уже на следующий день, 15 ноября 1955 года, в ходе 511-го заседания завершило обсуждение проекта резолюции по Юго-Западной Африке, предложенного Либерией. Главный вопрос звучал так: как должна действовать ООН, если Южная Африка отказывается сотрудничать и не предоставляет информацию о положении на территории. 

Резолюция была связана с выступлением общественного деятеля Майкла Скотта и предполагала передачу его материалов специальному комитету для изучения. Часть стран поддержала этот шаг, считая его необходимым в условиях нехватки официальных данных. Другие опасались, что ООН выходит за пределы своих полномочий. Дополнительный спор вызвал вопрос, можно ли заслушивать устные свидетельства: сторонники напоминали, что подобная практика существовала еще во времена Лиги Наций и особенно важна, когда территория фактически закрыта для международного контроля.

Индия предложила компромиссные поправки, смягчив формулировки и позволив рассматривать информацию «по мере необходимости». После напряженного обсуждения поправки приняли, а затем утвердили резолюцию в измененном виде. Голосование сопровождалось разными оценками: одни страны говорили о чрезмерной жесткости, другие - наоборот, о необходимости более решительных действий из-за отказа Южной Африки взаимодействовать с ООН.

Выступая после голосования, Тажибаев пояснил, что случайно проголосовал против первой части индийской поправки, не ожидая раздельного голосования. Однако он подчеркнул, что в целом поддерживает резолюцию и считает важным изучение поступающей информации с последующим докладом Генеральной Ассамблее. 

На 514-м заседании 18 ноября 1955 года в центре внимания оказались запросы на устные слушания от политических движений в подопечных территориях, прежде всего от Движения реформ Тоголенда. Обсуждение быстро переросло в принципиальный спор о том, кто имеет право представлять ходатаев в ООН и можно ли допускать к выступлениям профессиональных адвокатов, не связанных с самой территорией. 

Поводом стал запрос движения пригласить на слушание адвоката Асаре, который не был ни жителем, ни гражданином Тоголенда. Ряд стран - включая Великобританию, США и Австралию - выступили против, опасаясь, что это превратит слушания в формальные юридические процедуры и отдалит ООН от «живого голоса» населения. По их мнению, выступать должны прежде всего люди, непосредственно знакомые с ситуацией на местах.

Тажибаев занял противоположную позицию. Он подчеркнул, что заявители сами должны решать, кто будет представлять их интересы, и комитет не вправе заранее вводить ограничения. При этом он поддержал компромисс: предложить движению направить представителя из самой территории, но не исключать другие варианты до получения ответа. Если же это окажется невозможным, советская делегация предпочла бы заслушать выбранного представителя, а не ограничиваться письменными материалами.

В итоге комитет согласился предоставить слушание и рекомендовал направить делегата из Тоголенда, но также допустил письменное обращение на случай невозможности личного участия. Последний пункт приняли большинством голосов, несмотря на возражения СССР. 

От системы формальной опеки до борьбы за независимость

Спустя несколько дней, на 516-м заседании 21 ноября 1955 года, делегаты фактически перешли к более широкому анализу результатов системы опеки и ее эффективности, и выступление Толегена Тажибаева стало одним из самых содержательных за всю сессию. Он попытался дать общую оценку десяти годам работы системы опеки и ответить на главный вопрос: действительно ли подопечные территории приближаются к самоуправлению и независимости.

Тажибаев отметил, что в докладе не хватает конкретики - прежде всего сроков и реальных шагов по подготовке территорий к самостоятельности. По его словам, все заметнее становится опасная тенденция: подопечные территории фактически объединяются с соседними колониями и попадают под их управление. В качестве примеров он привел Камерун, Тоголенд и Танганьику, где такие административные союзы, по его мнению, отдаляют народы от независимости и часто проводятся без учета мнения местного населения.

Особенно жестко он оценил политическую и экономическую ситуацию. Во многих территориях органы самоуправления либо отсутствуют, либо имеют формальный характер, а представительство коренного населения крайне ограничено. Экономика остается типично колониальной - ориентированной на экспорт сырья и контролируемой иностранными компаниями, тогда как местные жители нередко превращаются в дешевую рабочую силу и теряют лучшие земли. Тажибаев также указал на серьезные проблемы в образовании и здравоохранении, а также на сохраняющуюся расовую дискриминацию.

Подводя итог, он заявил, что доклад Совета по опеке выглядит слишком описательным и избегает острых оценок, даже когда факты говорят о серьезных нарушениях. Формальный подход к петициям, добавил Тажибаев, подрывает доверие народов к ООН. Советский Союз, подчеркнул он, готов поддерживать меры, которые реально ведут территории к независимости, но не согласен с ситуацией, когда реальные проблемы скрываются за отчетами и декларациями.

На 527-м заседании 30 ноября 1955 года комитет столкнулся с еще одной принципиальной проблемой - определением критериев самоуправления и правом прекращения международного наблюдения за территориями. Речь шла о Суринаме и Нидерландских Антилах, которым Нидерланды предоставили новый конституционный статус в составе королевства и объявили их самоуправляющимися. Возник главный вопрос: кто вправе решать, что территория действительно достигла самоуправления - управляющая держава или сама ООН.

Многие страны настаивали, что такое решение должна принимать Генеральная Ассамблея. Были приняты поправки, подчеркивающие ответственность Нидерландов как государства - члена ООН и закрепляющие право Ассамблеи оценивать степень самостоятельности территорий. Однако обсуждение показало глубокие разногласия: одни делегации приветствовали новый статус как шаг к свободе, другие сомневались, что он означает настоящую независимость.

Выступая в конце заседания, Толеген Тажибаев признал, что изменения стали прогрессом по сравнению с колониальным прошлым, но подчеркнул: о полной независимости речи пока не идет. В документах нет ясных сроков ее достижения, а значит международный контроль прекращается слишком рано. Он предложил направить специальную миссию ООН, чтобы выяснить, действительно ли новый статус отражает волю населения, а не является решением, принятым без широкого участия жителей.

В итоге Тажибаев заявил, что проголосовал против резолюции, поскольку она фактически узаконивает односторонний отказ от передачи информации, предусмотренной Уставом ООН. По мнению СССР, Суринам и Нидерландские Антилы должны оставаться под наблюдением Организации до достижения полной независимости. 

Подводя итог выступлений Толегена Тажибаева в ООН, можно предположить, что он громко и ясно говорил о праве народов на свободу. С высокой трибуны он напоминал миру: колонии - это не «далекие территории», а миллионы людей, живущих в бедности и без права решать свою судьбу, и потому ООН должна не ограничиваться словами, а добиваться реальных изменений. Его выступления показывают, что справедливость в международной политике рождается из настойчивости, принципов и умения отстаивать правду даже тогда, когда это неудобно сильным державам. И сегодня его голос звучит как урок: свобода не дается сама собой — за нее всегда нужно бороться, опираясь на закон, достоинство и поддержку мирового сообщества.