Историко-культурный контекст

Клановые деления всегда играли роль в политике и обществе. Как отмечает Сайрамбай, несмотря на урбанизацию и советский период, в странах Центральной Азии, и особенно в Казахстане, «клановая политика» остаётся значимой. В исследовании приводится определение Шатца: «клан — это подразделение внутри этнической группы, членство в котором основано на доказанном родстве, а происхождение служит центральным принципом идентичности». По сути, клан — это «подэтническое» сообщество, формируемое по линии родства.

В Казахстане приняты две древние «карты» родоплеменных связей: жуз и ру. Жуз (в переводе «сотня», «орда») – крупная территориально-этническая группа. Всего выделяются три основных жузa. Старший жуз исторически населял Южный Казахстан (Жетысу и Южноказахстанскую область), Средний жуз – Центральный, Северный и Восточный Казахстан, а Младший жуз – Запад Казахстана. Каждый жуз содержит десятки (всего свыше 20) крупных племён и тысячи малых родов («ру»). Например, в Старшем жузе есть племена дулат, шапырашты, устий, албан, суан, сарыусин и т.д.; в Среднем – шанырак, найман, кереи, уак, найман и др.; в Младшем – байулы, алымулы, жетиру и др. Отдельно стоят «не-жузовые» роды – потомки аристократии или пришлые группы (торе, конырат, сунак, толенгит, ногай-казах и др.), которые не входят ни в один из трех основных жузов.

В казахской традиции крепка идея «жеңі ата» (жеты ата) – «семи предков». Считается, что муж и жена не должны иметь общих предков в течение семи поколений, чтобы сохранить здоровье потомства. Известная пословица гласит: «Күйеу – жүз жылдық, күйеу бала – мың жылдық» («Жених на сто лет, зять на тысячу лет»). Согласно Сайрамбаю, система «жеты ата» считается уникальной чертой культуры Казахстана, многие традиционные авторы уверены, что чем дальше расходятся предки будущих супругов, тем «чище» будет кровь потомства. Поэтому практически у каждого казаха принято знать свой жуз и род по отцу; это служит своеобразным социальным «барьером» при выборе партнёра.

Наконец, стоит упомянуть цифровую сторону вопроса: за последние годы в Казахстане появились онлайн-приложения (например, «Жеті Ата»), позволяющие пользователям выяснять своё генеалогическое древо и родственные связи, – что демонстрирует живой интерес молодежи к этим темам.

Все это задаёт широкий фон для исследования: на его основе Сайрамбай задается вопросом, как молодые казахи сегодня видят влияние жузов и ру на свою жизнь.

Кланы и трудоустройство

Результаты опроса показали, что лишь небольшая часть молодых людей прямо использует клановые связи при трудоустройстве. Только 12% респондентов признались, что когда-либо прибегали к помощи «своего» жуз или ру на рабочем месте. При этом менее 5% выступили за идею открытого использования клановой принадлежности при приеме на работу (ещё около 8% заняли нейтральную позицию). Опросные данные резко контрастируют с историческим представлением о клановой взаимопомощи, но могут отражать нежелание респондентов прямо говорить о таких практиках.

Интервью дали более сложную картину. В Шымкенте (регион Старшего жуза) один молодой человек рассказал, что, конкурируя за вакансию с двумя другими претендентами, в итоге получил работу именно тот кандидат, который оказался из того же ру, что и руководитель компании – причём при собеседовании всех соискателей спрашивали об их роде. Несколько опрошенных из Актау (Младший жуз) подтвердили: работодатели в Мангистауской области традиционно первым делом интересуются, к какому роду принадлежит претендент. По словам одной из них, у них «сначала спрашивают ру, потом записывают ФИО». Другой участник отметил, что общий ру действительно создаёт особую атмосферу – общее происхождение воспринимается как «свои», и начальник относится к сотруднику как к младшему брату, оказывая ему поддержку как в офисе, так и в командировках.

В то же время респонденты из Нур-Султана (Средний жуз) не сталкивались с прямыми вопросами о кладе при приеме на работу. Однако они допускают, что кланы могут влиять на шансы устроиться в государственный сектор. По их мнению, в системе госслужбы по-прежнему существуют «серые» практики: указывают, что многие вакансии в госсекторе рассматривают сначала по привычным сетевым каналам, а «свои» получают преимущество. Так, молодые из Шымкента и Нур-Султана отмечали, что принадлежность к определенному жузу может играть роль при трудоустройстве на государственных предприятиях, особенно в Юге страны. (Сайрамбай указывает, что это согласуется с выводами других авторов, например, что на госкомпаниях кланы влияют сильнее всего)

Итоговый вывод такой: взгляды респондентов зависят от региона. Участники из столицы говорят, что клановые вопросы на собеседовании к ним не поднимались, но полагают, что незаметное влияние родов существует именно при трудоустройстве в госсектор. Молодые из Младшего жуза (Актау) считают, что их род не влияет на получение работы в госсекторе, но заметен при обычном найме (в частности, в частных компаниях). А респонденты из Старшего жуза (Шымкент) полагают, что кланы могут влиять и на обычные собеседования, и особенно на получение работы в государственных органах.

Таким образом, по мнению участников, жузовые и родовые связи продолжают формировать каналы трудоустройства в Казахстане. Возможно, после советской эпохи эти практики стали «серой зоной» (недекларируемыми), но в определённых регионах и секторах (особенно в Южном Казахстане) влияние кланов по-прежнему ощутимо.

Кланы и брак. «Чистота крови»

Другой ключевой блок исследования – влияние кланов на брачные отношения. Результаты опроса явно показали: абсолютное большинство молодых казахстанцев поддерживает традицию учитывать клановые правила при выборе партнера. Согласно данным, примерно 70% респондентов согласны с тем, чтобы соблюдать неписаное правило «не вступать в брак в пределах своего жуз/ру» (лишь около 20% склоняются к отказу от таких ограничений, остальные заняли нейтральную позицию или затруднились ответить).

Таблица 4. Поддержка идеи учета клановой принадлежности при выборе супруга (итоги онлайн-опроса). Большинство молодых людей считает, что при создании семьи важно следовать традиции «жеты ата» – не вступать в брак внутри своего рода или даже жуз. Среди тех респондентов, кто уже состоял в браке, 55% признались, что при выборе партнёра действительно соблюдали эти клановые правила, а лишь 11% заявили, что не обращали внимания на принадлежность. Около 34% отвечавших затруднились вспомнить или оценить свои действия в прошлом. В свою очередь незамужние/неженатые участники оказались почти единодушны: около 80% планируют в будущем не вступать в брак с представителем своего ру (считая всех семи пращуров по обеим линиям).

Интервью подтверждают эти тенденции. Практически все респонденты (кроме одного) говорили, что род (ру) будет играть большую роль при выборе партнёра. Многие отмечали, что при знакомстве одной из первых формальностей является вопрос о роде: «обычно сразу спрашивают, кем ты по роду», – говорили молодые люди, обосновывая это тем, что «лучше сразу всё выяснить, чем потом впасть в любовь со своим [по кровной линии]». В интервью звучали примеры: девочка из Актау пояснила, что в Мангистауской области, когда встречаются молодые люди, они сразу интересуются родом, чтобы потом исключить ситуацию «влюбиться в того же по крови». Некоторые участники считали, что проще жениться на представителе другого жуз, чем рисковать «пересекаться» на уровне рода; другие допускали брак в одном ру, если предварительно выяснено, что общие предки супругов отделены как минимум семью поколениями.

Лишь один молодой человек (24 года из Шымкента) резко не согласился с такой практикой: он сказал, что при выборе партнера не станет задавать вопросы о роде, а ставит на первое место человеческие качества и «достоинство личности». Однако все остальные связывали клановые запреты с заботой о здоровье детей. Опрос показал: почти три четверти респондентов убеждены, что правила «ру» помогают сохранять «чистоту крови» потомства. Собеседники приводили в доказательство реальные истории: например, один из участников поделился случаем знакомого, который женился на женщине из своего ру, после чего у всех их детей родились серьёзные заболевания – это для него стало «доказательством», что браки внутри рода опасны. В целом в интервью многие повторяли мысль, что если пренебречь родовыми предписаниями, в семье возникнут наследственные болезни, «мутации» у детей и другие проблемы со здоровьем.

Таким образом, кланы по-прежнему сильно влияют на брачные установки современных казахов. Молодые люди сохраняют представления о необходимости соблюдения родовых границ при создании семьи (в соответствии с традицией «же́ти ата»), видя в этом способ обезопасить потомство и укрепить здоровье детей.

Кланы в интернете и политический активизм

Наконец, исследователь рассмотрел влияние кланов в цифровом пространстве. Оказалось, что современные технологии лишь начали меняться на клановом поле: 14 из 200 опрошенных (7%) сообщили, что когда-либо участвовали в каких-либо онлайн-акциях или дискуссиях, связанных с жузы/ру, а 11 человек (5,5%) затруднились ответить. Зато более половины участников интервью и 19 респондентов опроса признались, что регулярно пользуются приложением «Жеті Ата» (ориентированным на вычисление родственных связей по генеалогии)d-nb.info. Это говорит о том, что цифровые сервисы становятся новым пространством для «клановой» информации и общения у молодежи.

Некоторые респонденты предполагали, что именно через онлайн-группы и соцсети кланы могут получить политическое измерение. Так, один молодой человек из Нур-Султана отметил создание в «ВКонтакте» группы на основе рода «Адай» (Младший жуз), которая призывает единоверцев слоганами вроде «Если ты — казах, будь адаец!». (При этом он подчеркнул, что лично не собирается устраивать митинги: «лучше решать проблемы по закону или через связи, а не выходить с рычагами протеста», – объяснил он.) Другие участники говорили о возможностях саморганизации: например, некоторые видят роль клановых сходов (курултай) или онлайн-акций в соцсетях для защиты общих интересов. Девушка из Актау пояснила: «Кланы через Facebook могут объединить людей вокруг острых тем, как земельный закон: ведь в отдалённых местах сложно поднять голос, а кулак «ру» может помочь хоть в интернете противостоять таким изменениям».

Сайрамбай подчеркивает, что молодёжь уже вовлечена в интернет-дискуссии на тему жузов и ру. По его выводам, такие онлайн-платформы, как приложение «Жеті Ата», Facebook и «ВКонтакте», способны дать толчок политической активности, связанной с клановыми вопросами. Результаты опроса и интервью показывают, что многие опрошенные уже участвуют в мероприятиях или обсуждениях, затрагивающих деления по жузам и ру, преимущественно именно в интернете. Другими словами, кланы начинают выступать в качестве организационного ресурса для гражданской активности молодёжи, причем прежде всего в виртуальном пространстве.

Выводы

Это первое эмпирическое исследование, в котором молодые казахи рассказывают о роли своих жузов и ру в повседневной жизни. Сайрамбай фокусируется на трёх аспектах: трудоустройство, брак и онлайн-пространство. Главные выводы таковы:

Трудоустройство. Большинство участников считает, что клановые связи влияют на найм на работу, пусть и не всегда открыто. Особенно в Старшем жузе (Юг Казахстана) респонденты описывают примеры, когда общие роды помогали получить работу или установить доверительные отношения между начальником и подчиненным. В Центральном (столичном) регионе, напротив, молодые в основном говорят о «скрытом» влиянии кланов на госслужбу: при этом прямых вопросов о родах не задают, но считается, что знакомые по клану получают предпочтение в госсекторе. В целом эффект кланов различается по регионам: одни молодежные группы отмечают прямые преимущества для своих, другие видят их лишь в «серой зоне» системы найма.

Брак и «чистота крови». Практически все опрошенные связывают клановые правила с брачными нормами. Около 70% поддерживают идею запрещать браки внутри родственных жузов, а более половины уже следовали этим правилам в своём браке. В интервью почти все отметили, что при знакомстве первой формальностью часто бывает вопрос о роде партнёра; многие заявили, что своя кровь в семье ассоциируется с риском болезней у потомства. Таким образом, для молодежи «ру» представляется главным инструментом сохранения здоровья будущих детей. Лишь единицы заявляли, что поставят во главу угла не родословную, а характер человека.

Интернет и активизм. Цифровые технологии открывают новые перспективы для «клановых» связей. Молодёжь активно использует приложение «Жеті Ата» и обсуждает темы рода в соцсетях. Часть респондентов видит в этом возможность политического объединения – например, через создание групп по родам или онлайн-акции вокруг острых проблем (например, земельной реформы). Сайрамбай отмечает: “молодые люди уже участвуют в политических событиях или дискуссиях, связанных с жузами и ру, особенно онлайн”. Это означает, что кланы могут стать фактором, стимулирующим политическую активность казахстанской молодёжи (пусть пока преимущественно в сети).

В целом исследование показывает: традиционные казахские клановые связи (жузовые и родовые) и сегодня во многом определяют жизненные обстоятельства молодых людей. При этом они переживают своеобразную трансформацию: формально никто не декларирует блат или протекцию по клану, но в частных сетях и неофициальных практиках «ру» и «жуз» остаются значимыми при поиске работы, заключении браков и даже в интернет-активности. Кланы сохранили своё влияние, лишь адаптировавшись к современным реалиям, – став своего рода «серым фоном» трудоустройства и социальной жизни современного Казахстана.

Основные выводы:

Молодые казахи отмечают, что «ру» и «жуз» по-прежнему влияют на доступ к работе. Особенно в южных регионах клановые связи помогают устройству и выстраиванию отношений на работе; в столице и центральных регионах респонденты говорят о скрытом влиянии кланов на поступление на госслужбу.

Родовые и жузовые традиции глубоко проникают в брачные нормы: большинство опрошенных поддерживают идею запрещать браки внутри ближнего круга (чтобы сохранить «чистоту крови» потомства). Многие респонденты отмечали, что первая беседа с потенциальным партнёром часто начинается с выяснения рода, и верят, что несоблюдение этих правил может навредить здоровью детей.

Новые медиа создают пространство для кланового взаимодействия и даже политической мобилизации. Молодёжь активно использует приложение «Жеті Ата» и группы в соцсетях для обсуждения жузов/ру. Несколько человек высказали мнение, что через эти онлайн‑платформы можно организовать совместные акции (например, по земельным вопросам).

Вывод автора: кланы продолжают играть заметную роль в жизни молодежи Казахстана, затрагивая вопросы работы, семьи и коллективной активности. Они перешли в неформальную «серую» зону общественной жизни – никто не говорит о них прямо на публике, но в личных связях и представлениях они остаются важны.

Таким образом, исследование Сайрамбая обнаруживает, что родовые и жузовые структуры – унаследованные из прошлого – по-прежнему влияют на социальное поведение и ценности современной казахстанской молодёжи. Несмотря на современные перемены, молодые люди продолжают воспринимать «ру» как важный фактор в образовании семьи и карьере, а цифровые платформы постепенно открывают новые формы кланового взаимодействия и даже политического самовыражения. 

Источник: Sairambay, Y. (2019). Young People’s Perspectives on How ‘Zhuz’ and ‘Ru’ Clans Affect Them: Evidence from Three Cities in Post-Soviet Qazaqstan. Studies of Transition States and Societies, 11(2). Licensed under CC BY 3.0