Путь к юридическому образованию

Автор подробно рассказывает о начале жизненного пути Жаханши Досмухамедова – человека, которому суждено было внести значительный вклад в правовое развитие казахского края. Жаханша (Жанша) Досмухамедов родился в 1887 году в семье потомственного казаха-скотовода на западе Казахстана. Получив первоначальное образование в Уральском реальном училище (военном техническом училище), молодой Досмухамедов проявил острое желание продолжить обучение на более высоком уровне. Автор статьи отмечает, что выбор профессии юриста был для Жаханши не случаен: им двигало стремление улучшить жизнь своего народа и сохранить вековые традиции великой степи через право. В то время перед казахской интеллигенцией остро стояла задача подготовки собственных квалифицированных кадров – юристов, врачей, инженеров – способных служить своему народу и одновременно понимать требования Российской империи, в состав которой входили казахские территории.

В 1906 году Досмухамедов окончил училище и решил поступать на юридический факультет Московского императорского университета – одного из самых престижных вузов России. По данным, которые приводит автор, Жаханша столкнулся с бюрократическими преградами: для выхода из родного края и поступления в столичный университет ему требовалось удостоверение политической благонадёжности и даже знание латинского языка. В архивных документах, изученных исследователем, сохранились письма Досмухамедова и официальные отклики на них. В одном из писем к военному губернатору Уральской области Жаханша покорно просил содействия в поступлении в университет, подчёркивая своё «сильное влечение к юридической науке». Губернатор, поддержав молодого земляка, обратился к руководству Московского университета с ходатайством о его зачислении. В своем обращении чиновник прямо указывал на острую нехватку образованных юристов среди казахов Уральской области, вынужденных обращаться к случайным советчикам. Государственная власть была заинтересована в появлении местных специалистов, разделяющих её политику, поэтому ходатайство удовлетворили. Более того, Досмухамедову сделали исключение, позволив ему поступить без обязательного для всех вступительного экзамена по латыни – как раз из-за ходатайства губернатора, отметившего, что иначе казахскому юноше придётся ждать год. Так, в августе 1906 года Жаханша был зачислен студентом юридического факультета.

Автор подчёркивает, что стремление Досмухамедова к знаниям поддержало и местное руководство: ему была назначена стипендия от Уральского областного правления, покрывавшая расходы на обучение с 1907 по 1910 год. Жаханша прилежно учился и быстро впитывал достижения мировой юридической мысли. Как отмечается в статье, будущий юрист прекрасно понимал значение риторики для своей профессии, занимался ораторским искусством, изучал труды известных западных и российских правоведов. Он следил за юридическими публикациями в журналах «Вестник права», «Тюремный вестник», газете «Закон». Досмухамедов посещал лекции выдающихся профессоров права, слушал блистательные выступления знаменитого адвоката Ф. Н. Плевако, славившегося красноречием и знанием законов. Конечно, молодому казаху было непросто жить в Москве: средств не хватало, но государственная стипендия и поддержка земляков позволили ему завершить образование.

В начале 1910 года Жаханша Досмухамедов блестяще окончил Московский университет, сдав экзамены и получив диплом I степени с отличием. Не каждый представитель казахской молодёжи того времени мог похвастаться подобным успехом, отмечает автор, что подчёркивает незаурядные способности Жаханши. Его дипломная работа (по сути, диссертация на степень) была посвящена родному правопорядку: «Основные постановления киргизско-казахского обычного права и народный суд как орган их применения». Уже тогда сердце молодого юриста лежало к вопросам гражданского права: он решил исследовать традиционные обычаи и адаты своего народа, через которые веками разрешались имущественные споры и другие гражданские дела.

Карьера и исследование обычного права

Получив высшее образование, Жаханша Досмухамедов вернулся на родину с багажом знаний и амбиций. Автор приводит факты из архивов, свидетельствующие о дальнейших шагах молодого юриста. Некоторое время Досмухамедов служил в Уральском областном управлении, где на практике знакомился с местным самоуправлением и нуждами края. Опираясь на полученный опыт, он вскоре начал публиковать серию статей под общим заголовком «Несколько слов о киргизском обычном праве и народном суде» на страницах газеты «Уральский листок». В этих публицистических материалах Жаханша делился наблюдениями о том, как действуют традиционные нормы права в казахском обществе, какие проблемы существуют в суде биев (народном суде). Эта серия статей стала, по сути, одной из первых попыток осмыслить казахское обычное право с позиций профессионального юриста.

Тем временем Досмухамедов продвигался и по служебной лестнице в судебном ведомстве. С 1911 года он был принят кандидатом на судебные должности при Уральском окружном суде, исполняя обязанности помощника секретаря уголовного отделения и мирового судьи. В 1912 году его направляют в Омскую судебную палату – на должность старшего кандидата для исполнения обязанностей мирового судьи в Барнауле (Западная Сибирь). Уже в 1913 году Жаханша приглашают на службу в прокуратуру города Барнаула, что говорит о его высоких профессиональных качествах. Согласно архивным данным, весной 1914 года Досмухамедов был назначен товарищем (заместителем) прокурора Томского окружного суда по Каинскому уезду. Фактически на этой должности он курировал сразу несколько судебных участков и местную тюрьму, а также надзор за ссыльными. Автор подчёркивает, что столь ответственная служба давала Досмухамедову значительные полномочия – по статусу это соответствовало чину генерал-юстиции. В «Памятной книге Томской губернии за 1915 год» имя Ж. Досмухамедова упоминалось среди выдающихся должностных лиц, что подтверждает его высокий авторитет.

Несмотря на нагрузку прокурорской работы, Жаханша Досмухамедов не оставлял научных интересов. По мнению автора исследования, именно в этот период (1910–1917 гг.) сформировались его взгляды как правоведа-этнографа. Он активно изучал «правовую жизнь» казахов, то есть то, как в реальности функционируют нормы обычного права в народе. Досмухамедов ставил перед собой амбициозную задачу – подготовить и издать полный сборник казахского обычного права, чтобы сохранить бесценное правовое наследие. Автор отмечает, что молодой юрист уделял особое внимание памятнику казахского средневекового права «Жеты Жаргы» и стремился выяснить, насколько реальные обычаи начала XX века соответствуют этим старинным установлениям.

Собирая материалы по аулам, Жаханша наметил круг главных вопросов для будущего сборника обычного права. Автор перечисляет эти направления исследования:

Значение обычного права вообще и влияние на него норм иностранного (европейского, русского) права.

Различные аспекты, повлиявшие на формирование правового мировоззрения киргизов-казахов.

Национальная криминалистика и отдельные положения казахского обычного права в сфере гражданских отношений.

Народный суд прежних времён (традиционный суд биев).

Организация народного суда по «Степному положению» – то есть в условиях колониальной администрации Российской империи.

Погрузившись в исследование, Досмухамедов приходил к важным выводам, которые автор статьи подробно рассматривает. Во-первых, «жизнь казахского народа протекает в рамках законов древности и обычаев», констатировал Жаханша. Он отмечал, что до присоединения к России у казахов существовали собственные формы государственности и права, вырабатывавшиеся веками. Огромный пласт сведений о старом укладе – устные предания, обычаи, нормы адата – ждал систематизации. Однако, по словам Досмухамедова, наука конца XIX – начала XX века почти не изучила эту «правовую жизнь казахов». Исследования в Российской империи проводились, как правило, людьми, не знавшими глубоко ни истории, ни психологии казахского народа. Более того, они велись в переломный момент – когда традиционная казахская государственность и право были разрушены колониальным режимом. Автор подчёркивает горечь Досмухамедова по этому поводу: огромный правовой пласт остался вне внимания юристов. Он сравнивал ситуацию с историей русского обычного права, которое к тому времени уже успели изучить и описать выдающиеся юристы-этнографы (Ковалевский, Якушкин, Ефименко и др.). О казахском же праве такого сказать было нельзя. «Невозможно понять вопросы инородного правового воспитания вне народа и без знания самого народа», – утверждал Жаханша, подчёркивая, что познание обычного права требует проникновения в жизнь и сознание самих казахов.

Автор статьи отмечает, что Досмухамедов фактически стал одним из пионеров в научном осмыслении казахского права. Он собирал казахские обычаи, фиксировал их, стремясь привести в систему, пока они не забыты под напором новых реалий. Так, один из интересных фактов, которые приводит исследователь: у казахов не было практики письменных завещаний, однако существовал обычай устного распоряжения имуществом перед смертью. Умирающий при свидетелях объявлял свою последнюю волю, и родичи неукоснительно её исполняли. Жаханша Досмухамедов видел большую ценность в подобных традициях и стремился перенести проверенные веками обычаи в современное правовое поле. В частности, он предлагал закреплять практику завещания и наследования в законодательстве. Автор подчёркивает символичность: идеи Досмухамедова в этом вопросе «перешагнули через время» – ныне действующее гражданское законодательство Казахстана содержит нормы о письменных завещаниях и порядке наследования, схожие по духу с тем, о чём думал Жаханша. Например, Гражданский кодекс РК прямо устанавливает: волеизъявление гражданина относительно имущества на случай смерти признаётся завещанием, и гражданин вправе самостоятельно определить, кто унаследует его собственность.

По мнению самого Досмухамедова, казахский адат (обычное право) был по своей сути гуманным и естественным порядком – «столь же прост, доброжелателен и естественен, как простая патриархально-родовая жизнь, как однообразная кочевая жизнь». В традиционном казахском обществе не практиковались чрезмерно жестокие наказания: даже хотя древнее адат и знал принцип кровной мести (око за око), на деле большинство конфликтов, включая убийства, оканчивалось мирным урегулированием – выплатой возмещения (куна), а не новой кровью. Автор акцентирует, что Досмухамедов был убеждён в необходимости сохранения и изучения казахского обычного права, отвечавшего условиям кочевой жизни. Многие древние обычаи, по его наблюдениям, «до сих пор живы в народной памяти». Однако время неумолимо шло вперёд, и Жаханша понимал: чтобы спасти эти правовые устои, их нужно зафиксировать письменно и осмыслить научно. В этом и заключалась суть его просветительской миссии как юриста-исследователя.

Помимо собственных изысканий, Досмухамедов широко опирался на работы предшественников. Автор статьи перечисляет источники, с которыми был хорошо знаком Жаханша: от классического труда А. Левшина «Описание киргиз-кайсацких орд и степей» до исследований Гродекова, Добромыслова, Словохотова о судах и обычаях разных регионов, до сборников сибирского обычного права. Всё это подтверждает эрудицию Досмухамедова. Как подчёркивает автор, глубокие знания в области истории и права сформировали в Жаханше не только блестящего учёного-юриста, но и будущего политика, готового отстаивать интересы своего народа.

Борьба за автономию и гражданское общество

Октябрьская революция 1917 года и последовавшие бурные события кардинально изменили жизнь казахской интеллигенции. Автор выделяет третий ключевой этап в мировоззрении Ж. Досмухамедова – период 1917–1920 годов, когда на авансцену вышло движение «Алаш». Это движение объединяло казахских интеллектуалов, стремившихся к национальной автономии и модернизации края. Жаханша Досмухамедов оказался в центре этих исторических событий.

В декабре 1917 года на Втором Всеказахском съезде в Оренбурге было провозглашено создание автономии Алаш (Алаш-Орда) – казахского национального правительства на переходный период. Автор отмечает, что Досмухамедов, как профессиональный юрист, сыграл ведущую роль в разработке правовой концепции автономии «Алаш». Он вместе с соратниками (включая Халела Досмухамедова) отправился в Москву вести переговоры с новым большевистским правительством о признании казахской автономии. Параллельно Жаханша активно участвовал в общеимперских мусульманских организациях: его избрали заместителем председателя Всероссийского мусульманского совета, он вошёл во Временный совет Республики (Предпарламент) при Временном правительстве, участвовал в Особом совещании по подготовке Учредительного собрания. Через эти структуры Досмухамедов пытался донести голос казахского народа до центра, отстаивая права и будущее автономии.

Особенно ярко организационные таланты Жаханши проявились на его родных землях – в западной части Казахстана. Автор подробно описывает, как весной 1918 года под руководством Досмухамедова было образовано самостоятельное западно-казахское правительство, получившее название «Казах (или Уильский) уезд», позже известное как Западное отделение Алаш-Орды. Эта автономная администрация фактически управляла обширной территорией, используя элементы государственного строительства. По мнению автора, во многом благодаря усилиям Жаханши на местах были заложены все атрибуты самостоятельной власти: сформирован собственный аппарат управления, действовали прокуратура и суды, учреждена народная милиция (национальная полиция), начато формирование казахской армии, функционировали свой банк, почта, тюрьма, налоговая система и даже служба безопасности. Такая масштабная работа была проделана в крайне сложных условиях гражданской войны, отсутствия единого центра и нехватки ресурсов. Тем не менее, автор подчёркивает: Досмухамедову удалось создать основу для независимой государственности, пусть и на короткое время.

Особое место Жаханша уделял развитию права в экономической сфере новой автономии. Автор статьи отмечает один примечательный факт: впервые в казахском регионе Досмухамедов внедрил практику договорных отношений на государственном уровне. Речь идёт о том, что для создания национальной армии он приглашал на службу по контракту русских офицеров – опытных военных, которые обучали бы казахских новобранцев. Эти контракты оговаривали условия службы, оплату, обязанности сторон и заключались на принципах взаимного согласия – то есть представляли собой полноценные гражданско-правовые сделки. Таким образом, как утверждает автор, Жаханша заложил основы договорного права в автономном Казахстане. Договор стал рассматриваться им как ключевой элемент правового государства: инструмент, посредством которого свободные и равноправные стороны (будь то люди или организации) вступают в взаимные обязательства. Для традиционного уклада казахской жизни идея формальных контрактов была во многом новаторской. Но введение контрактной службы, развитие банковского дела, торговли, налоговой системы – всё это создавало ткань новых гражданско-правовых отношений. По мнению автора, именно через такие шаги происходила демократизация экономики и общества: люди учились решать дела на основе правовых договоров, а не только по обычаю или воле начальства.

Конечно, идеи Досмухамедова о «правовом (договорном) государстве» и гражданском обществе шли вразрез с наступающей авторитарной реальностью советской власти. Жаханша видел идеал в политико-правовой системе, похожей на США, – федеративной демократической республике, где ценятся индивидуальная свобода, равенство перед законом, незыблемость прав личности. Он открыто выступал за предоставление казахскому народу широкой территориальной и национальной автономии. Автор подчёркивает, что Досмухамедов связывал построение гражданского общества с верховенством закона и участием самих граждан в управлении. В его представлении гражданское общество – это сообщество, где люди подчиняются законам, но государство тоже ограничено законом и учитывает интересы личности. Жаханша настаивал: нужна конституция, четко определяющая права и обязанности всех, необходим общественный контроль – свободная пресса, независимые суды, самоуправление. Только тогда вырастет правовое государство, основанное на договорных началах. Эти идеи были чрезвычайно смелыми для своего времени и региона.

К сожалению, после 1920 года судьба Ж. Досмухамедова сложилась трагически. Когда в Казахстане окончательно установилась советская власть, все лидеры движения Алаш оказались под подозрением. Автор отмечает, что Жаханша оставался верен своим идеалам даже в новых условиях, не отказался от мысли о самостоятельности и правах своего народа. За это в 1920-е годы он подвергся преследованиям: сначала арест, тюрьма, затем длительная ссылка в Воронеж. Отбыв пятилетнюю ссылку (1930–1935), Досмухамедов вернулся, но ненадолго – в 1938 году в разгар сталинских репрессий его вновь арестовали. 3 августа 1938 года Жаханша Досмухамедов был расстрелян по ложному обвинению как «враг народа». Так оборвалась жизнь талантливого юриста и патриота, одного из последних представителей поколения «Алаш».

Наследие основоположника

Несмотря на трагический конец, идеи и труды Жаханши Досмухамедова оказались опередившими своё время и не были забыты. Автор статьи Ш. А. Забих подчёркивает, что эволюцию социально-политических и правовых взглядов Досмухамедова можно условно разделить на несколько этапов – от студенческих лет, когда формировались его знания и любовь к родным обычаям, через годы работы юристом, где укрепилась вера в законность, до периода политической борьбы за автономию и, наконец, времени испытаний под давлением режима. Все эти этапы складываются в цельную картину: Жаханша последовательно шёл к идее современного гражданского права для своего народа.

Впервые в историко-правовой науке автор исследования открыто называет Ж. Досмухамедова основателем гражданского права в Казахском крае. Этот вывод опирается на конкретный анализ его деятельности. Забих указывает, что на формирование взглядов Жаханши повлияли как западноевропейские и американские либеральные идеи (о правовом государстве, свободе и равенстве), так и социально-экономические условия казахского общества начала XX века. Соединяя эти влияния, Досмухамедов вырабатывал уникальный подход к праву. Автор высоко оценивает вклад Жаханши: он защищал принципы законности на посту прокурора, изучал и систематизировал обычное право казахов, а став лидером Западного отделения Алаш-Орды, претворил свои идеи в жизнь. Под его началом фактически действовало небольшое независимое государство со всеми институтами – от суда до армии, – что стало бесценным историческим экспериментом.

Главный же вклад Досмухамедова, по мнению автора, – развитие гражданско-правовых начал в Казахстане. Он заложил правовую базу для банковского дела, торговли, налоговой системы в автономном регионе, то есть для всего того, что составляет основу частноправовых отношений. Особо подчёркивается его роль в внедрении договорного права: начиная с приглашения офицеров на контрактной основе и заканчивая самой идеологией равноправного договора, пронизывающего экономику. Договор в понимании Досмухамедова стал символом новой эпохи – когда отношения между людьми и государством строятся не на принуждении, а на взаимном согласии и праве. Это был принципиально иной взгляд, и время показало его жизненность. Сегодня контракт, равенство сторон, защита частной собственности – обычные основы правопорядка, но тогда, сто лет назад, их предвидел и отстаивал один из лидеров Алаш.

Автор статьи резюмирует, что пример Жаханши Досмухамедова демонстрирует: казахская правовая мысль начала XX века была богата прогрессивными идеями, многие из которых нашли отражение в наше время. Известный писатель Сакен Сейфуллин впоследствии вспоминал, что среди деятелей «Алаш» лишь немногие обладали таким даром убеждения, как Досмухамедов. «Только двое могли вести за собой народ силой слова: один – Мыржакып Дулатов (мастер пера), а другой – Жаханша Досмухамедов (мастер ораторского искусства)», – отмечал Сейфуллин. Ораторский талант, эрудиция и организаторские способности позволили Жаханше повести за собой людей в самый ответственный момент истории.

Многие идеи Досмухамедова актуальны и сейчас. Его мысли о демократическом правовом режиме, о парламентской форме правления, о верховенстве закона и развитии гражданского общества были на десятилетия впереди своего времени. Он говорил о необходимости народной милиции (полиции, подконтрольной обществу), о внедрении выборного местного самоуправления (земств), о справедливом суде, о просвещении народа, о развитии национальной культуры и языка. Все эти начинания сегодня являются неотъемлемой частью государственного строительства в независимом Казахстане. А самая главная идея Жаханши – развивать такую важную отрасль права, как гражданское (договорное) право, – прошла через эпохи и отразилась уже в современных нормативных актах. Автор подчёркивает, что принципы, за которые ратовал Досмухамедов, можно увидеть в ныне действующей Конституции Республики Казахстан, в Гражданском кодексе и других законах страны.

Таким образом, взгляд автора обращает нас к фигуре Жаханши Досмухамедова не только как к историческому персонажу, но и как к идеологу правового прогресса, чьи убеждения во многом предвосхитили будущее. По мнению автора, именно поэтому Ж. Досмухамедова можно с полным основанием назвать основоположником гражданского права на казахской земле – человеком, стоявшим у истоков развития современных гражданско-правовых институтов в Казахстане. 

Источник: “ZHAKHANSHA DOSMUKHAMEDOV WAS THE FOUNDER OF CIVIL LAW IN THE KAZAKH REGION”, Sh.A. Zabikh, Заң сериясы. №1 (93). 2020