Как сказки отражают культуру — и почему казахские и английские похожи больше, чем кажется

Понять народ можно не только по истории или музыке, но и по тому, как он рассказывает сказки. Исследователи отмечают: знание языковых тонкостей — один из способов приобщения человека к мировой и национальной культуре. В своей работе учёные сравнили устойчивые выражения — фразеологизмы — в английских и казахских сказках, чтобы выяснить, как через язык формируется мировоззрение.

Результаты оказались удивительно схожими. И в казахских, и в английских историях живут свои волшебные существа — Жалмауыз кемпір, феи, эльфы, тролли, говорящие животные и деревья. Но все они служат одной цели: показать борьбу добра и зла, честности и хитрости, силы и ума. Сказки, по словам авторов, — это зеркало народа, в котором отражаются традиции, менталитет и моральные ценности.

Фразеологические выражения не просто украшают речь. Это сжатые формулы народной мудрости, в которых зашифрованы образы, чувства и опыт многих поколений. Они учат тому, как вести себя в жизни, какими быть и чего избегать.

Учёные подчёркивают: хотя фразеологизмы обеих культур строятся по своим языковым законам — различному порядку слов и грамматике, — по сути они несут одинаковое послание. И это доказывает: даже разные языки говорят об одном и том же — о человеческих ценностях.

Читайте также: Легенды и поверья казахов урочища Сырымбет

Одна сказка — два языка: фразеологизмы в английских и казахских сказках

Представьте: вы открываете книгу английских сказок и тут же натыкаетесь на магическое «Once upon a time…» – «Давным-давно…». А теперь взгляните на казахскую сказку: её завораживающее начало звучит «Күндердің бір күнінде…». Похоже, дух сказок у разных народов удивительно схож! Оба эти выражения, в переводе означающие «однажды», – примеры фразеологических единиц: устойчивых сочетаний слов с переносным, «волшебным» значением. И английские, и казахские сказки буквально наполнены такими образными выражениями. Они делают повествование ярким и запоминающимся, помогают обрисовать характеры героев и события.

Удивительно, но помимо начала, сказки схожи и по окончанию. Англоязычные сказки часто завершаются «They all lived happily ever after» («И жили они долго и счастливо»), а в казахских мы читаем почти то же самое: «Олар бақытты ғұмыр кешті». Эти устойчивые формулы поведения помогают читателю сразу настроиться на нужный лад: история о доброте и приключениях, которые происходили «давно‑давно» и кончаются хорошо.

Ещё одно общее место – характеры героев. Герой-обманщик в английской сказке может оказаться «sly as a fox» («хитрым, как лиса»), а его кузен из казахской – «түлкідей қу», то есть «такой же ловкий, как лиса». А если нужно описать могучего великана, англичане скажут «enormous as a giant», а казахи – «таудай дәу» или «таудай алып», что тоже означает «огромный, как гора». Получается, что и при описании героев, и в финале сюжета две культуры используют схожие выразительные обороты.

Обе эти сказочные традиции – кладезь фразеологизмов, или, как говорят лингвисты, устойчивых выражений. Устойчивые выражения – это такие словосочетания, которые имеют не буквальное, а переносное значение. Например, английская идиома «to kick the bucket» буквально переводится «дать пинка ведру», но на самом деле она означает «умереть». Её казахский эквивалент – «қаза табу» или «мерт болу», что тоже значит «скончаться». Точно так же «to pass away» и «to give up the ghost» в английском – «умереть», а у казахов есть «бақилық болу». Другой пример: английское «to come into existence» буквально «приходить в существование» – соответствует казахскому «дүниеге келу», то есть «родиться».

Основные черты фразеологических оборотов

Лингвисты выделяют несколько характерных признаков таких устойчивых выражений. Первый и главный – целостность смысла. Это значит, что значение всего выражения нельзя вывести из значений отдельных слов. Если мы пойдем по компонентам идиомы, она ускользает: «kick» – «пнуть», «bucket» – «ведро», оттуда никак не получится «умереть». Поэтому эти обороты называют ещё идиомами. Для широкого читателя: когда слова вместе что-то значат, а по отдельности нет, значит, это идиома. То же в казахском: «ақырын сөйлеу» дословно значит «говорить медленно», но в контексте идиомы – «подчиняться, пасовать» (буквально «говорить мягко, тихо»).

Второй признак – устойчивость, то есть невозможность свободно менять слова или порядок без потери смысла. Например, обычное сочетание можно сказать разными словами: вместо «give a smile» можно просто «smile» (улыбаться). А вот фразеологизм «to give up the ghost» нельзя переставлять или заменять отдельно «give, up, ghost» – иначе пропадает весь смысл «умереть». Иными словами, если речь идёт об идиоме, то её нельзя разложить на части. Это касается и слов, и грамматики: обычно мы не меняем окончания или переставляем элементы без специальной цели. Так что слова фразеологизма «сидят» друг с другом, как намагниченные.

Третий признак – ограниченная изменяемость. Абсолютно неизменяемых оборотов не так много: большинство допускает определённую «фаззи-модификацию», оставаясь узнаваемым. Например, в английском можно сказать «as hungry as a wolf» или «as hungry as a hungry wolf» (или даже «as hungry as a hungry hunter»), но общий образ «голодный как волк» сохраняется. Казахский пример: «қасқырдай аш» означает «голодный как волк», а похожая конструкция «Өз үйім – өлең төсегім» (букв. «мой дом – моя песня») можно менять на «Өз үйім – өлең төсегің» («твой дом – твоя песня»), и идея остаётся схожей. То есть компоненты фразеологизма могут слегка меняться: добавляются слова, меняется множественное число или небольшая часть конструкции, но смысл остаётся видимым.

И наконец, четвёртый признак – выразительность и эмоциональность. Фразеологизмы часто делают речь ярче, создают нужное настроение. К примеру, «careful attention» в английской речи звучит похоже на казахское «құлағына құйып алды» – буквально «влил в ухо», то есть «внимательно выслушал»; а «heart-burning smile» (букв. «горящая улыбка») в английской поэзии может быть «күлкісі жүрегіңді елжіретеді» на казахском – «улыбка согревает сердце». Такие выражения сразу настраивают читателя: перед нами не безликая проза, а поэтичная, эмоциональная картина.

Таким образом, и англичане, и казахи используют примерно одинаковые основные критерии для фразеологизмов: смысловая цельность, структура и контекст. И, пожалуй, самый главный из них – смысл. Ведь чтобы перевести или сопоставить эти выражения, важно, что они означают, а не какие конкретные слова в них стоят. Но эти признаки наиболее очевидны в «крайних» случаях: ярко-идиоматичных и полностью мотивированных сочетаниях. Между ними есть и смесь, о которой поговорим ниже.

Три типа фразеологических выражений по Виноградову

Один из классических подходов предложил известный русский лингвист Владимир Виноградов. Он предложил разделить все такие устойчивые сочетания на три типа, которые отличаются степенью «насквозь идиоматичности».

Фразеологические сращения – это выражения, которые полностью немотивированы, и из частей их не понимаешь. Их смысл не угадаешь по отдельным словам, они почти как «сленг для двух»: нужно знать целиком. Например, английское «show the white feather» буквально «показать белое перо», но значит «испугаться, сдаться» (по-нашему «пасовать, показать трусость»). Казахский вариант этой идеи – «ақырын сөйлеу» (буквально «говорить медленно/мягко», но значит «скукожиться, сдаться»). Ещё «to talk through one’s hat» – «говорить, не соображая», по-казахски «ауызына келгенді айту» («нести, что взбредет в голову»). Или «a fishy story» – «сомнительная история», а у казахов «ақымақ болу» (букв. «вести себя глупо»). Такие примеры видны, что это идиомы, а не просто красочная метафора.

Фразеологические единства – выражения частично мотивированы, их смысл можно чуть прикинуть по словам, но не до конца. Например, «to show one’s teeth» – «угрожать, отстаивать себя» (буквально «показать зубы»), что соответствует казахскому «біреуге тісін қайрау» (букв. «оскалить зубы на кого-то», «показать себя жестким»). Или «to skate on thin ice» – «рисковать», казахское «басын бәйгеге тігу» (букв. «ставить голову на кон»). Здесь часть смысла понятна, но полагаются на весь оборот. Иногда в таких выражениях допускают замену одного слова синонимом. К примеру, можно сказать «to stick to one’s ground», «to hold one’s ground» или «to stand one’s ground» – все значит «не уступать», что по-казахски «өз ойынан қайтпау» («не отступать от своей позиции»). Точно так же «old boy/old chap/old fellow» – разные обращения «парень, дружище» (в казахском – «жігіт, бозбала, жасөспірім» – «парень, юноша»). Или «for a rainy day» против «against a rainy day» – английский оборот «на чёрный день» соответствует казахскому «басына іс түскенде» («при беде»).

Фразеологические сочетания (или коллокации) – выражения, где один элемент в прямом значении, другой – образный. Например, «to meet the demand» («удовлетворять спрос») и сходные «to meet the requirements/necessity/needs» – все буквально «удовлетворять», а казахи скажут «талапқа сай болу», «қажеттілікке сай болу» («соответствовать требованию/нужде»). Или «to break a promise/agreement/rule» – «нарушать обещание/договор/правило»; на казахском это «сөзін бұзу, уәдесін бұзу» («нарушить слово, нарушить обещание»). Здесь значения слов «break» и «бұзу» («ломать, нарушать») остаются теми же, но фраза как целое уже приобретает новый смысл «не сдержать слово». Такие сочетания ближе к обычному синтаксису, но при этом используются устойчиво.

Все три типа встречаются и в народных сказках. Авторы сказок берут из языка те устойчивые обороты, которые подходят по смыслу и звучанию – по своим морфологическим и синтаксическим нормам. Интересно, что иногда бывает трудно решить, к какому типу отнести то или иное выражение. Ведь многое зависит от конкретного контекста: например, «to win a victory» (буквально «одержать победу») почти полностью понятно и мотивировано – англичане это считают скорее свободным сочетанием или сочетанием, а не глубоко идиоматичным оборотом. У казахов аналог – «жеңіске қол жеткізу» («достичь победы») – тоже понятно по сути слов. С одной стороны, по смыслу это очень похоже, но с другой – не так «сплавлено», чтобы считаться чистой идиомой. Поэтому в науке такие случаи порой относят к граничным между устойчивыми и свободными фразами.

Читайте также: Концепция «любви» в казахских и английских сказках

Новый взгляд: фразеологические и фразеоматические единицы

Современные лингвисты пытаются учесть границы этих типов. Они отмечают, что фразеология – самостоятельная область лингвистики, и изучает не только «слитные» идиомы, но вообще все устойчивые сочетания слов в языке. По их классификации, устойчивые выражения делятся на два главных вида:

Собственно фразеологические единицы – такие, где значение полностью или частично переносное. К примеру, «once in a blue moon» (букв. «один раз в синюю луну», по смыслу «очень редко») соответствует казахскому «айға қол созу» («тянуться к луне» – тоже «что-то недостижимое»). Или «to cry for the moon» – «просить недостижимого», и у нас есть похожее «Аспанға қол созу» («протянуть руку к небу»). Ещё «under the rose» («под розой», значит тайно) – казахское «аузын ашпақ түгілі астын да баспайды» («даже словом не обронит»).

Фразеоматы – устойчивые сочетания, где слова в основном в прямом смысле. Например, «to win a victory» («одержать победу») у англичан – это просто формальное выражение, а у казахов «жеңіске жету» («достичь победы») – такое же по составу. Они не считаются ярко-идиоматичными оборотами. Ещё примеры: «to come to one’s senses» (букв. «прийти в себя») – «ойынан қайту» по‑казахски; «to fall into a rage» («впасть в ярость») – «ашуға міну» на казахском; «to come home» («прийти домой») – «есін жию» («прийти в сознание») – чуть другая семантика, но тоже общий смысл в «приходе в себя» очень похож.

Есть и «пограничные случаи», которые по сути между этими двумя классами: что-то среднее между глубокими идиомами и простыми оборотами. Главное отличие фразеологизмов от фразеоматов – семантическое: фразеологические единицы переносят смысл, а компоненты фразеомата остаются близки к буквальному. Но и те, и другие работают одинаково устойчиво, их нельзя разбирать на отдельные слова без потери смысла.

Важно отметить несколько дополнительных моментов. Устойчивые обороты не тождественны отдельным словам, хотя иногда могут заменять слово по смыслу. Например, английское «a millstone round one’s neck» (букв. «жернов вокруг шеи», значит «тяжкое бремя») перекликается с казахским «ауыр жүк көтеру» – «нести тяжёлую ношу». Такой оборот не переводится дословно; для сохранения смысла используют эквивалент.

Эти выражения воспроизводятся «как готовые блоки», а не придумываются каждый раз заново. Они точно так же «ложатся на язык», как слова: говорят «всё будет хорошо», а не «хорошо всё будет» (нет, вариаций, каждый знает правильный вариант). Например, английский «at one’s own sweet will» («на своём сладком желании» – то есть «по-своему»), у казахов «өз еркімен» – оба устойчивы и не меняются словом ради слова. Ещё посмотрите на сравнение «as good as gold» – «алтындай сары» (букв. «желтый, как золото»), или «red as a cherry» – «құлпынайдай қызыл» («красный, как клубника») – в обоих языках это устойчивые выражения, которые повторяются точно одинаково.

Также у таких фраз есть понятие лексической стойкости и семантической устойчивости. Это значит, что иногда внутри них можно использовать близкие слова, но не менять общий смысл. Например, в английском есть версия «a skeleton in the cupboard» vs «a skeleton in the closet» – «скелет в шкафу/в кладовке», и казахское «үй артында кісі бар» (букв. «у дома прячется человек», т.е. «секрет, который портит репутацию»). Или «to be in deep water» («быть в беде») и вариант «to be in deep waters» – при этом казахи говорят «үндемегеннен үйдей бәле шығады» («проблемы вылезают от молчания» – намёк, что от невысказанного накопившегося беды). Или выражения «head over heels» и «over head and ears» – «с головой вверх пятками» vs «над головой и ушами» – на русском говорят «с ног до головы» («басынан аяғына дейін» по-казахски). Ещё «to lead somebody a dance» vs «to lead somebody a pretty dance» – оба «вести кого-то за нос», по-казахски «біреуді биге шақыру» («пригласить на танец») – тоже описывают путать кого-то. И даже причудливый образ: «raise (stir up) a hornets’ nest about one’s ears» (букв. «поднять гнездо шершней у себя над головой» – «навести столько шума, что самому станет плохо») сравним с казахским «тыныш отырған бүркітті құйрығын шұқып үркітті» – буквально «спящего орла за хвост дёрнул и испугал» (аналогично «напугал спящего дракона»). Во всех этих примерах можно менять некоторые слова, но общее ощущение «что-то мешает, не даёт покоя» остаётся одним и тем же.

Наконец, смысл таких пословиц и устойчивых фраз обычно не меняется со временем. Даже если слегка изменился порядок слов или вставили объяснение, суть остаётся. Например, пословица «The last straw breaks the camel’s back» («последняя соломинка сломит спину верблюда») точно передаётся казахским «Соңғы түйенің жүгі ауыр» – «последний груз оказался тяжел». Оба говорят о том, что даже маленькая нагрузка, если её достаточно, сломит даже самого сильного. А поговорка «Like husband, like wife» («каков муж, такова и жена») по смыслу передается казахской «Апама жездем сай, ағама жеңгем сай» – «мой шурин по нраву моей тёте, так и жена моей сестры по нраву мне». То есть роль мужа и жены в семье схожа во многих культурах. Казахские лингвисты Алипова и Беккожанова отмечали: фразеологические выражения в разных языках могут опираться на похожие, но не идентичные образы, и этого вполне достаточно. Взять английское «Burnt child dreads the fire» («обжёгшись на молоке, на воду дуешь»); у казахов есть «аузы күйген үріп ішеді» – «тот, у кого обожглось ухо, осторожно дует» (то есть «тот, кто обжёгся, станет осторожным»). Видно, что образы разные (молоко – огонь, ухо – рот), но идея та же: человек боится повторить прежнюю ошибку.

Читайте также: Как устроен казахский эпос: формулы, ритмы, герои

Почему это важно для писателей и переводчиков

Все сказочники и писатели берут «жизненный язык» и наполняют им свои произведения. А поскольку фразеологизмов – самый образный пласт речи, именно ими часто рисуют характеры персонажей и передают национальный колорит. Такие обороты делают текст ярким, запоминающимся.

А вот переводчикам нужно быть очень внимательными: фразеологизмы нельзя переводить дословно, иначе смысл и оттенки могут пропасть. Их заменяют аналитическими эквивалентами – такими же устойчивыми оборотами в другом языке. К примеру, если написать «разукрась всё вокруг» дословно, получится бессмыслица. Но зная, что «Once upon a time» – это «Күндердің бір күнінде», переводчик вставит нужную фразу, сохранив магию начала сказки. Или в цитате из Исходного текста: «burnt child dreads the fire» переводят не про пылающее пламя, а «аузы күйген үріп ішеді» – аналог, понятный казахам.

Важно помнить: идея сказки, её сюжет и настроение должны оставаться прежними. Например, английский фразеологизм «to raise a hornets’ nest about one’s ears» («возвести гнездо шершней над головой» – «взбудоражить», «вызвать неприятности») в сказке означает «наделать проблем». В казахском есть похожий образ – «тыныш отырған бүркітті құйрығын шұқып үркітті» – схожий по смыслу «поднял лишний шум, разбудил зверя». То есть иногда прямой перевод невозможен, но по смыслу обороты совпадают.

Заключение

Фразеологизмы — не просто украшения речи, а мосты между культурами. Исследование показало: сказки Англии и Казахстана удивительно близки по духу. В обеих культурах герои говорят устойчивыми выражениями, в которых сплелись мудрость, эмоции и поэзия. Эти фразы живут веками и несут в себе отпечаток народного характера.

Сравнение английских и казахских сказок дало возможность не просто сопоставить языковые формы, но и лучше понять, как два народа видят мир. В их фразеологических единицах обнаруживаются общие мотивы: добро и зло, испытание и награда, любовь и смелость. Даже если образы различаются, суть одинакова — в обеих культурах сказка учит человека быть добрым, честным и стойким.

Результаты анализа стали основой для систематизации сказок и их языковых форм. Сопоставление устойчивых выражений показало, что английский и казахский языки используют почти идентичные типы фразеологических единиц. Разница лишь в деталях образов, но смысл совпадает. Через изучение таких выражений можно не только понять язык, но и приблизиться к культуре — её чувствам, юмору, мировоззрению.

Пословицы и поговорки — важная часть фразеологического богатства. Анализ показал, что большая их часть основана на жизненном опыте и обобщённой народной мудрости. Они отражают быт, философию и мораль обеих культур. В них можно найти универсальные истины — те, что понятны любому человеку, независимо от языка.

Фразеология — это не только часть словаря, но и отдельная культурная система. Её можно изучать с точки зрения лингвистики, истории, психологии, этнографии. Фразеологические единицы — сложные языковые образования, и для их понимания важно учитывать все стороны: семантику (значение), структуру (устроение) и синтаксис (роль в предложении).

Язык сказок — универсальный язык человечества. Через устойчивые выражения мы видим, как два народа, разделённые географией, мыслят одинаково: любят добро, ценят смелость, уважают мудрость. И в этом сходстве — не просто филологическое наблюдение, а доказательство того, что культура и язык способны сближать людей сильнее, чем границы их стран.

Читайте также: Бата и қарғыс в культуре казахов и киргизов