Чтобы понять масштаб деятельности Абая, необходимо погрузиться в сложнейший правовой контекст того времени. Жизнь казахов регулировалась тремя, зачастую конфликтующими, системами:

Адат (обычное право) – это древний, неписаный свод законов и традиций, передававшийся из поколения в поколение. Он охватывал все сферы жизни: от семейных отношений до уголовных преступлений. Основой адата был принцип прецедента и коллективной ответственности рода. Именно на нормах адата строился суд биев – степных судей, чей авторитет зиждился на мудрости, красноречии и безупречной репутации.

Шариат (исламское право) – его влияние в степи было ограниченным и касалось в основном семейно-брачных отношений, вопросов наследования и ритуальной практики. Зачастую нормы шариата тесно переплетались с адатом, создавая уникальный правовой синкретизм.

Законодательство Российской империи – после административных реформ 1822 и 1868 годов царская администрация активно внедряла свои правовые институты. Были созданы уезды и волости, введены должности волостных управителей и выборных «народных судей», которые должны были судить по «степным законам», но под надзором имперских властей.

Эта правовая эклектика порождала хаос. Старые нормы адата уже не отвечали вызовам времени. Межродовые распри за пастбища и источники воды становились все ожесточеннее. Споры из-за калыма и прав вдов, часто приводили к трагедиям.

В этих условиях фигура справедливого бия становилась ключевой. Он был не просто судьей, а миротворцем, психологом и гарантом стабильности. Именно таким бием для своего народа стал Абай.

Абай Кунанбаев некоторое время занимал официальную должность волостного управителя, но его авторитет как судьи носил скорее неформальный характер. К нему, как к высшей инстанции, обращались за разрешением самых запутанных споров, даже если он не занимал в тот момент официального поста. Его слава как неподкупного и мудрого бия распространилась далеко за пределы родного Тобыктинского рода.

При вынесении решений Абай руководствовался уникальным синтезом принципов. Что для него было главным?

Гуманизм и здравый смысл. Абай ставил человеческую жизнь и справедливость выше формальной буквы закона. Он понимал, что многие нормы адата устарели и служили интересам сильных родов, а не правде. Его идеалом был «толық адам» — целостная, гармоничная личность, и правосудие должно было служить становлению такого человека.

Сочетание адата и шариата. Абай блестяще знал обе системы и использовал их нормы для достижения наиболее справедливого результата. Если адат был слишком жесток в каком-то вопросе, он мог апеллировать к более мягким нормам шариата, и наоборот.

Новаторство. Его решения часто шли вразрез с устоявшимися традициями, чем вызывали гнев родовой знати. Он мог защитить вдову, не желавшую выходить замуж за родственника покойного мужа, или присудить возмещение ущерба бедняку в споре с могущественным баем, что было немыслимо в рамках старого родового права.

Роман Мухтара Ауэзова «Путь Абая», будучи художественным произведением, ярко иллюстрирует правовую деятельность мыслителя. Хотя детали могут быть плодом творческого осмысления, описанные в нем конфликты точно отражают дух эпохи. 

Судебная практика показала Абаю, что «лечить» общество единичными решениями недостаточно. Система была больна, и ее нужно было реформировать. Вершиной его правовой деятельности стало создание знаменитого свода законов, принятого на съезде биев в урочище Карамола в 1885 году. Этот документ, часто называемый «Карамолинским уложением» или «Степной конституцией», стал революционным для своего времени.

Причиной его создания является то что к концу XIX века старый адат окончательно деградировал. Его устная природа и отсутствие единых стандартов открывали безграничный простор для коррупции, взяточничества и вынесения решений в пользу того, кто «больше даст». Царские законы были чужды и непонятны народу. Нужен был новый, единый и, что самое главное, письменный свод законов, который бы отвечал реалиям жизни и был понятен казахам.

Инициатором съезда и главным разработчиком «Уложения» выступил сам Абай. Он сумел собрать в урочище Карамола более 100 авторитетных биев и родоправителей из нескольких волостей Каркаралинского уезда. Это была не просто встреча, а настоящий законодательный съезд, где Абай выступил в роли спикера, идеолога и юриста, убеждая собравшихся в необходимости реформ.

Документ состоял, по разным данным, из более чем 70 статей (в некоторых источниках упоминается 93 статьи) и регулировал ключевые сферы жизни степного общества:

Преступление и наказание: вводились строгие и четко прописанные наказания за воровство. Особое внимание уделялось воровству скота: теперь это преступление каралось не только штрафом (айып), но и конфискацией имущества, а укрывательство вора всем аулом влекло коллективную ответственность.

Выборы: Устанавливались жесткие требования к кандидатам в бии и волостные управители. Ими могли стать только люди честные, умные, обладающие авторитетом и не замеченные в стяжательстве. Это была попытка побороть коррупцию на выборах.

Земельные и пастбищные споры: Вводились четкие правила использования пастбищ, зимовок и водопоев, чтобы прекратить бесконечные распри между родами.

Семейное право: Ограничивался размер калыма, чтобы браки не разоряли семьи. Особое внимание уделялось правам вдов: обычай левирата (әмеңгерлік) не отменялся, но женщине предоставлялось больше свободы выбора и защиты ее имущественных прав.

Новаторство этих законов заключалось в их системности, письменной фиксации и гуманистической направленности. Абай пытался заменить право сильного на силу права.

Как же были восприняты эти реформы? Реакция была неоднозначной.

Простой народ в большинстве своем с надеждой встретил «Уложение». Люди устали от произвола баев и несправедливых судов. Законы Абая давали им надежду на защиту и порядок. В тех волостях, где положения съезда начали применяться, действительно на время снизился уровень преступности, а авторитет справедливого суда вырос.

Однако старая родовая знать и нечистые на руку баи встретили реформы в штыки. «Уложение» напрямую било по их интересам: ограничивало возможность наживы, отнимало право безнаказанно вершить судьбы людей и подрывало их власть, основанную на старых, выгодных им традициях. Они начали активное противодействие, саботируя исполнение новых законов и настраивая против Абая консервативную часть общества.

Царская администрация отнеслась к инициативе с подозрением. С одной стороны, уездные власти были заинтересованы в снижении преступности и «упорядочивании» степной жизни. С другой, любая независимая правотворческая деятельность рассматривалась как проявление сепаратизма и подрыв имперского авторитета. В итоге «Карамолинское уложение» так и не получило официальной поддержки со стороны империи и осталось документом локального значения, чья сила держалась лишь на авторитете Абая и поддержавших его биев.

Несмотря на то, что «Карамолинское уложение» не получило всеобщего распространения и со временем его действие сошло на нет, вклад Абая Кунанбаева в правовую мысль Казахстана невозможно переоценить. Его деятельность в качестве судьи и реформатора была неотъемлемой частью его просветительской миссии.

Абай был одним из первых в казахской степи, кто осознал, что без справедливых законов и сильного правосудия невозможно построить цивилизованное и гуманное общество. Он не стремился слепо разрушить адат, но пытался очистить его от архаичных и жестоких наслоений, наполнив его духом гуманизма, разума и справедливости. Его правовые реформы, как и его поэзия, были направлены на одну великую цель – пробуждение национального самосознания и просвещение своего народа. И в этой роли Абай-юрист стоит в одном ряду с Абаем-поэтом, оставаясь вечным символом мудрости и стремления к истине.