Если нация не знает своей истории, если страна теряет свою историю, то после нее они сами могут легко исчезнуть.
Миржакып Дулатов

Два борца за справедливость

462
Два борца за справедливость - e-history.kz
15 января 1929 года родился Мартин Лютер Кинг, а в этом году исполняется 50 лет со дня его смерти

55 лет назад прошел знаменитый Марш на Вашингтон за рабочие места и свободу, который имел огромное значение в деле борьбы за гражданские права афроамериканцев.

В честь этих знаменательных дат портал NDH публикует перевод статьи историка Тиффани Кабрера «History at hand» (История под рукой) о дипломате Питере Коваче, который недавно посетил Казахстан, и его работе с Мартином Лютером Кингом. Статья была напечатана в журнале «State magazine» в 2013 году.

 

История под рукой

К 50-летию мирной акции протеста «Марша на Вашингтон», прошедшей в 1963 году, сотрудники отдела собрались в Аудитории Джорджа Маршала, чтобы показать фильм, спонсируемый Ассоциацией дипломатической службы США и Американской Федерацией Государственных Служащих.

Фильм, созданный в 1964 году Информационным агентством США, запечатлел Марш и знаменитую речь доктора Мартина Лютера Кинга «У меня есть мечта». Позже, когда наступил черед комментариев аудитории, белый 60-летний мужчина вышел к микрофону и эмоционально рассказал людям о работе всей своей жизни, посвященной борьбе за социальную справедливость.

 

Этим человеком был Питер Ковач, который в настоящее время является сотрудником Бюро по вопросам образования и культуры. На Марше он был помощником Кинга по кадрам, сопровождая доктора из главного офиса в Атланте в Вашингтон.

Ковач курит трубку, сидя на развалинах древнего сооружения во время заграничной службы. Фотография Дэвида Р. Баллу

Он находился с Кингом в отеле Виллард, когда лидер движения за гражданские права произнес знаменитую речь на ступеньках Мемориала Линкольна.

Ковач пребывал на посту главного чиновника дипломатической службы на протяжении 30 лет. Свою приверженность делу обретения гражданской справедливости он может проследить еще с ранних лет:

«У моих родителей было очень сильное чувство справедливости, – говорил он.  Этика занимала громадное место в моем воспитании».

В начале 1950-х годов его семья переехала из Новой Англии в город Цинциннати штата Огайо, где все еще была распространена сегрегация. Но Ковач учился в смешанной школе, где 60 % учеников составляли афроамериканцы.

Весной он со своими афроамериканскими друзьями разъезжал на улицах по скутерам, раздвигая границы шовинизма, которые возводили их матери.  Однажды его друзья решили посетить местный зоопарк, но вскоре их оттуда прогнали. Ковач был возмущен и разгневан: «я кричал на парня «фанатик». Я услышал это слово от своих родителей, которые не были довольны расовой ситуацией в штате».  

Это происшествие глубоко взволновало Ковача. В итоге семья Ковача возвратились в родной город Лексингтон, штата Массачусетс.

Во время сидячей демонстрации в универмаге «Вулворт» и бойкота в 1960 году Ковач был студенческим организатором ежедневного пикетирования перед «Вулвортом», который длился два года. На четвертом курсе в высшей школе Ковач поддерживал победу афро-американских женщин в конкурсе эссе на уровне штата. Конкурс спонсировала община «Дочери американской революции». Ковач превзошел других участников, и ему был справедливо присужден приз.

Ковач позирует с женой и сыном. Фотография любезно предоставлена Питером Ковачом

Ковач описывает себя как дитя поколения Кеннеди из штата Массачусетс, которое верит в императив «Не спрашивай, что твоя страна может сделать для тебя, спроси, что ты можешь сделать для своей страны». Он учился в Уэслианском университете, проводя лето за покосом газона и чисткой бассейна. Страсть к путешествиям привела его к ранчо, где он мыл посуду. Он подружился с Гарри Бойтом, звездой по легкой атлетике, чье имя появилось в заголовках национальных газет. Он отказался участвовать в соревнованиях до тех пор, пока они не станут доступны для представителей всех рас.

«Вот мы и здесь, два борца за справедливость, «развращающие» местный персонал, – произнес Ковач с улыбкой. Мы оба были уволены. Я уволен за то, что оказываю плохое влияние и плохо мою посуду».

Ковач и Бойт, путешествуя по Западу, в конце концов прибыли в Сан-Франциско. Они нашли укрытие на 40-футовом катамаране, который использовался в акции протеста против ядерных испытаний. Но в нем пропала необходимость, когда США и СССР подписали Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в 1963 году. Тем летом отец Бойта, Гарри Бойт старший, специальный помощник Мартина Лютера Кинга и первый белый работник Южной христианской конференции по лидерству, позвал своего сына домой, чтобы тот помог с организацией Марша в Вашингтоне. Ковач присоединился к своему другу в Атланте, где они совместно работали на Конференции по лидерству в течение месяца до Марша.

«Вообще это была довольно сложная работа, я не собираюсь ее идеализировать. А мы были парой молодых 17-летних парней с горячими головами», – вспоминал Ковач.

Они присоединились к каравану из автомобилей и автобусов, движущихся в Вашингтон. Ковач был с огромным плакатом «Мы преодолеем». «К счастью мы добрались до Вашингтона одним заходом», – сказал он.

Ночью перед Маршем Ковач находился рядом с доктором Кингом с 2-х часов ночи до примерно 5-и утра. Проповедник собирал разные части своей речи, чтобы получить знаменитую «У меня есть мечта».

Лидеры Марша Филип Рэндольф и  Байярд Растин поделились с доктором Кингом своим  беспокойством, связанным с возможными вспышками насилия.

Доктор Кинг с той твердостью в голосе, которой он обладал, сказал: «Смотрите, мы пропагандируем отказ от насилия, мы продвигаем методы, основанные на любви. Я буду только верить, что этим же прониклись другие, потому что это наша единственная страховка. Назад пути нет», – пересказывал Ковач его слова.

Питер Ковач вернулся к своим занятиям той же осенью, а в 1968 году направился обратно на запад в Калифорнийский университет в Беркли, чтобы получить магистерскую степень в области азиатских исследований. Он изучал санскрит, хинди, урду и арабскую письменность.

После защиты он женился, поехал в Японию, чтобы преподавать английский язык, включая уроки в Министерстве иностранных дел Японии. Ковач путешествовал по всей Восточной и Юго-Восточной Азии, нашел приключения в Лаосе и Таиланде. Он присоединился к группе французских путешественников, добрался до Лаоса на каноэ, где «восхитительно застрял» на месяц, так как река Меконг вышла из берегов.

«Я проводил время в пещере с буддистским монахом, который немного говорил на английском. Мы переживали лучшие моменты наших жизней, не считая того, что тогда было тревожное время».   

Военно-воздушные силы Лаоса эвакуировали Ковача и его друзей из опасной зоны столкновений между коммунистическим режимом и лаосскими роялистами. Когда они договаривались о пути в Вьентьян, им помогали гостеприимные местные жители.

Ковач и его первая жена разговаривают с профессором Кийотодой Таяки, с которым они снимались в программе, где преподавался американский английский. Над сериями работала Японская вещательная корпорация. Фотография сделана данной корпорацией.

Ковач перешел на дипломатическую службу в 1980 году. Он был направлен в Йемен в качестве младшего офицера Информационного агентства США. Он ездил по работе в Бахрейн, Марокко, Иорданию, Японию и Пакистан.

Ковач предоставил устное описание пережитого им опыта, записи которого хранятся в Национальном архиве и доступны для исследований.  

Опросы
В какой сфере Казахстан добился значительных результатов за 30 лет независимости?