Если нация не знает своей истории, если страна теряет свою историю, то после нее они сами могут легко исчезнуть.
Миржакып Дулатов

Чем торговали казахи на Ирбитской ярмарке

1312
Чем торговали казахи на Ирбитской ярмарке - e-history.kz
В дореволюционные времена село Ирбит мало чем отличалось от других провинциальных сел России

Однако один месяц в году, с 1 февраля по 1 марта, его население многократно увеличивалось из-за прибывавших туда торговцев пушнины, чая, шелка, ткани, кожи и т.д. В этом диком смешении народов, языков и культур особое место занимали торговцы из Казахстана

В письменных источниках первые упоминания об Ирбитской ярмарке появились в XVII веке. Указ об учреждении этой ярмарки был подписан в 1643 году первым русским царем из династии Романовых Михаилом Федоровичем.

В первые годы своего учреждения ярмарка проводилась всего неделю, с 18 по 26 января. Впоследствии даты проведения ярмарки часто менялись. К примеру, с 1740-го года по начало XIX века ярмарка проводилась с 27 января до начала Масленицы, с начала XIX века до 1860 гг. – с 10 февраля по 1 марта, с 1860 года до 1929 года – с 25 января по 1 марта.

Ирбитская ярмарка наряду с Нижегородской ярмаркой играла ключевую роль во внутренних торговых отношениях. В дни проведения ярмарки в селе активно работал театр, цирк, издавалась местная периодическая пресса «Ирбитский ярмарочный листок». Театр особого успеха не имел: уставший от дневных торгов народ охотнее шел не в театр, а в цирк, где были смешные клоуны, завораживающие зрителя трюки. К слову, цирк был основным местом развлечения для гостей Ирбитской ярмарки.

Основным ремеслом местного населения Ирбита во время проведения ярмарки становилась половничество, сдача в аренду жилых и складских помещений, частный извоз и проституция. Азартные игры также были в числе любимых развлечений торговцев. Исследователи говорят, что основными любителями карточных игр были торговцы пушниной, золотом и мануфактурой. Они, после тяжелых дневных торгов, садились за стол, играли в «фараон» и «штос» и выпивали заморские «херес» или «мадера», которые на самом деле были ничем иным как кизлярским чихирем (местный алкоголь). Азартными играми увлекались и представители знати. Именно из-за проигранных ими титулов и родовых поместий император Николай I издал указ о запрете азартных игр на ярмарках. Пресса в Ирбите была всего одна и издавалась она исключительно в дни ярмарки. «Ирбитский ярмарочный листок» публиковал главным образом справочную информацию и рекламу, но также известны публикации, посвященные экономическим темам: вопросы ценообразования, таможенного налогообложения и т.д.

Согласно воспоминаниям писателя Дмитрия Мамин-Сибиряка, в дни ярмарки дорога в Ирбит была избита настолько, что провоцировала у проезжающих морскую болезнь. Она больше напоминала дорогу, на которой еще не остыл след штиблетов многотысячной пехоты. Что касается внутреннего убранства села, то с февраля по март улицы его ломились от товаров, купеческих фур и мелких лавчонок. В своем романе «Приваловские миллионы» Д. Мамин-Сибиряк рассказывал:

 

«Ирбит – большое село в обыкновенное время – теперь превратился в какой-то лагерь, в котором сходились представители всевозможных государств, народностей, языков и вероисповеданий. Это было настоящее ярмарочное море, в котором тонул всякий, кто попадал сюда. Жажда наживы согнала сюда людей со всех сторон, и эта разноязычная и разноплеменная толпа отлично умела понять взаимные интересы, нужды и потребности. При первом ошеломляющем впечатлении казалось, что катилось какое-то громадное колесо, вместе с которым катились и барахтались десятки тысяч людей, оглашая воздух безобразным стоном»

 

Вплоть до конца XVIII века администрация села сдавала торговцам помещения, выполненные в основном из дерева. Так как ярмарка проходила зимой, то костры, которыми приходилось отапливать помещения, провоцировали пожары. Из-за маленького расстояния между постройками пламя охватывало близлежащие деревянные постройки вместе с товаром, нанося ущерб сельскому бюджету. Поэтому в конце XVIII – начале XIX века торговлю на Ирбитской ярмарке регламентировали строгими правилами. Помимо строительства помещений из кирпича и бутового камня, правила определили четкую вертикаль власти. Так, высшими надзирателями за ведением торговли в Ирбите становился Ярмарочный комитет и городской архитектор, которыми руководил Пермский генерал-губернатор. В сферу деятельности комитета входило решение вопросов по торговле: перемещение рядов, обустройство помещений, ведение приходно-расходных книг, а также разрешение жалоб.

Главным образом, Ирбитская ярмарка привлекала торговцев урало-сибирского региона, но вместе с ними в первые дни февраля появлялись армяне, греки, евреи, персы, китайцы и представители народов Средней Азии, в т.ч. казахи. Путь в Ирбит из Средней Азии не был легок. Помимо перехода длиной в месяц, на пути в Ирбит караваны из Средней Азии часто встречались с трескучими морозами, голодом, болезнями и грабителями.

 

 

Товарооборот между торговцами из Средней Азии и коренным населением региона налаживался быстро. Если в XVIII веке из Ирбита караванными путями в Казахстан попадали в основном продукты, производимые из железной руды и меди (подносы, зеркала, пуговицы, топоры, кувшины, котлы, нитки, иголки и т.д.), то в XIX веке интерес среднеазиатских купцов распространился на предметы мануфактуры и китайские товары. Платки из кашемира и панбархата, разноцветные ткани, ювелирные изделия, красители, сахар, табак, а также китайские фарфор, шелк и чай – все это было однозначно интересно тюркскому покупателю. Кроме того, казахские торговцы были завсегдатаями на местных уральских заводах, на которых производилась медная и железная посуда, подносы и сундуки.

На Ирбитской ярмарке хоть и в малом количестве (из-за недоступной стоимости перевозок), но торговали зерном и мукой. Обычно ими торговали купцы из соседних губерний, а их лучшие сорта неизменно скупала среднеазиатская знать.

 

 

Купцы из Казахстана, в свою очередь, торговали пряжей, шерстью, пряностями, сухофруктами и конечно же всеми видами продукции животного происхождения. Сюда относится шкура, выделанная кожа, шерсть, войлок, овчина, щетина, конский волос, мясожировая продукция. Невыделанная кожа продавалась в сыром и сухом виде. Из-за того, что времени сушить шкуры после осеннего забоя обычно не было их просаливали, а потом продавали для внутриимперского пользования. Что касается шкур, которые удалось высушить, то они и отправлялись за рубеж. Так они, как и мясожировая продукция, шли в Западную Европу и Турцию. Интересно, что сырая шкура продавалась оптом оттого, что из Ирбита эти шкуры попадали на крупные предприятия кожевенной промышленности, где из них шили обувь, рукавицы и конскую упряжу.

Торговля скотом, к слову, не всегда была выгодна. До 1874 года торговцы не имели помещения для складирования и транспортировки забойного скота, а потому частыми были вспышки эпидемий и мора. Этот вопрос был выдвинут на обсуждение в 1874 году, после чего торговцам выделили помещения, в котором проводилась регулярная дезинфекция. Это же помещение использовалось как склад жиропродуктов. В 1881 году специально для торговцев скотом была организована санитарная комиссия, которая, к слову, работала лишь номинально: за определенную сумму лекари нередко выдавали справку о готовом к употреблению мясе.

Вместе с обычным скотом, купцы из Казахстана занимались продажей чистокровных рысаков, полукровок и прочих лошадей. Их постоянными покупателями были представители российских заводов.

Ирбитская ярмарка также помогала казахским женщинам реализовывать ковры. Эти ковры в разное время продавали в Москву, в Польшу и в Западную Европу. Интересно, что если в Европе казахскими коврами украшали парадную дверь, то в царской России – утепляли кареты, дилижансы и сани. Поэтому на таких коврах часто изображали головы коней на фоне зеленых полей.

С приходом к власти большевиков деятельность Ирбитской ярмарки потихоньку сошла на нет. Правда, первые тревожные звонки торговцы ощутили уже на пороге ХХ века, когда кризис охватил металлообрабатывающую и хлопчатобумажную отрасли.

Дело в том, что резкий индустриальный рост, который породили в т.ч. и торговля на ярмарках, увеличило спрос на наличные деньги, что встревожило крупных займодателей. Банки перестали получать выплату кредитов, а потому уменьшили объемы кредитования. Ряд фирм и контор были признаны банкротами. В конце концов, если импорт товара в Ирбит на момент 1895 года был равен 48,3 млн рублей, то в 1900 году он был равен 38,5 млн рублей, а в 1903 – 32,3 млн рублей. Этот кризис впоследствии был широко использован большевиками для демонстраций итогов противоправного капитализма в пользу развития социалистических идей большевизма.

В первые советские годы торговцы и купцы все еще старались возродить многовековые традиции Ирбитской ярмарки, но им это не удалось. Во многом из-за того, что большие предприятия покинули страну во время Гражданской войны, а у тех, кто остался отобрали все имущество.

Когда политика военного коммунизма, проводимая в годы Гражданской войны, привела бывшую империю к экономическому краху, то высшая власть ввело курс на новую экономическую политику (НЭП). НЭП относительно неплохо справлялся с нуждами частного предпринимательства: улучшилось состояние народного хозяйства и были восстановлены рыночные отношения. Однако во второй половине 20-х годов ХХ века советская власть начала централизацию систем управления экономикой, что в конечном итоге вылилось в форсированную коллективизацию. Новый курс окончательно отобрал надежды купцов на торговлю не только на Ирбитской ярмарке, но и объявил предпринимательскую деятельность незаконной.

Последняя Ирбитская ярмарка была проведена в феврале-марте 1929 года.  

Автор:
Опросы
Как вы оцениваете уровень преподавания истории в школах?