Когда речь заходит об истории движения Алаш, на первый план обычно выходят Алашорда, созданная в Семее, и крупное политическое направление, связанное с именами Алихана Букейханова, Ахмета Байтурсынулы и Миржакыпа Дулатулы. Между тем Западное отделение Алашорды зачастую упоминается лишь поверхностно, а порой его история и вовсе сводится к ошибочным суждениям. Именно эта тема стала центральной в интервью с историком, исследователем движения Алаш Даметкен Сулейменовой. Западная Алашорда представляла собой не периферийное ответвление движения Алаш, а особое отделение, обладавшее собственной тактикой и политической стратегией, которое в самый нестабильный период Гражданской войны стремилось сохранить национальную государственную структуру. По мнению учёного, эта тема на протяжении многих лет оставалась практически неизученной, а множество документов, хранящихся в архивах, до сих пор не введено в научный оборот в полном объёме.
В очередном выпуске YouTube-проекта «Тарих söile» нашей гостьей стала историк и исследователь движения Алаш Даметкен Сулейменова. В ходе беседы были представлены новые сведения об одном из важнейших периодов национальной истории начала XX века — движении Алаш, в особенности о его сравнительно малоизученной странице — Западном отделении Алашорды. Опираясь на результаты собственных исследований, учёный подробно рассказала о формировании правительства Западной Алашорды, возникновении Уильского вилайета, политической деятельности Жаханши и Халела Досмухамедовых, сложной геополитической обстановке того времени и позициях деятелей Алаш в годы Гражданской войны. Кроме того, в интервью затрагиваются архивные документы, сведения, долгие годы остававшиеся засекреченными, судьбы офицеров Алаш, которые до сих пор не получили полной реабилитации, а также новые факты из жизни и деятельности Жаханши Досмухамедова. По словам Даметкен Сулейменовой, история движения Алаш ещё далеко не полностью изучена. Многие документы по-прежнему хранятся в архивах, а отдельные сведения начали вводиться в научный оборот лишь в последние годы.
Структура движения Алаш и его отделения
В ходе интервью Даметкен Сулейменова особо подчеркнула один важный момент: применительно к Алашорде правильнее употреблять термин не «часть», а «отделение». Дело в том, что Алашорда представляла собой не совокупность разрозненных политических групп, а единую структуру, объединённую общей идеей, деятельность которой в разных регионах определялась конкретными историческими и географическими условиями. По словам учёного, Алашорда включала несколько отделений: Тургайское отделение, Восточную Алашорду, Жетысуское, или Верненское, отделение, Западную Алашорду и Южную Алашорду. Общее руководство осуществлял Алихан Букейханов. В июле 1917 года была создана партия Алаш, а в декабре того же года на Втором общеказахском съезде сформировали временное правительство под названием Алашорда. В его состав вошли 15 человек, а административным центром был определён Семей. Однако по вопросу немедленного провозглашения автономии единого мнения не существовало. Представители западных регионов и Букеевской Орды выступали за её незамедлительное провозглашение, тогда как группа во главе с Алиханом Букейхановым намеревалась осуществить этот шаг позднее, с учётом сложившейся политической обстановки.
В этом контексте из интервью отчётливо прослеживается одна важная истина: движение Алаш основывалось не просто на политических лозунгах. Это было осознанное движение, представители которого хорошо понимали политические реалии своей эпохи, характер имперского давления и необходимость поддержания равновесия в многонациональном пространстве. Поэтому региональные отделения Алашорды представляли собой не просто административные подразделения, подчинённые единому центру, а действующие политические структуры, приспособленные к конкретным условиям регионального политического давления и военных угроз.
Особенности Западной Алашорды
Одна из ключевых мыслей интервью заключается в том, что история Западной Алашорды на протяжении долгого времени оставалась практически неизученной. По словам Даметкен Сулейменовой, исследовать эту тему ей предложил академик Кенес Нурпеисов, а Манаш Козыбаев утвердил её в качестве направления научной работы. Учёный не скрывает, что первоначально опасалась браться за это исследование. Причина заключалась в крайней ограниченности достоверных сведений о Жаханше Досмухамедове: в тот период даже его полное имя и год рождения не были окончательно установлены и систематизированы. Тем не менее исследовательница посвятила более тридцати лет изучению истории Западной Алашорды, поиску сведений о её деятелях и их потомках. За это время, по её словам, ей удалось подготовить и ввести в научный оборот несколько монографий.
Главная особенность Западной Алашорды заключалась в том, что ей приходилось действовать в чрезвычайно сложной политической обстановке. На территории Уральского региона одновременно существовало несколько центров власти: революционный комитет, войсковое правительство казачества, а позднее и Уильский вилайет. В условиях, когда в Самаре действовал Комуч, в Сибири — Временное правительство, в районе Оренбурга сохраняли влияние силы Дутова, с востока оказывал давление Колчак, а с юга — Деникин, Западная Алашорда стремилась не только отстоять национальную идею, но и найти реальные способы уберечь народ от гибели. По словам учёного, возглавляемое Жаханшой Досмухамедовым отделение «быстро приспосабливалось к политической обстановке того времени». И хотя некоторые неверно истолковывали его тактику, в действительности подобные действия были необходимы для защиты населения от разорения, грабежей и массового кровопролития.
Таким образом, при оценке деятельности Западной Алашорды недостаточно ограничиваться упрощёнными утверждениями вроде «они заключили союз с одной стороной» или «перешли на сторону других». Речь здесь шла не об идеологической непоследовательности, а о поиске способов сохранить государственность. Именно в этом заключается одна из наиболее значимых мыслей интервью.
История Временного правительства Уильского вилайета
Как следует из интервью, становление Западной Алашорды в качестве самостоятельной политической структуры берёт начало с Третьего областного съезда казахов Уральской области, проходившего в Каратобе. Именно на этом съезде предполагалось заложить основы для создания временного правительства на западе. Однако, ссылаясь на архивные документы, учёный утверждает, что разногласия среди участников собрания были спровоцированы искусственно. Согласно материалам делопроизводства Бахытжана Каратаева, на Каратобинский съезд были направлены два тайных агента, задачей которых было воспрепятствовать провозглашению нового правительства. В результате возник конфликт по вопросу налогообложения, после чего одна из групп участников покинула съезд. Таким образом, создать правительство непосредственно на этом собрании не удалось.
После этих событий Жаханша и Халел Досмухамедовы отправились в Москву, где попытались добиться признания казахской автономии. Однако на обратном пути, в Саратове, они были задержаны и подверглись различным формам давления. Несмотря на это, впоследствии деятели Алаш обосновались в Жымпиты и 18 мая 1918 года на Четвёртом съезде казахов Уральской области провозгласили Временное правительство Уильского вилайета. В его состав были избраны семь человек, каждый из которых имел образование и соответствующую профессиональную подготовку. Учёный также объясняет значение самого названия Уильского вилайета. Географическое расположение между Жымпитинским и Уильским уездами, исторические особенности региона, а также значение понятия «вилайет», обозначавшего небольшое государственно-территориальное образование, свидетельствуют о том, что такое название было выбрано неслучайно. Территория вилайета охватывала практически всю тогдашнюю Уральскую область, а также земли современных Актюбинской и Атырауской областей.
Однако Уильский вилайет просуществовал недолго. После образования Уфимской директории 8 сентября 1918 года начался процесс ликвидации небольших правительственных образований. Один из важных выводов, прозвучавших в интервью, заключается в том, что упразднение Уильского вилайета было не просто следствием поражения или политического краха, а представляло собой стратегический шаг, предпринятый ради сохранения центрального правительства Алашорды. Даметкен Сулейменова объясняет это логикой, согласно которой необходимо было пожертвовать одним из двух правительств, чтобы сохранить более крупную политическую структуру. Хотя Уильский вилайет был упразднён, Западная Алашорда продолжила свою политическую деятельность, оставаясь в подчинении центрального правительства Алашорды.
Политическая и военная деятельность Жаханши Досмухамедова
Одной из наиболее ярких личностей, о которых шла речь в интервью, безусловно, стал Жаханша Досмухамедов. Учёный характеризует его не просто как общественно-политического деятеля, а как высококвалифицированного профессионального юриста, обладавшего глубокими знаниями и способностью точно оценивать сложную политическую обстановку. В интервью отмечается, что он обучался в Уральском войсковом реальном училище, затем окончил юридический факультет в Москве и дополнительно углублял свои знания в отдельных областях права. Даметкен Сулейменова рассказала, что собирала сведения о Жаханше у его потомков и родственников, изучала архивные дела и документы, а также уточняла различные варианты написания его имени и фамилии. По словам исследовательницы, дочь Халела Досмухамедова Карашаш рассказывала, что его настоящее имя звучало как «Жаханшах».
Суть политической деятельности Жаханши заключалась не только в провозглашении автономии, но и в превращении её в реально действующую государственную структуру. Он вёл переговоры с советской властью в Москве, пережил задержание в Саратове, а затем прибыл в Жымпиты, где сыграл ключевую роль в создании Уильского вилайета. Позднее, даже под давлением Уфимской директории, он не стал поспешно распускать правительство, поставив интересы народа на первое место. Более того, когда в марте 1920 года Западная Алашорда прекратила существование, Жаханша объяснял это решение не как капитуляцию побеждённой стороны, а как вынужденную меру, предпринятую ради того, чтобы «не допустить массовой гибели народа». Как следует из интервью, заявляя о добровольном признании советской власти, Жаханша стремился сохранить жизни людей в условиях очевидного неравенства сил. Даметкен Сулейменова особо подчёркивает, что, хотя Западная Алашорда передала советской стороне своё вооружение, обмундирование 8и продовольственные запасы, передача осуществлялась на равноправных условиях.
При этом нельзя оставлять без внимания и роль Жаханши как военного деятеля. Он не относился к типу героев, которые лично выходили на передовую и сражались с саблей в руках. Однако он был политическим организатором, прекрасно понимавшим, для чего необходимо создание собственных вооружённых сил. Именно поэтому его роль следует оценивать не только с позиции председателя правительства, но и как стратега, участвовавшего в формировании армии Алаш.
Состав армии Алаш и неизвестные исторические личности
Одной из самых интересных и одновременно наиболее тяжёлых тем интервью стали сведения об армии Алаш. По словам Даметкен Сулейменовой, вооружённые силы Западной Алашорды не были отрядом, сформированным за один день. В Уиле и Жымпиты действовали военные школы и система подготовки юнкеров. После прохождения трёхмесячных и шестимесячных курсов выпускникам поручалось исполнение офицерских обязанностей. С одной стороны, Жаханша привлекал офицеров Уральского казачьего войска к обучению личного состава, а с другой — устанавливал связи с Дутовым и Комучем, организуя поставки оружия, винтовок, пулемётов, военного обмундирования и патронов. По словам учёного, при нём также находился специально отобранный отряд численностью сто человек, которым командовал Жангожа Мергенев. Во главе армии стояли профессиональные офицеры, в том числе Сабыр Сарыгожин. О масштабах этой военной структуры свидетельствует и тот факт, что Тобанияз из Мангистау обещал предоставить сто воинов.
Однако именно военная история Алашорды остаётся одной из наиболее малоизученных и покрытых неизвестностью областей. Как отмечает учёный, на сегодняшний день установлены имена лишь приблизительно 700–750 военнослужащих Западной Алашорды, тогда как в действительности их численность превышала две тысячи человек. Даже имена таких людей, как Жангожа Мергенев и Айткали Абилькаир, удалось восстановить только благодаря последующим исследовательским поискам. Некоторые из них до сих пор не получили полной реабилитации. Исследовательница также рассказала, что однажды случайно обнаружила в архиве дело, содержащее сведения о личном составе армии Жаханши. Однако полностью скопировать документы она не успела, поскольку дело вскоре вновь было изъято. Это означает, что подлинная история армии Алаш до сих пор не раскрыта в полной мере.
На первый взгляд может показаться, что речь идёт всего лишь о военном списке. Однако в действительности это свидетельство того, что народ сумел создать политическую структуру, способную обеспечить его собственную защиту. За каждым пока не установленным именем стоят человеческая судьба, история целого рода и отдельная, зачастую утраченная страница прошлого.
Архивные документы, сохранившиеся до наших дней, но ещё не изученные в полной мере
Именно этот вопрос стал одной из наиболее тревожных тем интервью. Даметкен Сулейменова отмечает, что часть материалов, связанных с Западной Алашордой, хорошо сохранилась в российских архивах, тогда как состояние некоторых архивных фондов Казахстана вызывает серьёзную обеспокоенность. По её словам, в московских архивах документы более чем столетней давности находятся практически в безупречном состоянии. В то же время некоторые старые издания и архивные дела в Уральске были обнаружены в сырых подвальных помещениях, где они постепенно ветшали и буквально рассыпались. Учёный открыто предупреждает, что, если определённые документы не будут своевременно оцифрованы и скопированы, уже в ближайшем будущем они могут быть безвозвратно утрачены.
Ещё одна актуальная проблема связана с затянувшимся процессом рассекречивания архивных материалов. Как следует из интервью, ряд секретных архивных документов, ранее хранившихся в Уральске, впоследствии был перевезён в Алматы. Однако эти материалы до сих пор не систематизированы должным образом и остаются недоступными для полноценного изучения. В результате имена многих людей так и не удалось вернуть из исторического забвения. По мнению учёного, многочисленные дела, связанные с Западной Алашордой, армией Алаш и политическими репрессиями, по-прежнему остаются засекреченными либо недоступными для исследователей. Среди них имеются и личные документы, сохранившиеся ещё с царских времён, в частности учебное дело Жаханши Досмухамедова. Исследовательница упоминает также отдельные материалы, обнаруженные ею в архиве Оренбурга. Однако она даёт понять, что все эти сведения ещё не прошли полноценной научной экспертизы и не получили широкого распространения в научной среде. Поэтому некоторые уникальные факты, озвученные в интервью, пока следует воспринимать как сведения, с которыми учёный лично ознакомилась в архивах. Публикация же этих материалов с указанием их полного содержания, архивных фондов и точных источниковых характеристик остаётся задачей будущих исследований.
Именно здесь можно сформулировать важнейший вывод, вытекающий из интервью: история движения Алаш ещё далеко не завершена в исследовательском отношении. Особенно это касается Западной Алашорды, изучение которой с открытием каждого нового архивного материала и установлением каждого ранее неизвестного имени заставляет пересматривать устоявшиеся представления. Сама эта история чрезвычайно сложна, и не менее сложен путь её научного исследования.
Беседа с Даметкен Сулейменовой побуждает взглянуть на Западную Алашорду не как на «периферийное отделение», а как на пространство, где идея Алаш прошла через одни из самых суровых исторических испытаний. Здесь существовали не только лозунги о национальной автономии, но и реальные попытки создать собственные государственные структуры. Здесь действовало временное правительство Уильского вилайета, существовала вооружённая армия, работали профессиональные юристы, которые вели политические переговоры. И самое главное — ради сохранения народа здесь приходилось одновременно учитывать политические обстоятельства, военно-стратегические расчёты и всю тяжесть исторической ответственности.
Именно этим во многом объясняется большое количество ошибочных представлений о Западной Алашорде. Эту тему невозможно исчерпывающе охарактеризовать одним кратким суждением. Чтобы понять её, необходимо обращаться к архивным источникам, возвращать из забвения имена малоизвестных офицеров, а также оценивать действия Жаханши и других деятелей с учётом суровых обстоятельств той эпохи. Только тогда станет очевидно, что история Алаш на западе — это не забытая глава национального прошлого, а одна из самых сложных, драматичных и стойких страниц истории всего движения.