— Мария-апай, оказывается, вы долгие годы совмещали учительский труд, воспитание учеников и рукоделие. Давайте поговорим об этом. Для начала коротко расскажите о своём жизненном пути.

— Я родилась 7 января 1948 года в селе Алтынсоксе Баян-Улгийского аймака Монголии. Окончив начальную школу в селе, продолжила учёбу в городе Улгий — центре аймака. В те годы единой школьной формы не было. Наши матери шили мальчикам из синей ткани дайлимби (вид ткани – пр.) чапаны, брюки и сумки, а девочкам — из зелёной ткани чапаны, широкие брюки и сумки. Галстуки мы делали из красной ткани, продававшейся метрами, и повязывали их на шею. В 1967 году я окончила 10-й класс и отправилась в столицу страны Улан-Батор учиться на учителя.

Хотя я и уехала учиться, из-за семейных обстоятельств мне пришлось вернуться к матери и помогать ей. Я устроилась учителем в школу своего села. Старшие братья были на работе и в армии, а младшие братья и сёстры были ещё маленькими. Работая учителем, я одновременно выполняла и другую работу: брала топор и заготавливала дрова, ездила верхом на осеннюю заготовку сена, участвовала в весенних и осенних перекочёвках. Впрочем, это была повседневная работа не только для меня, но и для всей молодёжи того времени. В 1969 году я стала учителем начальной школы в отделении Кобда. Рано утром верхом на лошади переправлялась через бурную реку Кобда, а вечером возвращалась обратно. На острове посреди реки Кобда находилось село под названием «Ерши ауылы». Его жители помогали мне переправиться на остров, а вечером — обратно. Вода доходила лошади до седла, до места тавра. Люди в те времена были удивительно отзывчивыми и заботливыми. Все относились друг к другу как родные.

Через полгода я снова перевелась в Алтынсоксе и работала в школе учителем, библиотекарем, сотрудником молодёжной ячейки, принимая участие во всех делах. В то время существовали агитационные бригады, состоявшие из участников художественной самодеятельности. В составе такой бригады мы ездили к животноводам в горы, давали для них концерты, проводили агитационно-просветительскую работу, участвовали в спортивных мероприятиях. Казалось, тогда у нас не было ни одного свободного часа. В выходные дни мы шили, вышивали, вырезали орнаменты. Вышивали и изделия для девичьего приданого.

— Жизнь молодёжи 60–70-х годов прошлого века сегодняшнему поколению действительно может показаться сказкой. Наверное, это был период смены старого новым. Вероятно, именно тогда началось разделение между традиционным ремеслом и производством готовых изделий?

— У каждой эпохи есть свои радости и свои трудности. Были свои радости и трудности и у нашего времени. Моя жизнь была такой же, как у моих сверстников. В 1971 году мы с Онерханом-ата создали семью. С этого времени моя дальнейшая жизнь проходила уже в центре аймака. Я заочно продолжила и окончила учёбу, затем преподавала в первой десятилетней средней школе города Улгий. Мой труд был отмечен: я была награждена знаками «Мұғалім даңқы», «Бесжылдық екпіндісі», юбилейными медалями и получила звание «МХР Білім беру ісінің озаты». Если же говорить о шестидесятых годах, то тогда в центре аймака и в сёлах стали открываться комбинаты бытового обслуживания и их отделения, которые начали обслуживать население.

Там по заказам населения изготавливали одежду и предметы домашнего обихода. Однако это не привело к снижению значения традиционного ремесла. Люди сами делали домашнее убранство, различные завязки и тесьму, войлочные изделия и сырмаки, национальную одежду. Лично я, когда выдавалась свободная минута, любила заниматься изготовлением тускиизов (настенный ковер – прим.). Благодаря этому увлечению я вышила множество тускиизов для родственников и своих детей. Самым старым из этих вышитых изделий уже около шестидесяти лет, самым новым — около тридцати. Они хранятся у нас дома и у родственников.

— Мы знаем, что казахи Монголии и сегодня продолжают заниматься традиционными ремёслами. Более того, это вносит вклад и в туристический бизнес. В Казахстане эта традиция тоже возрождается. Как складывалась ваша деятельность в области традиционного ремесла после переселения на историческую родину?

— В 1992 году, заботясь о будущем детей, мы переселились на историческую родину — в село Жанааул Ленинского района бывшей Кокшетауской области. Здесь я стала преподавать в средней школе казахский язык и литературу, а также труд и технологию. Хотя основную часть населения села, куда мы приехали, составляли казахи, классов с казахским языком обучения почти не было, а большинство детей не в полной мере понимали родной язык. Конечно, нельзя сказать, что национальные обычаи и традиции были забыты. Помимо преподавания в средних классах, я взяла руководство первым классом и поставила перед собой цель с самого начала сформировать этот класс. Обучая школьников тонкостям национального ремесла на наглядных примерах, я всегда стремилась объединять обучение и воспитание с национальными обычаями и традициями. За несколько лет мне удалось полностью оборудовать кабинет технологии, проводить открытые уроки для района и области, организовывать воспитательные мероприятия «Шаңырағыңды тани біл», «Қазақ тілім – айбыным» и другие, обмениваться опытом с учителями района. Мы устраивали выставки и ярмарки изделий народных ремёсел, делились своим опытом с учениками и родителями, желавшими этому научиться.

Наш труд был отмечен отделом и управлением образования, и я получила квалификацию учителя высшей категории. В русскоязычных и казахскоязычных газетах выходили статьи под заголовками «Қарапайым Мария апай», «Өнегелі отбасы», «Үлгілі ұстаз». Я обучала не только школьников, но и жителей села изготовлению национальной одежды, корпеше и различным видам рукоделия, а также по просьбе соседей изготавливала и шила для них различные вещи.

В 1998 году мы переехали в Кокшетау, и я стала преподавать казахский язык и литературу в городской средней школе № 8. Оказалось, что и в этой школе не было классов с казахским языком обучения. Начиная с четвёртого класса мы открыли один казахский класс, и я стала его классным руководителем. Таким образом, именно я выпустила из средней школы № 8 первый казахский 11-й класс. Наряду с развитием казахского языка я вела уроки технологии и стала обучать различным видам национального ремесла. В этой школе я также открыла кабинет национальных ремёсел и по мере своих сил знакомила городское молодое поколение с казахскими обычаями и традициями, языком и искусством. Проработав учителем тридцать девять лет, я вышла на заслуженный отдых из городской средней школы № 8 Кокшетау, а в 2006 году мы переехали в Астану. Сегодня мы на заслуженном отдыхе, окружены заботой наших детей.

— В зале родового дома в селе Коянды вы оборудовали один уголок как национальную этнографическую экспозицию. Какой смысл вы в него вкладываете?

— Сейчас XXI век. Хотим мы этого или нет, но со временем казахское традиционное ремесло постепенно забывается. И детей с внуками винить в этом нельзя. Если им не рассказывать и они этого не видят, всё забывается. Поэтому мы делаем то, что в наших силах. Как говорится, «лучше один раз увидеть, чем тысячу раз услышать». Мы собрали изделия, сделанные собственными руками и руками наших родителей, а также вещи, которыми они пользовались, и создали этот уголок. Когда приходят гости, они обязательно фотографируются в этой комнате. 

— На стенах и на полу дома, да и вообще в вашей коллекции, много тканых и вышитых изделий. Всё это изготовили вы сами?

— Да, это изделия, которые я делала в разные годы. По казахскому обычаю каждая девочка, начиная взрослеть, должна была взять в руки иголку и шило, научиться вышивать, пользоваться ножницами и ножом и кроить одежду. Это была её подготовка к будущей жизни. Для девушки считалось позором услышать о себе такие слова, как «Көк инені көтенге түртпеген», «шешенің тәрбиесін көріп, қолына біз ұстамаған» и тому подобное. Поэтому девушки, повзрослев, ещё до замужества начинали сами готовить вещи, необходимые для своего приданого.

Здесь ткань натягивают на деревянную раму и наносят на неё контуры орнамента. Затем по этим линиям выполняют вышивку шилом и изготавливают тускииз. Число кругов в центре тускииза может составлять двенадцать, шестнадцать и доходить до восемнадцати. Чем больше кругов, тем больше становится и размер самого изделия. Для тускииза существуют особые орнаменты. У каждого орнамента своё значение.

Кимешек-шылауыш — головной убор казахских женщин. Кимешек-шылауыш носят только замужние женщины. Кимешек полностью закрывает подбородок, уши и шею женщины, а также виски и лоб. Ткань, которая повязывается поверх кимешека, называется шылауыш. Известно, что у казахов в каждом регионе существуют свои особенности ношения шылауыша на голове. Способ повязывания шылауыша у казахов Монголии, по всей видимости, в основном схож с традициями Восточного Казахстана, Горного Алтая и китайского Алтая.

Вещи, находящиеся здесь, принадлежали не только нам. Здесь есть предметы и инструменты, которыми пользовались и которые собственноручно изготавливали наши родители. Всё это мы бережём как зеницу ока.

— Плетение ши, судя по всему, тоже требует большого терпения. Расскажите об этом подробнее. 

— Основное назначение ши, который устанавливают между кереге юрты и туырлыком, — поддерживать внутри жилища равномерное тепло. Но наш народ сумел превратить его не просто в защиту от ветра и укрытие, а в произведение искусства. Ши, оплетённый разноцветными, яркими узорами, придаёт жилищу особую красоту. Особенно орама-ши устанавливают на видимых секциях кереге по обеим сторонам входа — со стороны очага и с правой стороны. Для изготовления орама-ши летом заготавливают ши. «Ши тарту» означает вырывать с корнем и собирать растущий на возвышенных местах ши высотой выше человеческого роста. Принесённый ши сушат в тени, срезают топором метёлки на верхушках, очищают стебли от наружной оболочки, после чего плетут. Во время плетения стебли можно оплетать сразу либо сделать это заранее. Для оплетения ши прежде всего выбирают орнамент, который будет на него нанесён. В соответствии с ним подбирают цвета шерсти.

Подготавливают белую шерсть, хорошо принимающую краску, окрашивают её, сушат, затем прядут и используют для оплетения в соответствии с необходимым узором. В более позднее время наряду с шерстью стали широко использовать разноцветные нитки. Когда мы жили в Баян-Улгие, я полностью оплела и сплела ши для нашей собственной юрты. По обычаю местных казахов с наступлением весны они устанавливают юрту во дворе. С юртой перекочёвывают на дальние или близлежащие пастбища либо оставляют её стоять во дворе до осени. Любая юрта там и внутри, и снаружи представляет собой настоящее произведение искусства. Дверь юрты, её наружное покрытие, ши, который видишь, войдя внутрь, внутреннее убранство, уыки и кереге, шанырак, желбау и баскуры, лежащие на полу сырмаки и маяуза, закреплённые на кереге тускиизы и предметы обстановки — всё это образцы ремесленного искусства казахского народа, сохраняющегося с древних времён.

— Вы представляете старшее поколение, которое вносит свой вклад в популяризацию среди нынешней молодёжи драгоценного искусства, доставшегося нам от дедов и бабушек. Какие надежды вы связываете с будущим в плане сохранения этого искусства?

— Мы верим, что, пока существует казахский народ, национальное ремесло не будет забыто. Настанет день, когда молодое поколение начнёт искать это наследие. Чтобы тогда у них перед глазами было наглядное пособие, я сейчас готовлю книгу. Думаю также, что если разместить технологии изготовления изделий народных ремёсел в YouTube и других социальных сетях, то люди, которым это необходимо, смогут научиться.

— Спасибо за беседу! Желаем плодотворной работы в деле популяризации народных ремёсел!