У европейцев есть своя версия таких людей. Граф Роланд, племянник Карла Великого, попал в засаду в Ронсевальском ущелье. Его отряд окружили со всех сторон. У него был рог — один звук, и король услышал бы и повернул войска. Роланд не затрубил. Не потому что не знал об опасности. А потому что считал это позором. Он принял бой и погиб вместе со всем отрядом. В XII веке эту историю пели менестрели по всей Европе. Она стала основой рыцарского кодекса — не отступать, не просить о помощи, не ронять честь.

В казахской степи батыры совершали поступки, которые даже не снились европейских рыцарям. 

Время покурить

Жанибек-батыр был из тех, кто сразу видит человека насквозь. Когда к нему подошел молодой джигит и без всякого почтения попросил трубку, батыр не стал объяснять. Он молча вытряхнул табак, постучал трубкой о голенище сапога и убрал в кисет. Юнец еще ничего не совершил. Значит, разговора нет.

Вскоре началась битва. Казахские разведчики недооценили силу джунгарского войска — и отряд начал отступать. Жанибек крикнул: остановить знаменосца в черных доспехах. Тот самый дерзкий юноша натянул лук. Стрела зацепила чей-то шелковый платок и полетела криво — но все равно вонзилась врагу в горло. Без военачальника джунгары растерялись. Казахи выиграли этот бой.

После битвы юноша подошел к Жанибеку сам. Со своей трубкой.

— Батыр, вот теперь самое время, — улыбнулся он.

Звали его Байгозы. Имя батыра надо заслужить. Он заслужил.

Железные нервы

В Европе про таких говорили — «рыцарь без страха и упрека». Но страх — это не отсутствие опасности. Это умение думать, когда тебя убивают.

В пещере засел меткий калмык с ружьем. Один за другим падали казахские джигиты, пытавшиеся подойти ближе. Елшибек-батыр из рода сыргели смотрел на это и что-то считал про себя. Потом сел на коня и поехал к пещере — медленно, рысью, будто прогуливался. Калмык выскочил, выстрелил. Осечка. Елшибек зарубил его.

— Я рассчитывал: пока буду ехать, на фитиле образуется нагар и даст осечку, — объяснил батыр потом.

Он не был бесстрашным. Он был точным.

Честь дороже жизни

Казахские батыры не боялись умереть.

После неудачного набега несколько джигитов попали в плен к кыргызам. Был убит военачальник Темиржан, и кыргызы требовали назвать убийцу. Никто не говорил. Бросили жребий — он выпал Байгозы. Юношу должны были казнить вместо настоящего виновного, но сначала предложили сделку: скажи имя и уйди свободным. Байгозы отказался. Сказал, что не хочет быть доносчиком.

Его поставили на колени лицом к востоку. Завязали глаза. Отмерили сорок шагов. Он ждал выстрела.

Выстрела не было. К нему подошел брат погибшего Темиржана и положил тяжелую руку на плечо.

— Брат мой был шеит. Я не хочу крови. Ты свободен, казах.

Байгозы не смог встать сам — кровь остановилась, пот тек градом. Поднять его пришлось чужим рукам. Рукам того, кто только что должен был его убить.

Они шли все

Это самая тяжелая и самая честная история из тех, что записал Валиханов. 

Жанатай-батыр командовал передовым отрядом из пятисот человек. Его младший брат Аркандар захотел доказать себе что-то — угнал в одиночку девять верблюдов у джунгаров. Погоня настигла его. Он отстал от своих намеренно, принял бой и погиб. Старший брат видел это с холма.

Жанатай узнал о гибели брата и оседлал коня. В лагере джунгаров в тот момент отдыхали десять тысяч воинов. Жанатай повел туда всех пятьсот. Никто не вернулся. В том бою Уйсунбай с распоротым животом держал внутренности в полах халата и продолжал рубиться.

— А что, Жанатай-батыр, с распоротым животом можно ли жить? — спросил он у брата.

Перед смертью Жанатай велел сыну Токышу скакать прочь. Выжить. Отомстить.

Единственный выживший привез весть к Абылай хану. Хан, который никогда не плакал, заплакал. Прилюдно.

— Не дававшийся точить, черный булат мой.

Жанатай батыр шел на верную смерть. И почти все его джигиты могли уйти, но они решили умереть ради чести.