Жизненный путь Ғұбайдоллы Бердіұлы — один из примеров, ярко отражающих социально-культурный поворот казахского общества начала XX века и идею развития нации через образование и науку. Его жизненные принципы и путь поисков были направлены на служение процветанию родной земли. Социальная среда и духовные традиции, повлиявшие на формирование личности ученого, были тесно связаны с культурной и просветительской миссией рода Берді-Мүсірәлі. Этот род представлял собой плеяду благородных потомков, ставивших во главу угла справедливость и искусство, знания и человечность.

Деятельность Мүсірәлі Бердіұлы как справедливого бия, кюйши и просветителя стала духовным ориентиром для потомков, а его род превратился в традиционную цепь просветительства в казахской степи. Ғұбайдолла стал законным продолжателем этой традиции. Он получил образование в духовно-культурной среде Уральского региона, затем учился в Уральском реальном училище и Казанском ветеринарном институте, став одним из самых образованных граждан своего времени.

Получив образование в городе Казани, Ғұбайдолла Бердіұлы направил свои знания на благо родной страны и, помимо профессиональной деятельности, внес вклад в развитие национального сознания и культуры. Его тесное общение с такими деятелями Западной Орды, как Халел и Жаханша Досмұхамедұлы, Ғұмар Қараш, Бақытжан Қаратаев, Нұрғали Ипмағамбетов, Иса Қашқынбай, свидетельствует о том, что он был уважаемым гражданином своего времени.

Оценочные показатели в Уральском реальном училище, аттестат 1902–1903 годов, документы, отправленные в Казань, а также «стипендиальная» расписка 1903 года подтверждают профессиональный выбор Ғұбайдоллы и его обязательство служить родной земле. Эти данные подчеркивают успехи личности в учебе и подтверждают, что он был первым ветеринаром.

Во второй половине XIX века и в начале XX века Казань, являвшаяся одним из научных центров Российской империи, стала одним из важнейших мест получения высшего образования для казахской молодежи. Особую роль в этом направлении сыграл Казанский ветеринарный институт. В период с 1877 по 1917 годы в данном учебном заведении обучались всего 23 казахских студента, из которых 17 успешно завершили обучение. Этот показатель отражает социальный и интеллектуальный потенциал казахской молодежи, стремившейся к образованию в тот период. Основная часть казахских студентов была выходцами из Омской гимназии, Троицкой гимназии и Уральского реального училища. Эти учебные заведения, в свою очередь, считались прогрессивными образовательными центрами в рамках Российской империи.

После успешного окончания Уральского реального военного училища документы Ғұбайдоллы Берді 26 августа 1903 года были направлены в основной список Казанского ветеринарного института. 25 августа 1903 года Ғұбайдолла написал заявление директору Казанского ветеринарного института. В заявлении он сообщил, что представил свидетельство об окончании 7 классов данного института, аттестат об окончании Уральского реального училища, метрическое свидетельство и две фотографические карточки, а также отметил, что знает только латинский язык, и попросил разрешения обучаться на латинском языке в течение первого полугодия учебного года. 27 августа 1903 года вице-губернатор Уральской области обратился к директору Казанского ветеринарного института с просьбой: «Покорно прошу Ваше Высокопревосходительство сообщить, возможно ли принять в число студентов находящегося в Вашем ведении Института киргиза Губайдуллу Бердеева, окончившего в этом году Уральское военное реальное училище. Причина, по которой я его рекомендую, заключается в том, что это чрезвычайно важно для киргизского народа, поскольку его главным богатством является скотоводство, поэтому крайне необходимо, чтобы ветеринарные врачи жили среди киргизов и были близки народу по родству и образу жизни», — говорится в прошении. Об этом директор Казанского ветеринарного института 2 сентября 1903 года по приказу №9 1746 дал согласие на то, чтобы студент первого курса Ғұбайдолла Бердіұлы изучал латинский язык в течение половины учебного года. 19 сентября 1903 года Ғұбайдолла подписал основные правила, согласившись подчиняться внутреннему уставу Казанского ветеринарного института и соблюдать внутренние правила. Одним из установившихся порядков того времени было получение от каждого принятого студента специальной расписки (обязательства) о том, что после окончания учебного заведения он вернется на родину и направит полученные знания на благо народа. Это требование особенно касалось молодежи, обучавшейся за государственный счет или получавшей стипендию от местной администрации. Следуя этой традиции, Ғұбайдолла Бердіұлы после поступления в Казанский ветеринарный институт написал расписку Уральскому областному управлению, обязуясь после завершения учебы вернуться в родной край и работать в сфере ветеринарного управления в качестве возмещения оказанной ему финансовой помощи. Такие расписки считались не только формальным условием, но и важным документом, отражающим гражданскую ответственность студента перед народом и чувство профессионального долга. Таким образом колониальная администрация стремилась систематизировать подготовку местных кадров, а молодежь, в свою очередь, выражала намерение овладеть новыми знаниями и наукой, чтобы внести вклад в развитие страны. На основании аттестата дополнительного класса Уральского военного реального училища Бердіұлы 9 сентября 1903 года был принят в число студентов Казанского ветеринарного института. Он завершил полный курс ветеринарных наук и на экзаменах подтвердил свои знания удовлетворительными ответами. Поэтому в соответствии со статьей 44 «Положения о ветеринарных институтах», утвержденного 8 мая 1873 года, а также «Положением о научных степенях ветеринарной медицины», утвержденным 18 декабря 1845 года, совет Казанского ветеринарного института на заседании 25 апреля 1908 года признал Ғұбайдоллу Бердіұлы достойным степени ветеринарной медицины.

Личность Ғұбайдоллы Есқалиұлы Бердіұлы до сегодняшнего дня не была системно исследована с научной точки зрения. В исторических трудах и энциклопедических изданиях его имя упоминается лишь в отдельных эпизодах, а жизнь и деятельность не раскрыты полностью. Основными причинами этого стали ранняя смерть личности и идеологическая политика советского периода, а также то, что его потомки стали жертвами репрессий. Первые научные работы о личности начали появляться лишь в конце XX — начале XXI века. Среди исследований в этом направлении особое место занимают статьи и доклады кандидата исторических наук, исследовательницы Алаша Дәметкен Сүлейменовой.