Почему казахские поэты видели в урбанизации угрозу

Поделиться

29.04.2026 100

Казахстан долгое время был страной кочевников, где жизнь людей была тесно связана со степью, но в XX веке под влиянием исторических и культурных изменений общество стало более городским, что сильно повлияло на образ мышления и культуру народа. На этом фоне особенно интересно понять, как образ «города» представлен в казахских поэтических текстах и как он соотносится со степью и кочевым наследием. Портал Qazaqstan Tarihy ознакомился с работой казахстанских исследователей «Concept of «City» in the Kazakh Poetic Texts», где авторы приходят к выводу, что в поэзии степь остается важнейшим символом, близким и понятным народу, тогда как город часто воспринимается двойственно и противопоставляется степи, отражая изменения в сознании людей и их отношение к современному образу жизни

Источник: Almagul Adilova, Baglan Kaukerdekova, Zamzagul Zhuyntaeva, Ainagul Kazanbayeva и Elvira Azharbekova, 

«Concept of «City» in the Kazakh Poetic Texts», 

Review of European Studies, Vol. 7, #6, 2015


Как устроены смыслы в языке

Богатство любого языка определяется не только большим количеством слов и правилами грамматики, но и тем, какие идеи и смыслы стоят за словами. Именно они формируют мышление человека и его языковую личность. Поэтому у каждого важного понятия (концепт) есть своя структура. В центре находится основное значение — ядро. Рядом с ним — близкие по смыслу слова, синонимы и похожие выражения. А дальше идёт периферия — это образы, ассоциации и личные впечатления. Ядро и близкие к нему значения обычно понятны всем людям, а вот периферия у каждого человека может быть своей, личной.

Концепты помогают человеку использовать уже известные знания в новых ситуациях и понимать новую информацию через знакомые слова и смыслы. Поэтому учёные уделяют большое внимание лексике — словарю языка. В языке есть основные группы концептов, связанные с предметами, действиями, движением, пространством, временем и признаками.

Как считает Валентина Маслова, концепт устроен сложно. В нём есть не только логическое значение, но и культурная, социальная и эмоциональная часть. Человек не всегда осознаёт её, но чувствует: это ассоциации, эмоции, оценки и образы, которые характерны для определённой культуры. Например, если у русских поэтов часто встречается тема моря, то для казахских писателей и поэтов особенно важен образ степи. Благодаря сложной структуре концепта можно описывать как его основное значение, так и более личные и образные стороны. По мнению Зульфии Балмагамбетовой, концепт состоит из трёх частей: образной (то, что мы представляем), понятийной (то, что мы понимаем) и оценочной (наше отношение). В другой трактовке выделяют ядро, базовую часть и периферию, где периферия — это поле для интерпретаций и личных смыслов.

Учёные по-разному оценивают, сколько вообще существует концептов. Анна Вежбицкая считала, что в русском языке есть три главных концепта: судьба, тоска и воля. Юрий Степанов выделял около пятидесяти ключевых понятий, среди которых «правда», «закон», «любовь», «слово», «душа», «грех». А Валентина Маслова полагала, что таких концептов может быть несколько сотен.

Как бы то ни было, концепты делятся на два типа: когнитивные и художественные. Художественный концепт возникает в литературе и связан с личным восприятием автора. Он включает в себя образы, чувства и эмоции, которые появляются у человека через ассоциации. Когда человек читает художественный текст, он каждый раз воспринимает его по-новому. Появляется новый читатель, который по-своему понимает и переживает мысли и чувства автора, сочувствует героям и пропускает всё через свой опыт. Так, например, писатель Турсун Журтбай описывает героя — человека из Китая, который путешествует по Казахстану со своей шимпанзе в поисках работы. Этот герой впервые видит казахскую степь и испытывает удивление, восхищение, зависть и даже сожаление. Он поражён её красотой, бескрайностью и свободой. Увидев народные гуляния, где люди радуются, уважают себя и любят друг друга, он восклицает: «Вот это ширь!». Хотя это взгляд со стороны, сами казахи тоже всегда гордились своей степью, любили её и защищали.

Широкие просторы степи и её разнообразие сильно повлияли на характер народа, его поведение, моральные ценности, мышление и исторический опыт. Об этом писал участник польского восстания 1830–1831 годов Адольф Янушкевич. Он отмечал, что казахский народ очень умный, легко и красиво говорит, умеет чётко выражать мысли и спорить. Даже дети, по его словам, быстро развиваются и соображают.

Впрочем, такие качества, как открытость, щедрость, тонкость чувств, духовное богатство, талант, красноречие, смелость, поэтичность мышления, честность, добросовестность, стремление к свободе, доброжелательность даже к незнакомым людям, миролюбие, готовность помочь, верность слову и обещаниям — всё это было характерно для кочевников, живших в степи. Но с развитием городов и урбанизации многие из этих качеств начали постепенно ослабевать.

Понятие «город» в языке и литературе

Значения слова «город» в казахском и русском языках немного различаются. В русском языке «город» — это большой населённый пункт, где есть власть, культура и промышленность. Это может быть главный центр с магазинами, заводами и учреждениями, центральная часть населённого пункта, укреплённое поселение в древности, противопоставление деревне или даже специальная площадка в игре «городки». В казахско-русском словаре у этого слова тоже несколько значений. Но если посмотреть, как слово используется в художественных текстах, чаще всего под «городом» понимают просто место, где живут люди — и местные, и приезжие. При этом город может восприниматься как «своё» или «чужое» пространство — иногда незнакомое и даже опасное. В литературе его могут описывать не только как созданное человеком место, но и как будто живое существо.

Понятие «город» связано с более широким понятием «пространство». Оно играет важную роль в том, как люди в целом и каждый человек по отдельности видят мир. В художественной литературе это проявляется особенно ярко: писатели через язык показывают своё личное восприятие окружающей действительности.

Жизнь в большом городе сильно влияет на человека. Постоянная суета, ограничения, необходимость подстраиваться под чужую культуру и постепенная утрата традиционных взглядов меняют характер. Щедрость может становиться не такой искренней, появляется недоверие к другим — люди начинают закрываться, буквально и в переносном смысле. Чувства становятся менее открытыми, люди чаще не держат слово, становятся менее постоянными. Всё это ведёт к ухудшению нравов. Такие изменения вызывали тревогу у казахских поэтов и писателей, и они отражали это в своих произведениях — как в советское время, так и позже.

В произведениях писателей до периода независимости Казахстана город чаще описывался положительно. Это во многом связано с Алма-Ата — тогдашней столицей страны. Хотя до 1980-х годов казахов там жило всего около 10–15%, этот город притягивал писателей. О нём говорили как о месте, по которому скучаешь даже издалека, словно о чём-то сладком и дорогом. Такой город воспринимался как «добродетельный». Аль-Фараби сравнивал идеальный город с здоровым телом, где все части помогают друг другу. По его мнению, и правитель, и жители должны обладать хорошими качествами: быть умными, честными, справедливыми и доброжелательными. В таких описаниях чувствуется романтический взгляд на жизнь, уверенность в людях и взаимопонимание.

Анализ поэтических текстов показывает, что многие поэты видели этот город как нечто возвышенное и почти недостижимое, как символ страны и народа. Абдильда Тажибаев описывал его как место, где тополя тянутся к небу, словно с золотыми волосами, а радуга как будто обнимает всех, как щедро накрытый дастархан. Касым Аманжолов, хотя и не смог получить там жильё и прописку, называл его золотой колыбелью, раем и мечтой предков, хоть и отмечал переменчивую погоду. Мукагали Макатаев видел праздничный город как яркую, румяную степь, а ночную Алма-Ату — как красивую невесту с мягким светом, окружённую горами. Куляш Ахметова сравнивала его с молодой девушкой — цветущей, свободной, немного избалованной, но благородной и красивой.

Во всех этих описаниях чувствуется связь со степью. Хотя степь прямо не входит в понятие «город», она помогает его описать: степь ассоциируется с широтой, свободой, бескрайностью. Её сравнивают с золотой колыбелью, с широким дастарханом, с пространством без границ. Это связано с тем, что поэты и писатели гордились тем, что у их народа есть такой красивый и современный город — настоящий город мечты, соответствующий мировому уровню.

Как город меняет человека

В 1980-е годы отношение к городу начинает меняться. В описаниях Алма-Аты появляются тревожные нотки. Город всё чаще противопоставляют деревне, которая символизирует степь. Это видно в стихах: поэты по-разному описывают город в зависимости от времени суток и года, передавая своё настроение и переживания.

В это время многие поэты чувствуют, что город вытесняет традиционные ценности степной жизни. Ситуацию усиливает застой в социализме: давление со стороны чиновников ощущается и в быту, и на уровне власти. Такое изменение жизни многим не нравится, и это отражается в литературе. Образ города становится менее чётким, более противоречивым. Например, Сакен Иманасов пишет, что Алма-Ата стала дорогой, высокомерной и загадочной.

Постепенно творческие люди начинают чувствовать себя в городе лишними. Они понимают, что не могут полностью вписаться в жизнь большого мегаполиса. Улукбек Есдаулетов видит город как скрытый, тяжёлый мир, который давит на его поэтическую душу. А Серик Аксункарулы, который живёт в провинции и приезжает в столицу, описывает город резко отрицательно: как неискренний, лживый, грязный и переменчивый. Для него это чуждая цивилизация, которая будто похоронила степь.

Со временем такие негативные оценки только усиливаются. Гульнар Салыкбаева описывает город очень мрачно: как холодный ветер, жестокий снег, пустоту, туман, серость, тяжесть и одиночество. В её образах город становится призраком, каменным пространством с пустыми улицами и равнодушием. При этом через эти описания чувствуется тоска по степи: она представляется как тихая даль, жёлтая Сарыарка, выцветшая или пустынная земля.

Постепенно у людей возникает сильная ностальгия по степи и аулу — родной деревне. Это влияет на их внутреннее состояние. Город и деревня начинают восприниматься как противоположности: шум и тишина, суета и спокойствие, внутреннее беспокойство и душевное равновесие. В стихах степь становится символом матери, силы, красоты и широты. Аул же ассоциируется с детством, материнской заботой, теплом и искренностью — об этом пишут Гульнар Салыкбаева и Серик Сагынтайулы.

Интересно, что у некоторых поэтов отношение к городу остаётся противоречивым. Есенкул Жакупбеков, который не смог найти себя в Алма-Ате, всё равно описывает её по-разному: как рыцаря, как странного человека, как друга с книгой, как место мечты и как душу казаха, которая страдает, но остаётся святой. Такое двойственное восприятие встречается у многих авторов.

Молодые поэты, такие как Серик Сагынтайулы и Бауыржан Халиолла, тоже противопоставляют город и деревню. В их стихах чувствуется сильная тоска по утраченным ценностям. Они переживают из-за того, что с развитием городов и глобализации разрушается духовная жизнь. Но при этом они уже не могут уйти из города — он всё равно притягивает их.

Эти мысли перекликаются с идеями Аль-Фараби. Он описывал большой город как место яркое и привлекательное, где каждый может найти то, что хочет. Туда съезжаются разные люди, культуры смешиваются, город растёт и становится разнообразным. Там могут появляться учёные, поэты и ораторы. Но при этом он называл такой город «невежественным», потому что в нём часто на первое место выходят материальные ценности, власть и удовольствия, что противоречит традиционному мышлению кочевников.

Некоторые поэты чувствуют, что город буквально сжимает пространство и давит на человека. Например, Серик Сагынтайулы называет город «тар-капас» — клеткой или тюрьмой. Он чувствует себя в нём как кукла, а его душа будто остаётся в степи. Он даже задаётся вопросом, не превращается ли его сердце в камень среди каменных улиц. А Бауыржан Халиолла, отвергая развлечения городской жизни, мечтает о простоте — о чистоте, невинности и спокойствии, которые он видит в маленьком доме, еле.

Через слова, образы и выражения поэты передают свои чувства и внутренние состояния. Городская суета, спешка и яркость не совпадают с их ожиданиями, поэтому часто вызывают отрицательные эмоции. Это связано с тем, что в городе исчезает привычная связь пространства и времени, которая веками была важна для народа. В степи человек понимал, где он находится и как живёт время, а в городе всё ускоряется, пространство ограничено, и это меняет восприятие жизни.

Сам по себе образ города сложный и многослойный. В нём отражаются история, культура, общество и даже философия. Поэтому у него есть разные уровни значений — от основного до более личных и ассоциативных. Через эти образы передаётся культурная идентичность народа.

При этом важно понимать: «добродетельный» и «невежественный» город, о которых писал Аль-Фараби, не существуют в чистом виде. Всё зависит от того, как люди воспринимают город и что они чувствуют.

В литературе город может иметь разные значения: это может быть высота, щедрый дастархан, колыбель, рай, мечта, нежная девушка, тайный мир, враждебная цивилизация, призрак, неопределённость, клетка или даже ангел. Для одного человека город — это одиночество и чуждость, а для другого — радость и вдохновение.

Такое отношение к городу появилось не вчера. Ещё в 1918 году Султанмахмут Торайгыров в поэме «Айтыс» противопоставил степь и город. Тогда города только начинали развиваться, и урбанизация не была такой сильной. Но поэт уже тогда предвидел будущие проблемы: судьбу народа, вопросы языка, экологические беды вроде Аральского моря, последствия Семипалатинского полигона и духовный кризис общества. Его произведение долгое время было запрещено, но позже стало понятно, насколько точно он увидел будущее.

Поделиться