Среди казахов, живущих на кобдинской стороне Алтая, широко распространено искусство беркутиной охоты. Это наше ремесло, имеющее тысячелетнюю историю, старшее поколение передало новой эпохе, и сегодня его продолжают молодые. Каждый год в аймаке Баян-Улгий, а также недалеко от столицы Монголии Улан-Батора проходит «Бүркіт тойы» — праздник беркута. На этот праздник приезжают тысячи туристов со всех уголков мира, чтобы увидеть традиционное казахское искусство соколиной охоты.
Приручение птицы, ее обучение и использование в охоте на зверя и птицу еще совсем недавно были для казахов способом прокормить семью. Сегодня же это искусство чаще имеет характер отдыха, зрелища и шоу. Между прежней беркутиной охотой и нынешней есть большая разница.
Одним из старейшин, продолжавших казахскую традицию беркутчи, был Мухамет Сулейменулы. Старый беркутчи ушел из жизни в январе 2024 года. Его родной очаг — село Кызылкайын Бухар-Жырауского района Карагандинской области.
Беркутчи Мухамет Сулейменулы родился 29 января 1937 года в сомоне Уланхус в Монголии. Его отец, Сулеймен Лабаулы, родился в конце XIX века на территории Китая. В 1902 году он отправился из китайского города Сарсумбе с торговыми целями и переселился в местность Акбалшык на кобдинской стороне Монголии. Там он создал семью с Гайша, девушкой из рода Санырау, и продолжил свой род.
Сулеймен был глубоко верующим мусульманином, а также занимался земледелием. Половину жизни он посвятил сельскому хозяйству, был признан ударником пятилеток и награжден юбилейными медалями. Старец Сулеймен прожил сто лет и скончался в 1987 году. От Сулеймана произошли Ибра, Мухаммед, Ахметжан, Ахметхан, Курманхан, а также его дочери Сара, живущая в Монголии, в Баян-Улгий, и Ашир, живущая в КНР, в Чингильском уезде.
Мухамет был первенцем Сулеймана. Рядом с отцом он с ранних лет приобщился к труду.
В 1993 году старец Мухамет вместе со своими потомками переселился на историческую родину — в Каркаралинский район Карагандинской области. В 1955 году он женился на Какей Амирбайкызы из рода Бакат. Они воспитали трех сыновей и шесть дочерей, дали всем образование и поставили на ноги. Сегодня каждый из них является хозяином своего отдельного шанырака — своей семьи и дома. От девяти детей у счастливого старца было 24 внука и 12 правнуков.
До возвращения на историческую родину Мухамет Сулейменулы занимался охотой с ловчими птицами. Хотя его отец и предки были земледельцами, с юности его тянуло к коневодству. В Саксае с 1962 по 1993 год он пас колхозных лошадей. Занимаясь коневодством, он ходил вместе с известными охотниками-саятшы Саксайского края и перенимал у них тонкости подготовки беркута. Со временем и сам посадил птицу на руку и начал выходить на охоту.
Старец Мухамет приручил и обучил немало настоящих беркутов. Вместе со своими ровесниками и современниками он не раз участвовал в салбурыне — больших коллективных охотничьих выездах. Сегодня он мог бы рассказывать об этих временах с вечера до утра.
Стоит упомянуть один удивительный случай. Когда он завершил свою работу коневодом, оставил зимовку, кошары и все хозяйство, погрузил вещи в КамАЗ и направился в Казахстан, он простился со своим беркутом, которого держал на руке. Перед переходом границы снял с птицы томағу — кожаный колпачок, развязал ремешки на лапах и шнур-привязь и отпустил ее на волю. Затем, двигаясь через территорию России, он преодолел около двух тысяч километров и добрался до Казахстана. Но когда он пересек казахстанскую границу, тот самый беркут, которого он оставил у российско-монгольской границы, прилетел и сел ему на руку. Видимо, паря в синем небе, птица следила, куда направляется ее хозяин. Это тоже одно из удивительных свойств хищной птицы. Старец Мухамет еще несколько лет держал этого беркута уже на земле Каркаралы и охотился с ним на лис.
Саятшы Мухамет Сулейменулы говорил, что мечтает о том, чтобы казахское искусство охоты с ловчими птицами, не забытое и благополучно дошедшее до XXI века, развивалось и вышло на мировой уровень. Мы верим, что этот день близок.
Мухамет Сулейменулы говорил:
«Приручить настоящего беркута — дело непростое. Подчинить себе небесного дикаря — одно из искусств, дошедших до нас от предков. Я приручал и беркутов, выращенных человеком с малого возраста, и диких беркутов, пойманных в степи. Но их зоркость и способность к охоте совершенно разные. Дикий беркут приспособлен к охоте на любого зверя. Однако поймать его и обучить — крайне сложное дело. Поэтому беркутчилик можно считать и искусством, и спортом одновременно. Наша главная цель — беречь это искусство и обучать молодое поколение ремеслу предков.
Есть только одно сожаление: в Казахстане мало беркутчи, умеющих обучать хищных беркутов. Можно сказать, их даже очень мало. А вот в сомонах Саксай и Уланхус в Монголии, откуда я сам переселился, можно назвать около ста беркутчи. Раньше в этих сомонах почти каждый пятый житель держал беркута и занимался саятшылық. Было бы хорошо, если бы выросла молодежь, которая не забывала бы это великое искусство и умела бы обучать беркутов!»
