С. С. Константиниди начинает статью с главной мысли: природа и ее ресурсы являются естественной основой развития экономики, источником материальных и культурных ценностей, а также условием труда и отдыха народа. Поэтому охрана природы в его изложении — не второстепенный вопрос, а важная государственная задача. Автор подчеркивает, что партийные и государственные органы уделяли внимание правильному использованию природных богатств, а сама тема закреплялась в постановлениях, законах и решениях союзного уровня.

В статье перечисляются документы, которые показывают, как природоохранная повестка входила в сферу государственного управления. Среди них — постановления о мелиорации земель, защите почв от ветровой и водной эрозии, меры по предотвращению загрязнения Каспийского моря, а также «Основы земельного законодательства Союза ССР и союзных республик». На уровне Казахской ССР важным рубежом назван закон об охране природы, принятый Верховным Советом республики 16 июля 1962 года. Позже, в апреле 1967 года, Верховный Совет республики рассмотрел ход его выполнения.

Для автора принципиально важно, что Казахстан обладал богатейшими природными ресурсами, рациональное использование которых было важно не только для текущих нужд, но и для будущих поколений. Он признает: в республике многое сделано для сохранения и приумножения природных богатств. Но одновременно подчеркивает, что с каждым годом проблема становится все более острой. В этом и заключается ключевой нерв статьи: охрана природы уже стала частью государственной политики, но масштаб вызовов требовал более сильных правовых, организационных и общественных мер.

Одно из центральных мест в статье занимает роль общественности. Константиниди прямо пишет, что природоохранную работу невозможно вести только силами государственных органов. По его мнению, привлечение широких масс населения необходимо сразу по нескольким причинам: нужно охватить людей информационной, воспитательной и организационной работой; нужно учитывать, изучать и ежедневно охранять огромное количество природных ресурсов; наконец, автор видит перспективу передачи общественности части функций государственных органов в сфере охраны природы.

Главным примером такой общественной силы автор называет Казахстанское отделение Общества охраны природы, созданное в 1962 году. Оно, по его словам, стало авангардом общественности в этом деле. Масштаб организации был значительным: 16 областных, 51 городская и 175 районных организаций, 9116 первичных кружков и 940 тысяч членов. Через эти цифры автор показывает, что охрана природы в республике уже приобрела форму массового движения, а не ограничивалась кабинетными решениями.

Особое внимание уделено Алма-Атинскому городскому отделению Общества охраны природы. В нем состояло более 50 тысяч человек, объединенных в пять районных организаций и 512 кружков. Автор отмечает, что более половины работ по озеленению Алма-Аты выполнялось силами общественности. Каждую весну тысячи людей выходили на улицы для посадок. Для Константиниди это доказательство того, что природоохранная работа может стать делом личной ответственности каждого человека.

Большой блок статьи посвящен озеленению городов, поселков и сельских районов. Автор показывает, что эта работа велась не стихийно, а через организованные кампании, месяцы сада и леса, участие добровольцев, школ, местных органов и Общества охраны природы. Через магазины «Природа» в Алма-Ате, Караганде, Кустанае, Петропавловске, Усть-Каменогорске и Целинограде садоводам-любителям, школам и организациям продавались семена, посадочный материал, химикаты и инструменты.

Константиниди приводит выразительные цифры: только в 1967 году добровольцами было заложено 1000 акров парков, бульваров и садов, более 500 акров цветников и газонов, посажено свыше 8 миллионов деревьев и кустарников. На одного городского жителя Казахстана приходилось в среднем 14,4 квадратного ярда зеленых насаждений, а общая площадь озеленения продолжала увеличиваться. Автор отдельно показывает, что озеленение продвигалось даже в пустынных районах Южного Казахстана, где с развитием крупных животноводческих хозяйств строились новые поселки.

Но тема лесовосстановления раскрывается в статье не только через успехи. Автор напоминает, что республика занимала огромную территорию и имела 21 242 000 акров леса, но за пятнадцать лет доля покрытой лесом территории сократилась с 4 до 3,1 процента, а без учета саксаула и кустарников — до 1,1 процента. В пяти областях лесистость составляла менее 1 процента. Проблемы особенно ярко показаны на примере Восточно-Казахстанской области, где в ряде лесхозов площади лесов существенно сократились, а приживаемость посадок была низкой. При этом автор отмечает и положительные сдвиги: за семь лет было посажено 942 тысячи акров леса, закреплены пески в Муюнкуме, Кызылкуме и Каракумах, создана защитная полоса по берегам Урала.

Несмотря на признание успехов, Константиниди не сглаживает проблемы. Он пишет о загрязнении воздуха и воды, эрозии почв, незаконной охоте, незаконной рубке леса, пожарах, хищнической разработке карьеров и тревожном состоянии рыбоохраны. Особенно важным в статье выглядит то, что автор не ограничивается общими словами, а приводит конкретные данные, показывающие масштаб нарушений.

С 1960 года в республике было построено 241 сооружение для очистки промышленных и бытовых сточных вод и около 400 установок для очистки дымовых газов и пыли. Но, по оценке автора, этого было недостаточно: защита воздуха и воды от загрязнения оставалась серьезной задачей. В статье приводится выступление депутата Верховного Совета СССР С. Б. Ниязбекова, который говорил, что предприятия цветной металлургии в Чимкенте, Балхаше, Лениногорске и Усть-Каменогорске ежечасно выбрасывали в атмосферу около 9 100 000 кубических ярдов неочищенных промышленных и вентиляционных газов. Также загрязнялись Урал, Иртыш, Тобол, Нура и другие реки, служившие источниками питьевой воды.

Отдельно автор показывает проблемы охраны животного мира и лесов. В 1968 году было зарегистрировано 4585 нарушений правил охоты и 2119 случаев самовольной рубки деревьев. В том же году произошло 1357 пожаров, повредивших 1 540 000 акров леса. Тревожной названа ситуация с охраной рыбы в Иртыше, Урале, Сырдарье и других реках. По мнению Константиниди, устранить эти нарушения можно только через усиление государственных мер и активное привлечение местных Советов и широкой общественности.

Важная часть статьи посвящена добровольным инспекциям. Автор пишет, что в республике уже много лет действовали добровольные инспекторы по охране отдельных природных объектов: общественные егеря, рыбные инспекторы и другие. Их задача заключалась в том, чтобы помогать государственным органам, следить за соблюдением правил, выявлять нарушения и участвовать в разъяснительной работе.

Константиниди приводит конкретные примеры эффективности такой системы. В 1968 году общественные егеря выявили свыше 750 серьезных нарушений правил охоты. В Карагандинской области М. Турсунбаев, А.И. Есс и С.Д. Мадишев только в декабре 1968 года задержали более двадцати человек за незаконный отстрел сайгаков. В Алма-Атинской области внештатные егеря В.П. Вишняков и В.Г. Кулишкин также активно задерживали нарушителей. В сфере рыболовства в 1968 году было выявлено 6164 нарушения, причем 40 процентов — при помощи добровольных инспекторов.

Однако автор не идеализирует добровольное движение. Он указывает на организационные проблемы: один и тот же человек мог одновременно числиться в общей инспекции по охране природы и специализированной инспекции, например быть внештатным егерем. Это завышало число участников и приводило к искажению статистики, когда одно задержание могло учитываться дважды. Константиниди считает наиболее целесообразным создавать добровольные инспекции непосредственно при исполкомах Советов, чтобы они работали по согласованному плану и помогали государственным органам более системно.

В финальной части статьи Константиниди переходит от описания практики к правовым выводам. Его главная мысль проста: добровольные инспекторы должны получить более четкие и широкие полномочия. Автор считает, что действующие положения формулируют их права и обязанности слишком общо. На практике же инспекторы сталкиваются с нарушителями, которые отказываются прекратить незаконные действия, не предъявляют документы, не сдают оружие и незаконно добытую дичь, а иногда оказывают физическое сопротивление.

Именно поэтому Константиниди сравнивает положение добровольных инспекторов по охране природы с правами внештатных помощников милиции. Он показывает, что дружинники имели право требовать прекращения нарушения общественного порядка, проверять документы, составлять протоколы и доставлять нарушителей в соответствующие органы. Добровольные инспекторы по охране природы таких полномочий не имели, хотя необходимость в них, по мнению автора, была очевидной. Отсюда его вывод: права инспекторов нужно немедленно расширить и конкретизировать, а в масштабе всей республики следует издать типовое положение о добровольных инспекциях.

Еще один важный вывод статьи — необходимость создания единого государственного органа по охране природы в Казахстане. Автор пишет, что развитие промышленности и сельского хозяйства, а также возрастающее вовлечение природных ресурсов в экономику требуют резкого усиления контроля. Такой орган, по мнению Константиниди, должен обладать межведомственными полномочиями, не быть связанным с хозяйственным производством и заниматься охраной, восстановлением, обогащением природных ресурсов и обеспечением их рационального использования. Его указания должны быть обязательными для государственных, кооперативных и общественных организаций, предприятий, учреждений и населения. Именно так автор видел главный путь к более действенной охране природы в Казахской ССР.