О чем писали в The Guardian

Три человека были казнены в Советском Союзе после масштабных беспорядков в Чимкенте, городе с населением почти 200 000 человек в Казахстане. Беспорядки удалось подавить только после того, как в город были введены военные подразделения. Несколько человек были убиты и ранены, но точное число неизвестно.

Сообщение о казнях в газете «Казахстанская правда» в некоторой степени подтверждает факт беспорядков, о которых ранее на Западе было известно лишь из неподтвержденных сообщений. Подробности казались настолько неправдоподобными, что Виктор Зорза не считал возможным сообщать о них без дополнительной проверки.

«Казахстанская правда» от 17 сентября сообщала лишь, что трое мужчин были приговорены к смерти на суде над «теми, кто участвовал в бесчинствах и бандитских действиях». Сам факт того, что не приводится никаких указаний на характер этих «действий», ясно показывает, что речь идет о беспорядках, которые, согласно ранее поступившим на Запад сообщениям, произошли 10 июля.

Специальная выездная сессия Верховного суда Казахской ССР была проведена в Чимкенте, что также указывает на необычный характер этого дела. Трое мужчин, описанных как «организаторы и наиболее активные участники этого преступления», были приговорены к смертной казни в августе. Считается, что большое число других людей также было судимо, но подробности их приговоров неизвестны. Трое были казнены в прошлом месяце после того, как их апелляции были отклонены.

Сообщения утверждали, что беспорядки начались после того, как городская полиция избила таксиста по имени Афанасьев, которого задержали за незначительное нарушение правил дорожного движения. Водитель умер от полученных травм.

Очевидно, между жителями города и полицией уже некоторое время существовало напряжение, и большое число людей присоединилось к таксистам, когда они направились к центральному полицейскому участку, чтобы выразить протест. Демонстрация вышла из-под контроля, и толпа разгромила центральный полицейский участок и один из районных участков, а затем подожгла их.

Затем толпа направилась к городской тюрьме, но к этому времени из Ташкента, примерно в 75 милях от города, уже прибыли войска, танки и бронемашины, которые открыли огонь по участникам беспорядков. Беспорядки продолжались далеко за полночь.

Сообщения, дошедшие до Запада, в какой-то степени напоминают народное восстание, однако проверить это было не легче, чем установить точные детали произошедшего. Но сообщение «Казахстанской правды» о казнях и ее собственное подчеркнутое молчание о «преступлениях», заслуживающих столь сурового наказания, создавали сильное предположение о достоверности ранее поступивших сообщений.

Советская пресса действительно сообщала о случаях суровых наказаний, назначенных милиционерам, злоупотребившим своей властью. Но ясно, что в некоторых местах милиция и государственный прокурор, который должен защищать права граждан, действуют заодно, так что добиться справедливости очень трудно. Возможно, жители Чимкента долго страдали от особенно жестокого полицейского режима, пока наконец не решили взять закон в свои руки.

В чем ошибался The Guardian

Публикация The Guardian от 24 октября 1967 года точно зафиксировала сам факт крупных беспорядков в Чимкенте, который советская официальная пресса старалась не раскрывать подробно. Однако в ряде важных деталей западное издание, опиравшееся на отрывочные сведения, переданные за пределы СССР, допустило неточности или передало события в упрощенном виде. Прежде всего это касается непосредственного повода к выступлению: в статье утверждалось, что беспорядки начались после того, как полиция избила до смерти таксиста Афанасьева, задержанного за незначительное нарушение правил дорожного движения. Между тем официальное расследование указывают на другое: погибшим был не таксист Афанасьев, а водитель автопарка В. Я. Остроухов, доставленный в вытрезвитель в ночь с 12 на 13 июня 1967 года.

Ошибочным или, по меньшей мере, недоказанным оказалось и утверждение о том, что Остроухов был убит именно сотрудниками милиции. Первоначальная версия судебно-медицинской экспертизы связывала его смерть с кровоизлиянием в мозг на фоне алкогольного опьянения и гипертонической болезни, а повторная экспертиза выявила черепно-мозговую травму от удара твердым предметом. Однако в ходе следствия по подозрению в причастности к смерти Остроухова был арестован не милиционер, а С. Сыздыков, который утверждал, что нанес ему удар в ходе бытового конфликта еще до попадания погибшего в вытрезвитель. 

Неточностью выглядит и датировка событий. В статье The Guardian фигурирует 10 июля как дата беспорядков, тогда как официальные материалы, следственные документы и последующие исследования относят чимкентские события к 13–14 июня 1967 года.

Западная газета также создавала впечатление почти стихийного народного восстания против полицейского произвола, тогда как архивные источники рисуют более сложную картину. Возмущение работников автопарка и жителей города действительно было связано с недоверием к милиции, слухами об убийстве водителя и общей напряженностью в отношениях между населением и правоохранительными органами. Но по мере развития событий в беспорядках, по данным следствия, активную роль начали играть криминальные элементы, ранее судимые, участники молодежных группировок и люди, заинтересованные в штурме СИЗО и освобождении заключенных. Это не отменяет глубины общественного недовольства, но показывает, что события в Чимкенте не сводились только к массовому протесту против насилия милиции.

Наконец, в статье говорилось о трех казненных как о наказании после подавления беспорядков, и в этом пункте публикация в целом опиралась на реальные сигналы из советской печати. Однако западное издание не располагало полной картиной последствий: по официальным данным, в массовых беспорядках участвовало около тысячи человек, 43 человека получили различные сроки заключения, при подавлении выступления погибли семь человек и около пятидесяти были ранены. Таким образом, материал The Guardian был важен как раннее свидетельство того, что в Чимкенте действительно произошли крупные антиправительственные и антимилицейские выступления, но его конкретные детали в ряде случаев расходятся с данными, установленными позднее на основе архивных документов.

История чимкентских беспорядков 1967 года показывает, насколько по-разному одни и те же события могли восприниматься и описываться по разные стороны «железного занавеса». Западная пресса, в частности The Guardian, первой обратила внимание на сам факт масштабного выступления, о котором советские источники почти не сообщали, однако из-за нехватки проверяемой информации в публикации появились неточности и предположения. Сопоставление журналистских сообщений с архивными материалами и данными расследования позволяет сегодня точнее восстановить картину произошедшего и понять сложность социальных процессов, стоявших за чимкентскими событиями.