Главная История Казахстана Казахстан в составе Российской Империи Культура Казахстана в XVIII- начале XX вв Первый казахский просвещенный правитель

Первый казахский просвещенный правитель

28 Ноября 2016
1490
0

 

 

 

6f1d4f8e97f51e34cdd8cb4128c0e6e1.jpg

Жангир хан, чьим основным увлечением была наука, а смыслом недолгой жизни – просветительство, опережал первого казахского ученого Шокана Уалиханова на 34 года, первого казахского педагога Ибрая Алтынсарина – на 40 лет и великого казахского мыслителя Абая Кунанбаева – на 44 года.

В этой прописной истине, не раскрученной у нас по непонятной нам причине, я убедился в прошлом году, оказавшись по случайному стечению обстоятельств в Казанском университете. Директор Национальной библиотеки Татарстана, узнав, что я приехал в университетскую библиотеку имени Н.И. Лобачевского, а работаю в Музее истории казахстанской науки РГП «Ғылым ордасы», мне в тот же день посоветовал посмотреть Музей истории Казанского университета и Национальный музей Республики Татарстан.

Оказалось, что в Казанском университете, созданном в 1804 году, работают 10 музеев: археологии, геологии, ботаники, зоологии, этнографии, истории педагогики, истории университета, казанской химической школы, старинных вещей и музей-лаборатория.

В Музее истории Казанского университета на самом видном месте оформлена галерея портретов почетных членов Казанского университета. Рядом с портретами выдающихся деятелей науки и просвещения России я увидел портрет казахского хана Букеевской Орды Жангира. Там, далеко от Казахстана, воздано должное за его заслуги в области науки и просвещения!

Под впечатлением я невольно вспомнил нашу далекую историю о том, что между казахскими и татарскими народами всегда существовали политические, экономические и культурные связи, что мы раньше имели общую государственность, когда в VI–VIII веках казахи и татары входили в состав Тюркского Каганата. Также в XIII–XIV веках земли Поволжья и Казахстана входили в состав Улуса Джучи, известного в истории Золотой Орды. А в XVII–XVIII веках в башкирских восстаниях вместе с татарами участвовали и казахи.

Также в 1730-1750 годах татарский мурза Алексей Тевкелев вел переговоры с предводителями Малого жуза казахов о принятии ими российского подданства. С конца XVIII века и до начала XX века татарские муллы и купцы внесли огромный вклад в просвещение казахов и развитие экономики городов Казахстана с наличием рыночной инфраструктуры.

Известно, что с 1803 года по 1917 год Казань являлась центром учебного округа. Инспекторы Казанского округа курировали и казахские учебные заведения. В Казанском университете и Казанском ветеринарном институте в XIX-ХХ веках училось много казахов, которые впоследствии стали учеными, государственными деятелями.

В фондах профессоров-тюркологов Казанского университета Н.И. Ильминского и Н.Ф. Катанова хранятся документы по этнографии и фольклору казахского народа, полученные ими от просвещенного, на удивление, казахского хана.

Жангир (1801-1845) – последний хан Букеевской орды 1823-1845 годов, сын Букей хана, правнук хана Абулхаира, настоящее имя – Жихангер, что означает «Покоритель мира». Имя человека многое означает и ко многому обязывает: как лодку назовешь, так она и поплывет.

 

db3b0dcfb63da5534695960e52f0d2ae.jpg

Карта Букеевской орды

Букеевская орда тогда занимала территорию в низовьях рек Урал и Волга. В юности он получил начальное образование у домашнего учителя-муллы, затем воспитывался по настоянию отца в семье астраханского губернатора. Там же приобрел знания по административным методам управления ханством. Он имел великолепное образование: знал русский, персидский, арабский и частично немецкий языки. Польза от образования им осознавалась уже в молодые годы, и намерение об открытии у себя в Орде школы высказывалось в то время, когда не было ни одного дома, даже ханской ставки тогда не существовало.

Современники указывают, что Жангир строго придерживался традиций и обычаев своего народа. Он среди своих – кочевник, в ученой среде – ученый. К его суждениям люди прислушивались с особым интересом и вниманием. Он из общества рабской покорности, из среды жалобных песен во время бесконечных кочевок шагнул в общество потенциальных ученых, составляющих мир мыслителей, государственных деятелей России и Европы.

Жангир общался с выдающимися деятелями науки и культуры Евразии. Хана как образованного правителя высоко ценили энциклопедист Александр Гумбольт, ботаник Карл Клаус, химик А. Бергман, профессор Тартуского университета Ф. Гебель, друг А.С. Пушкина С.А. Раевский, этнограф и сподвижник Г. Карелин.

С Жангир ханом поддерживали отношения лингвист и составитель «Толкового словаря» В.И. Даль, профессор Казанского университета Карл Фукс, государственный деятель Н. Мусин-Пушкин, ученый-путешественник Е. Ковалевский, известные востоковеды В. Григорьев и П. Небольсин, географы Я.В. и Н.В. Ханыковы, антрополог А. Харузин.

Жангир первым из казахских ханов понял, что нельзя более или менее эффективно защищать интересы народа без определенного приобщения к знаниям, к просвещению и культуре. Хан издал предписание, обязывающее правителей родов и старших крупных родовых отделений собирать средства на строительство мечетей с начальными школами – мектебами. Это нашло должное понимание у казахского населения.

Уже к середине 30-х годов XIX века Жангир обдумывает возможность организации центральной школы в ханской ставке. По его замыслу она должна была готовить детей к поступлению в российские специальные учебные заведения. Открытие этой школы состоялось в ханской ставке Орды в 1841 году. Затраты на содержание школы хан взял на себя. До самой смерти, то есть до 1845 года, хан содержал школу за счет своих доходов, сам экзаменовал обучавшихся. По существу он был первым учителем школы, а его помощником в школьном деле – татарин Садриддин Аминов.

Эта школа была единственной в то время во всем Казахстане, следовательно, Жангир был первым казахским просветителем. Школа хана способствовала пробуждению у казахского населения определенной тяги к грамоте, образованию и связи с культурой.

Выпускники школы, оканчивающие Оренбургский кадетский корпус, получали, кроме знаний, офицерские чины. Школа сыграла немаловажную роль в общекультурном движении в Казахстане. Жангир писал: «Я объявляю, что наши дети, обучаясь, узнают все науки для доброго служения обществу. Все это меня радует, ибо доступ к образованию – великое счастье для моего народа».

Жангир хан был сторонником оседлой жизни, ввел частную собственность на землю. Чтобы поднять уровень товарооборота и привлечь большее количество купцов, его торговая политика была направлена на организацию ярмарок. Он в 1832 году в Букеевской Орде организовал торговую ярмарку, создал медицинские отделения, аптеку (1838), архив, карту ханства.

Жангир создал музейную коллекцию предметов быта и истории культуры казахов. В культурной жизни Букеевской орды достойное место занимала «оружейная комната». С нее берет свое начало музейное дело в Казахстане. «Оружейная комната» представляла собой семейно-династическую коллекцию оружия и историческую реликвию, а также ценные документы.

Казанский университет в XIX веке был форпостом российской науки. Поэтому взоры хана были обращены на Казань – университетский город, центр учебного округа, куда территориально относилась Букеевская Орда.

В 1826 году хан Букеевской Орды Жангир на обратном пути из Москвы, куда он был приглашен на коронацию царя Николая I, прибыл в Казань. Жангир начал свое пребывание в Казани с университета. Профессор Карл Фукс рассказывает, что Жангир, осматривая Казанский университет, задавал вопросы скромно, осторожно. Внимание его особенно было привлечено собранием арабских и татарских монет, причем он с удовольствием рассматривал многие арабские и татарские манускрипты, красиво писаные алкораны и печатные книги. Затем хану объяснили назначение глобуса. В зоологическом кабинете Жангир рассматривал чучела птиц и искал кречета, с которым казахи любят охотиться. В разговоре с Карлом Фуксом Жангир высказывал пожелание, чтобы оба его сына, когда подрастут, воспитывались в Казанском университете. «Придет время, – говорил он, – когда наши казахи станут учиться у себя в собственной школе!»

Сопровождавший хана Карл Фукс написал статью «Пребывание в Казани киргизского хана Джангира», опубликовал ее и выслал в Букеевскую Орду.

Жангир хан имел тесные личные контакты с первыми ректорами Казанского университета Карлом Фуксом и Н.И. Лобачевским, состоял в переписке с ними, был меценатом вуза, очень многое сделал, чтобы казахская молодежь могла там обучаться. Он занимался изучением народного творчества и сбором родословных книг казахов, сам написал ряд эпических произведений. 

 

Хан не прерывал контактов с университетом. В 1839 и 1844 годы вновь посетил Казань и подарил библиотеке университета 6 ценных древних рукописей на арабском, персидском и тюркском языках, пополнив фонд библиотеки восточного факультета. Незадолго до своей смерти Жангир отправил в дар университетской библиотеке три редких рукописных сочинения на персидском языке. Во время последнего посещения 1844 года он был на многих обедах, балах и на литературном вечере у Карла Фукса. 

Находясь в Казани, хан Жангир обратился с просьбой к профессору Казанского университета, знаменитому востоковеду Казым Беку, оказать содействие в издании важной для мусульман книги. Он подготовил и издал древнее арабское сочинение «Мюхтесерюль-викгает» («Сокращенное законоведение»), которое считают во всех мусульманских школах-мектебах классическим сочинением. Казым Бек, почитая Жангира как усердного покровителя просвещения, исполнил пожелание хана, за что 18 ноября 1844 года Хан Жангир направил ученому благодарственное письмо, отметив отличное исполнение его просьбы во всех отношениях. Книга была издана впервые на территории Евразии при финансовой поддержке Жангир хана. Знакомство с А. Казембеком переросло в дружбу. Они переписывались. На характер их отношений повлияло и то, что они были ровесниками.

В 1844 году ученые Казанского университета высоко оценили разносторонние знания, мысли и суждения хана Жангира. Учитывая, что Жангир большое внимание уделяет просвещению, активно участвует в исследованиях по восточной истории, ценя его знания и полезные содействия науке, ученые единодушно поддержали решение избрать его почетным членом Казанского университета. Жангир гордился столь почетным званием. Этой чести хан удостоился и за вклад в материальную базу университета. Жангир подарил библиотеке вуза шесть редких рукописей VIII-XI веков. Он был любителем, искателем и знатоком раритетов в этом роде. В числе материалов, переданных ханом, были, в частности, варианты эпических поэм казахов, передаваемых из уст в уста в народе в течение ряда веков.

Полученный им патент-грамоту об этом он хранил в гостиной в почетной рамке. Корреспондент С.-Петербургской газеты «Северная пчела» (1844) сформулировал свое мнение о хане Жангире в следующих словах: «Невозможно не удивляться, встречая почти неожиданно в степном обитателе владетеля, необузданной тайны, человека с таким образованием, каков Жангир. Суждения его и вообще обращение обнаруживают, что он усвоил себе весьма многое из европейской цивилизации».

В Казанском университете по сей день работают актовый зал и аудитория юридического факультета, где слушали лекции студенты Лев Толстой, В. Ульянов (Ленин), А. Рыков. На видном месте музея расположены портреты двух выпускников, а в дальнейшем ректоров Казанского университета: математика, создателя неевклидовой геометрии Н.И. Лобачевского и химика, создателя теории химического строения органических веществ А.М. Бутлерова. Питомцами Казанского университета являются С. Аксаков, В. Хлебников, А.В. Вишневский, А.Е. Арбузов. Абитуриентом университета был А.М. Горький. Здесь довольно рано и часто бывал Федор Шаляпин. Тут имеется комплекс экспонатов выдающегося физиолога, психиатра и психолога В.М. Бехтерева. В Музее истории Казанского университета сохранены редчайшие реликвии прошлого: записная книжка лауреата Нобелевской премии Л. Ландау, автографы лауреатов Нобелевской премии В. Гинзбурга и И. Тамма и много других уникальных экспонатов.

В период становления русско-казахских культурных связей в России расцветала наука и образование. Увеличение количества учебных заведений в XIX веке способствовало распространению образования не только в самой России, но и втягивало в этот процесс национальные окраины.

 

c1b615feb504fc880078213420415ad7.jpg

Первая русско-казахская школа в поселке Урда (бывшая ханская ставка)

Возникла потребность в грамотных людях внутри казахского общества. Такая потребность обуславливалась также усилением внешних связей ханства с северным соседом. Хан Жангир действовал активно и неоднократно бывал в С.-Петербурге, Москве, участвовал в коронации императора, посещал Казань, Оренбург, Астрахань.

С целью пропаганды просвещенного образа жизни Жангир организовывал в ставке собрания знати, призывал отдавать детей учиться. С конца 30-х годов ХIХ века обучение казахских детей и юношей в учебных заведениях России получило общественное признание в Букеевском ханстве. Агитация за обучение детей в российских учебных заведениях стала составной частью политики хана Жангира. Пример самого хана, отдавшего всех своих детей, в том числе девочек, в русские учебные заведения, оказал сильное влияние на население Орды.

Жангир добился разрешения открытия вакансий на принятие молодых казахов в учебные заведения С.-Петербурга, Астрахани, Оренбурга, Казани. Один из образованнейших казахов середины ХIХ века и один из первых выпускников школы Жангира в Орде Мухамбет-Салык Бабажанов, который был избран членом Русского географического общества и награжден большой серебряной медалью (второй казах, избранный в члены Русского географического общества после Ш. Уалиханова, и первый казах, официально награжденный серебряной медалью за научные труды), писал: «До 1801 года казахам слово «письмо» было непонятно. Оно представлялось каким-то баснословным действием как, например, парение в воздухе. С этого времени, то есть с перехода на правую сторону Урала, у нас стали понимать, что письмо не миф, что в иных случаях оно могущественнее словесного выражения желания».

Образовательная программа хана и цель открытия школы отражены в его письме правителю рода Ч. Нуралиеву. В 1841 году Жангир писал: «Я уверен, что вы употребите надлежащие старания и вразумления родных и друзей ваших и всех, кого следует, что если и ныне науки приносят столь великую пользу, то внукам нашим хорошо жить без них нельзя будет. Что впредь безграмотных и по-русски не знающих не будут определять на ответственные должности. Нам весьма полезно и выгодно иметь лекарей из казахов. Всякое старание, всякая издержка денежных средств принесут во сто раз более плода, если они будут употреблены на обучение юношества. Лучше употребить денег на развитие наук, благородных идей и честную службу народу».

Усилия хана не были напрасными. Из года в год число желающих учиться в ханской школе в Орде и в других мектебах-школах Букеевского ханства увеличивалось. Достижения в просветительской культурной деятельности в Букеевском ханстве в период правления Жангира оказали влияние и на другие регионы Казахстана.

 

2bf58669dd7f7165a261b0379be67c88.jpg

Памятник Жангир хану в Уральске 

Влияние культуры России на Букеевское ханство более успешно шло по линии получения русского образования казахскими детьми. Его усилия по распространению просвещения не пропали даром. Он добился устройства казахских юношей на учебу в Казанском университете. С 1877 года в Казанском университете начала учиться казахская молодежь. С этого времени по 1917 год здесь проходили курс 33 человека, 20 из них успешно завершили учебу.

Дальновидные представители казахского общества открывали у себя начальные школы-мектебы, в которых вели обучение приглашенные духовные учителя из Казани и Уфы. В исламизации казахского общества определенную поддержку оказали руководители духовенства Казани. В Орду были приглашены муллы из Казани, казахские юноши направлялись на учебу в духовные школы-медресе в Казань. В течение 20 лет своего правления в Букеевской Орде Жангир достиг цели – «…природными казахами, заместил мулл при кибитках и главной мечети».

В годы Независимости казахстанские историки неохотно вспоминают Жангир хана, видимо, под прессом груза прошлого, так как советская идеология более 70 лет эксплуатировала тему классового антагонизма и выставила славного сына казахского народа неким кровожадным эксплуататором и спесивым, самодовольным, ограниченным по кругозору феодалом.

 

18d52002c96ca66d0a5192b69c4252af.jpg

В Казани почтили память казахского просветителя

Всем давно уже известно, когда Жангир приступил к управлению ханством, политическая обстановка в казахских степях была крайне запутанной. В связи с недостатками, допущенными при разделе земель, он был вынужден предпринять ряд непопулярных мер.

Политика, проводимая Жангиром, привела в итоге к народному волнению 1836-1837 годов под предводительством легендарных Исатая Тайманова и Махамбета Утемисова. Восстание было направлено против казахских феодалов и политики России. Жангир подавил его с помощью российских войск. Это было не ошибкой, а тяжелейшей личной драмой и незаживающей душевной раной для молодого правителя, так как он переживал трагедию своего народа не меньше подданных до конца своей сознательной жизни, как подобает благородному по крови,  воспитанию и в помыслах человеку. Точно так же, как Шокан Уалиханов.

 

Если в 1801 году не было бы хана Букея, если 1822 году не было бы его сына – хана Жангира, тогда сегодня западная граница суверенного Казахстана проходила бы по серединной линии реки Урал, а наша республика в 1991 году не смога бы оказаться трансконтинентальным Евразийским государством. Они решили эти сложнейшие головоломки и труднейшие территориальные вопросы с метрополией дипломатическим путем.

Благодаря одному человеку – правителю Букеевской орды Жангир хану – стало возможным возникновение в Казахстане первой школы европейского образца, первой архивной службы, первого казначейства, первого музея, первой аптеки, открытие больницы, мечети, учреждение надежного почтового сообщения и внедрение делопроизводства,  «зеленого оазиса» в пустыне – соснового бора. С его именем связано развитие медицины, судопроизводства, торговли. Букеевское ханство в составе Российской империи сохраняло самостоятельность в решении вопросов внутреннего управления и хозяйственного устройства. Это удалось благодаря прозорливости и дипломатическому таланту хана.

В 2001 году в пределах Западно-Казахстанской области отмечали 200-летие Букеевской орды и 200-летие последнего казахского хана Жангира. Говорили о том, что именно в Букеевской орде два века назад было положено начало современной казахстанской государственности.

8505a0ebfff85e39a9588ff2ed24c549.jpg

Мемориальная доска в Казанском университете

Отрадно, что Министерство образования и науки РТ, Министерство культуры РТ, руководство Казанского университета и 1,5-тысячная казахская диаспора Общества «Казахстан» города Казани в лице Батыра Кенжетаева и публициста из Уральска Жайсан Акбай отдают дань уважения хану Жангиру. Благодаря их общим усилиям 12 марта 2013 года в Казанском федеральном университете состоялось торжественное открытие мемориальной доски выдающемуся казахскому просветителю XIX века, одному из меценатов Казанского университета – Жангир хану. В церемонии приняли участие делегация из Казахстана во главе с акимом Западно-Казахстанской области Н. Ногаевым, Чрезвычайный и Полномочный Посол РК в РФ Г. Оразбаков, президент Казанского федерального университета М. Салахов и директор Института востоковедения и международных отношений Л. Латыпов.

Ахмет ДЮСЕНБАЕВ

Научный сотрудник-хранитель

Музея истории казахстанской науки

РГП «Ғылым ордасы» КН МОН РК

 

Комментарии

Для того, чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь