Жангалиев Тулеген родился 27 января 1950 года в селе Караул Абайского района Восточно-Казахстанской области. В 1973 году окончил Семипалатинский педагогический институт. Его подборка стихотворений впервые была опубликована в республиканском сборнике молодых поэтов «Қарлығаш» (1978), а затем в коллективных сборниках «Сыр сапар» (1980) и «Тоғыз перне» (1981). В разные годы в издательствах вышли шесть его книг.

Лауреат республиканского фестиваля молодых поэтов «Жігер» (1978), Международной премии имени Жамбыла (1996), обладатель главного приза Восточно-Казахстанского областного поэтического конкурса.

Произведения: «Жүрегім сөйлеп тұрғанда». «Шыңғыстау шындығы». «Оңалған ойдың сәулесі». «Біз жұмаққа бармаймыз». «Атом мен ақын». «Баба жайлы балладалар». «Балладалар». 

— Гость нашей рубрики «Сәті түскен сұхбат» — акын, кавалер ордена «Құрмет», член Союза писателей Казахстана, руководитель класса поэтов «Ақсұңқар» имени Мергали Ибраева, автор более десяти поэтических сборников, почетный гражданин земли Абая Тулеген Жангалиев. Добро пожаловать!

— Рад встрече!

— «Стоя на страже кара-олена» (прим. – «Қара өлең төрін күзеттім»), вы всю жизнь трудитесь на этой священной земле. Давайте прежде всего начнем с истории края, его земли... Кажется, что Жидебай, Караултобе, Шынгыстау — все это живет и говорит в вашем сердце?

— Қара өлең төрін күзеттім, 

Қағбамдай көріп киелі. 

Оқталған оған бір оқтың, 

Бір ұшы маған тиеді, —

есть у меня такие строки. Жидебай, Шынгыстау — сердце искусства и поэзии всего казахского народа. Потому что там покоятся великие сыны казахского народа — Абай и Шакарим. Что касается истории края, я не могу сказать, что являюсь большим знатоком родословных. Все мое дело — писать стихи. Но, насколько нам известно из истории, Шынгыстау — очень священная гора: сама она невысока, но дух ее высок. В духовном смысле она может соперничать и с Алатау, и с Тарбагатаем, и даже с Гималаями. Изначально Шынгыстау назывался «Найманкуре». Слово «найман» означает «восемь», а «куре», как говорят, означает «река». Это и есть большой Шынгыстау, от которого в разные стороны текут восемь рек. Говорят, семь народов приходили на эту землю и семь народов уходили отсюда. Род Тобыкты пришел сюда примерно в 1780-х годах. Наш предок Шакарим говорил: «Тобыкты перекочевал в эти края, когда приближался 1780 год». С тех пор Шынгыстау дал казахам, Алашу и даже всему человечеству сразу трех великих гигантов. Это Абай, Шакарим и Мухтар. Что еще нужно?! Во времена Советского Союза Жидебай признали центром Евразии и установили здесь большой камень. Этот камень до сих пор стоит на своем месте. Уже сами эти слова несут огромный смысл. Думаю, возможно, именно поэтому здесь и рождались такие великие люди.

— Земля Абая, которую называют «Қара өлеңнің қағбасы» («Каабой кара-олена»), легендарный Шынгыстау — священные места для всего казахского народа. 72 года назад в этом почитаемом краю без предварительного предупреждения населения была взорвана первая атомная бомба мощностью 22 килотонны. После этого на протяжении 40 лет земли Абайского и Абыралинского районов, бывшей Семипалатинской области, превратились в полигон. За 40 лет произошло около 470 взрывов. Фауна и флора священной казахской земли были уничтожены, а места, ставшие свидетелями исторических событий, оказались на территории полигона. Полигон — это трагедия! Эту трагедию пережила земля Абая. Вы и сами относитесь к числу людей, пострадавших от последствий полигона. Наверное, полигон очень сильно повлиял на здоровье населения?

— Земля Абая тоже пережила все бедствия, выпавшие на долю казахского народа. Но было одно страдание, которое не выпало на долю всего казахского народа и которое пришлось пережить только нам. Это атомная бомба. Тогдашняя советская власть, словно в мире не осталось других земель, проводила атомные испытания именно у нас. Произошло около 500 атомных взрывов. С 1949 по 1963 год большая часть атомных взрывов проводилась на поверхности земли. И только с 1963 по 1990 год — под землей. Я сам родился в 1950 году, когда уже взрывали атомные бомбы. У меня даже есть стихотворение: «Мен атоммен құрдаспын, көзімді ашқаннан бері». Все мои ровесники уже ушли из жизни. Последствия полигона мы ощущаем до сих пор. Конечно, полигон закрыли. В этом году исполняется уже 30 лет. Столько же лет и независимости нашей страны.

Нельзя отрицать заслугу нашего Елбасы Нурсултана Назарбаева, закрывшего полигон. О полигоне есть только одна по-настоящему точная и достоверная книга. Это книга семипалатинского писателя Медеу Сарсекена «Семей қасіреті». Вся правда — в этой книге. Если бы Олжас Омарович Сулейменов тогда не поднял свой голос, возможно, ничего бы этого и не произошло. А ведь это было время, когда партия еще существовала и не распалась. Но он выступил против. Обязательно нужно отметить и заслугу первого секретаря Семипалатинского обкома Кеширима Бозтайулы, который поддержал его. Отказаться от всего, от своей карьеры и выступить против ради народа и земли — дело непростое. Когда Олжас и он поддержали это движение, разве могли Абайский и Абыралинский районы оставаться в стороне? Мы одними из первых вышли к Караултобе вместе со своими семьями и детьми, требуя: «Закрыть полигон!» Если бы вы видели тех людей, сердце бы заболело... Народ шел и плакал. В 1989 году в Карауле состоялся большой митинг. С тех пор прошло около 32 лет. Уже через два года полигон был закрыт. Но его последствия остаются до сих пор. Государство выплачивает компенсации не всем пострадавшим от полигона, а лишь части из них. Иногда нас это огорчает: полигон закрыт, но ведь его последствия никуда не исчезли. Болезней много, много людей страдает от сердечных приступов, повышенного давления, анемии. Не прекратились и случаи, когда дети кончают жизнь самоубийством через повешение. Государство предпринимает меры для реабилитации пострадавших. Только в этом году мы получили большую радостную новость: в Семее открылся центр реабилитации людей, пострадавших от полигона. Уже одно это для нас — большая радость. Сейчас Абайский район развивается. Потому что ему стали уделять больше внимания.

— Республиканские Абаевские чтения среди школьников ежегодно проходят здесь, в Жидебае. Там побеждали многие ваши ученики. Вы стояли у истоков этого мероприятия, в некоторые годы входили и в состав жюри. Когда вы видите лучших школьников со всех уголков Казахстана, приехавших поклониться памяти Абая и Шакарима, что вы замечаете в них?

— Сейчас я пенсионер, уже 25 лет занимаюсь воспитанием молодых поэтов. Я руководитель класса поэтов «Аксункар». У меня много учеников: старшие из них сегодня уже известные поэты, младшие — только начинающие. Это большая традиция, оставленная нам нашим предком Абаем. Мы не сможем стать такими, как Абай, но стараемся следовать его примеру: воспитывать молодежь, вдохновлять молодых поэтов, открывать им глаза, давать им знания, учить их, развивать их способности на пути, проложенном Абаем и Шакаримом, — в этом моя цель. Моя задача не в том, чтобы обязательно сделать из человека поэта, а в том, чтобы воспитать человека, близкого к поэзии, любящего ее и через поэзию любящего жизнь. В поэте не должно быть ни подлости, ни зла, ведь поэт — человек тонких чувств. Воспитать человека слова, который сможет открыто выступить перед народом, не сутулясь от страха, не робея и не отступая, — вот моя цель. Этим мы и занимаемся. Я и не имею права не делать такой работы. Если ты поэт, если ступаешь по земле, где жили великие люди, пьешь воду этой земли, то не научить чему-то потомков этих великих предков — для меня было бы предательством. Когда завтра я уйду в иной мир, я смогу сказать своим предкам: «Я сумел хотя бы немного поучить ваших потомков, сумел чему-то их научить». Конечно, жизнь проходит. Сейчас мне семьдесят один год. Но я по-прежнему развиваю работу класса поэтов «Аксункар». Из него вышло немало талантливых учеников: у нас есть такие известные поэты, как Арман Шеризат, Калкаман Сарин, Нуржан Байтос, Бакытжан Байгонов, Жумакулбай Жадыра. Я горжусь ими и через них вижу результат собственного труда. Не стану скрывать: я был и секретарем районного комитета партии, и заместителем председателя исполкома районного Совета, и заместителем акима района. Работал на самых разных должностях. Но если я спрашиваю себя, остался ли после всего этого какой-то след, то большого следа не нахожу. А классу поэтов «Аксункар» уже четверть века. И когда я спрашиваю себя: «Где мой след, где результат моего труда?» — передо мной открывается огромный мир. Потому что у меня есть ученики. Уже это — моя гордость. Если я сумел чему-то их научить, значит, считаю, что моя мечта осуществилась. Сегодня мои ученики стали гордостью всего казахского народа, всего Алаша. Думаю, именно в этом и заключается смысл их воспитания. Поэтому класс поэтов «Аксункар» продолжит работать. Пока жива поэзия, не умрет и слово земли Абая. У нас нет материальных богатств, зато есть богатство слова, богатство искусства. И мы, старшее поколение, которое должно развивать и двигать вперед это богатство, благодарны за то, что молодежь растет и набирает силу.

— В 2020 году мы отметили 175-летний юбилей великого Абая. Что осталось после юбилея? Какие выводы вы сделали?

— В прошлом году не было такого пышного празднования, как во время 150-летия нашего Абая, но была проделана замечательная работа. По поручению нынешнего главы нашего государства господина Токаева и акима области Даниала Кенжетаевича в нашем Абайском районе была проведена огромная работа. Есть место под названием Сырт Каскабулак. Это место рождения нашего Абая. С прошлого года оно превратилось в благоустроенное место, где текут чистые родники и где могут останавливаться люди. Был создан музей нашего предка Кунанбая. Жидебай полностью преобразился в соответствии с европейскими стандартами. Проделать такую работу всего за один год — огромное дело. Мы все люди, поэтому, конечно, мнения могут быть разными. В социальных сетях стало много тех, кто сидит за клавиатурой и говорит все что угодно. Я как поэт и как патриот земли Абая скажу: вместо того чтобы выискивать недостатки в том, что делается для Абая, нужно стараться помогать. Постоянно ругать — это не добро, которое ты делаешь своему Абаю. Делай и ты то добро, которое делает народ. Абай — духовный отец для всех, и каждый должен чтить отца. Не можешь ничего сделать — хотя бы не оскорбляй Абая. Я сам человек, который искренне радуется всему хорошему. Сейчас земля Абая развивается и процветает. Когда-то Карауыл был небольшим селом, а сейчас он постепенно превращается в город. Это заслуга руководства государства и области. Сейчас говорят: добро, которое мы хотим сделать для Абая, давайте прежде всего начнем с его родной земли. Ведь никто не выбрасывает деньги на ветер. Когда-то, когда я был заместителем акима, произошел такой случай — это исторический факт. Акимом нашей области стал немец Метте. Тогда он объединял и расформировывал районы. В то время к Нурсултану Абишевичу принесли документы и по Абайскому району. Его хотели присоединить к Аягозу. Тогда Нуреке посмотрел на Метте и спросил: «Ты знаешь Абая?» Тот ответил: «Да, знаю». Тогда наш Елбасы сказал: «Эх, ты не знаешь Абая. Если бы ты знал Абая, то не принес бы мне документ о ликвидации Абайского района и его присоединении к Аягозу». Нуреке тогда сказал: «У казахов Абай один. Служить Абаю — наша обязанность». Как после этого можно плохо относиться к Нуреке?! У него сердце казаха, сердце Абая, уважение к своему народу. Я этим горжусь. Конечно, сохранить Абайский район — это проявить уважение к Абаю и Алашу.

— Расскажите об Абайском районе. Вы и сами занимали руководящие должности. Написали книгу об умелом руководителе Хафизе Матаеве, о котором в народе ходят легенды. Чем район того времени отличается от сегодняшнего? Довольны ли вы нынешним руководством?

— Не каждый способен руководить Абайским районом. Тот, кому выпало им руководить, — счастливый человек, но одновременно на нем лежат огромная обязанность и ответственность. В Абайском районе было всего три-четыре человека, которые навсегда остались в памяти народа. Один из них — наш старший товарищ Карим Нурыбайулы. Его забота о народе, его работа по возрождению земли Абая были удивительными. В 1963–1964 годах он создал комиссию, чтобы вернуть народу нашего предка Шакарима, и занимался его поисками. Казалось бы, небольшой шаг, но какое великое дело! Ради этого он рисковал собственной головой. Другой человек, которого народ помнит до сегодняшнего дня, — Гафиз Матайулы. Только в одном районе он построил 11 школ. Для 11 совхозов построил 11 домов культуры. Добивался строительства бань для всех чабанов — и в селах, и на летних пастбищах. Он великолепно провел 125-летие Абая и был одним из главных организаторов его 150-летия. В 1967 году молодежь Абайского района выступила в Москве. Ансамбль «Каламкас» гастролировал по всей стране. Он рано ушел. Когда этот человек вновь поднял «Каламкас», стало видно, насколько большую работу после Гафеке он проделал. До сих пор не было человека, который сделал бы столько же для обеспечения артистов одеждой, поддержки и защиты молодежи, наставления молодых людей и совершенствования их мастерства. Сегодня, конечно, «Каламкас» по-прежнему существует. Но пришла эта пандемия, и с прошлого года, даже во время юбилея своего Абая, они не смогли расправить крылья и показать все свои возможности. Однако к юбилею Абая они с большой подготовкой провели замечательный концерт в онлайн-формате. Наверное, народ видел его по телевидению — были сделаны удивительные вещи. И все это прекрасно. Повторю еще раз: если на нашей земле, там, где всегда рождалось искусство, искусство умрет, значит, и сама жизнь народа уже не останется прежней. Каждому новому акиму мы говорим одно и то же: у нас нет огромных стад скота, которые составляли бы наше богатство. Наше богатство — только искусство. И мы должны работать над тем, чтобы это искусство не умерло. А если говорить об образовании, то, конечно, я не могу сказать, что сегодня оно переживает такой же расцвет, как во времена Гафеке. Впрочем, сейчас так происходит повсюду. Тогда была забота об учителе, учителю уделяли большое внимание.

Такой заботы об учителях, какая была во времена Гафеке и Матаева, сегодня мы не видим. Все это зависит от руководства. Каждому новому акиму, каждому руководителю мы приводим в пример путь Карима Нурыбайулы, Абиша Матайулы. Конечно, земля Абая не отстает ни в искусстве, ни в жизни. Я ведь не просто так говорю о Карауыле: «Днем — Абай, ночью — Дубай». Сейчас район больше похож не на район, а на музей. Потому что нужно возвращать прошлое, точнее, возвращать его в память народа. Что знает нынешнее поколение? Да и мы сами знаем немного. Мы лишь передаем то, что услышали от старших. Когда нас не станет, кто и что передаст следующим поколениям? Поэтому мы привлекаем внимание руководства района и вместе с нашим фондом «Парыз» делаем немало работы. Например, будет установлен памятник нашему знаменитому батыру Токтамысу, который когда-то сражался за нас с джунгарами. Во времена Турсынгазы был создан полностью серебряный памятник нашему предку Абаю. Сейчас создается памятник нашему предку Кокбаю. Установлены памятники нашему предку Кенгирбаю и нашему предку Шакариму. Некоторые спрашивают: «Зачем нужны все эти памятники?» Есть такие слова: «Если нет памятника — уйдет из памяти». Если мы забудем свое прошлое, будет ли у нас будущее? Все это необходимо, чтобы не забывать прошлое, чтобы оно оставалось в памяти народа. Жанибек Карменов, ставший достоянием всего Алаша, был моим одноклассником. Мы установили памятник и ему в нашем районе. Ведь может наступить время, когда люди начнут забывать и Жанибека. Амина Умурзакова — великая народная артистка Казахстана. Не все знают, что она родилась в Карауыле, что она из Бокенши. Когда мы установили ей памятник, люди стали говорить: «Так Амина-апай, оказывается, родилась здесь?» Вот видите? Все это — история. Мы не должны забывать историю. Мы должны снова и снова возвращаться к истории. Конечно, нельзя забывать и о будущем. Для будущего тоже будет сделано все необходимое, у нас есть молодежь. Ведь Магжан говорил: «Я верю в молодежь!» Мы тоже верим в эту молодежь. Думаю, именно они продолжат наш путь.

— Вы, оказывается, из семьи поэтов. Из одной семьи вышли сразу два члена Союза писателей Казахстана. В чем секрет? Расскажите о семье, привившей вам любовь к искусству, и о вашем старшем брате Мергали, который рано ушел из жизни.

— Действительно, из нашей семьи вышли два члена Союза писателей. Мой родной старший брат — Мергали Ибраев. Просто у нас разные фамилии: я ношу имя своего отца, а он — имя нашего деда. Моего отца звали Жангали, но народ ласково называл его Жамиш. Их было трое братьев. Все трое были поэтами, все трое играли кюи на домбре, все трое сочиняли песни. Наш старший дед — Мырзалы, после него аксакал Карол. А мой родной отец играл вообще на всех инструментах. При этом он был прекрасным поэтом и прекрасным кюйши. Покойный Жумекен Нажимеденов вместе с Оралханом Бокеем специально приезжали к моему отцу из-за его искусства исполнения кюев, жили рядом с ним, и Жумекен-ага записал игру моего отца. Если отец был поэтом, куда нам было деваться? Я до сих пор этого не забываю. Отец, кажется, по ночам писал стихи. Утром наша мама их читала. Потом он отправлял их в конвертах в газеты и журналы в Алма-Ату... А оттуда приходили письма. «Уважаемый Жангали! Мы получили ваши стихи, однако из-за недостаточного художественного уровня не можем их опубликовать», — писали ему. Отец страшно расстраивался и рвал это письмо на мелкие кусочки. От этого мы просыпались. И тогда я думал: «Вот бы и мне стать поэтом, как отец...» Но я хотел стать не тем поэтом, чьи стихи не печатают. Из-за этой отцовской обиды во мне проснулось самолюбие: я хотел превзойти отца и добиться признания среди казахских поэтов. Сейчас могу сказать: слава Богу, слава Богу. Мергали добился признания. Мергали Ибраев стал крупным драматургом. Вышел его двухтомный труд о Семипалатинском полигоне под названием «Жоғалған өзен». Выходили его поэтические книги, было опубликовано несколько драматических произведений. Несколько его песен и кюев живут в народе. Он был большим поэтом, но ушел из жизни всего в 55 лет. Из-за последствий полигона мы потеряли и единственного младшего брата. Сейчас у меня четыре младшие сестры. Но одно я могу сказать с гордостью. Видя по ночам огорчение отца, я пошел по его пути и мечтал: «Вот бы стать хотя бы одним из достойных казахских поэтов...» Думаю, этой мечты я достиг. Я обладатель главных призов нескольких крупных поэтических конкурсов. Считаю себя одним из поэтов, признанных казахским народом. Думаю, я осуществил мечту своего отца.

— Абаеведение превратилось в большую науку. Каждый казах должен знать Абая. Но действительно ли мы сумели его познать?

— Во-первых, сегодня в изучении Абая предоставлена полная свобода и ученым, и представителям других сфер — каждый может изучать его так, как считает нужным. И Елбасы, и наш Президент говорили об Абае как о «священном талисмане казахского народа». Перед нами поставлена задача углублять это понимание, работать над тем, чтобы знакомить с Абаем народ и следующие поколения. То есть ученым и людям других профессий открыта широкая дорога. Каждый волен знакомить людей с Абаем по-своему. Познание Абая не должно оставаться в каких-то узких рамках. Говорят: воспитывать нужно с детства. Детей нужно учить с малых лет, а взрослым можно рассказывать о нем всеми возможными способами. Но наш Гафиз Матайулы говорил, что по-настоящему глубоко понять Абая можно, если читать его после сорока лет. Сейчас мы знакомим детей с Абаем, заставляем их заучивать произведения, проводим Абаевские чтения — но все это в основном сводится к механическому заучиванию. Дети выучат стихи, но мы не учим их понимать, что именно хотел сказать Абай, что он имел в виду, какой скрытый смысл стоит за его словами. Мы начинаем знакомство с Абаем с заучивания его стихотворений. Для школьного возраста это, возможно, подходит, но для студентов этого мало. Если мы ограничимся только его стихами, «Словами назидания» и философией, то не сможем по-настоящему познать Абая. Познать Абая — значит прежде всего узнать его жизнь, понять его эпоху, узнать его окружение и так далее. Мне кажется, к Абаю нужно подходить глубже, идти к самым истокам. Есть у нас Мекемтас Мырзахметов, который разработал большую философию о «совершенном человеке». Но ведь невозможно воспитать «совершенного человека», изучая только стихи Абая. Нужно изучать его жизнь, качества, характер — всему этому тоже необходимо учить. Даже из одного только его характера можно извлечь очень многое. Конечно, я не ученый и не исследователь. Я поэт, но думаю... Почему бы не изучать характер Абая?! В молодости у Абая был один характер, когда он был волостным управителем — другой, в среднем возрасте — третий. Он ведь тоже был человеком. Поэтический дар — это одно, а его человеческие качества — другое. Мне хотелось бы, чтобы следующим поколениям отдельно и глубоко преподавали и это. Вообще, абаеведение не ограничивается сегодняшним днем.

Например, в этот раз после долгих споров мы наконец пришли к четкому согласию. Даже дату рождения Абая мы называли то так, то иначе. Нет человека, который знал бы Абая лучше Мухтара Ауэзова. Есть фотография М. Ауэзова у надгробия Абая. На надгробии указаны годы рождения и смерти Абая. И при этом мы продолжали говорить, что кто-то назвал 23 августа, пока наконец в этом вопросе не была поставлена точка. Теперь у нас есть День Абая. Мне кажется, День Абая не следует понимать просто как «день рождения Абая». День Абая — это день, когда мы вновь обращаемся к Абаю. На мой взгляд, нельзя просто возложить цветы к памятнику и на этом завершить этот день. Хотя бы раз в год нам следует вновь возвращаться к Абаю... Конечно, возможно, сейчас нам мешает пандемия. В День Абая вся страна должна словно вновь прочитать Абая, вновь встретиться с ним — должно проводиться большое однодневное мероприятие всенародного масштаба. День Абая — это праздник. Президент официально установил «День Абая». Значит, нам нужно работать над этим. Пандемия ведь не будет длиться вечно. Когда она закончится, ученые и руководители должны хорошенько подумать над тем, чтобы этот день стал запоминающимся, чтобы о нем потом говорили. И мне хочется, чтобы так происходило каждый год. Это тоже почитание Абая, популяризация Абая.

— Спасибо за беседу! Пусть земля Абая продолжает процветать и развиваться!