Президент оценивает пройденный конституционный путь не как статичное достижение, а как динамичный процесс. Он проводит историческую параллель от степных законов, таких как «Жетi жарғы», до современного Основного закона, подчеркивая непрерывность правовой традиции. Конституция 1995 года, принятая под руководством Первого Президента, определяется как инструмент, сыгравший «решающую роль» в укреплении независимости в критический период становления страны.

Однако центральный тезис выступления заключается в признании того, что эта модель исчерпала себя. Конституционная реформа 2022 года, проведенная через всенародный референдум, представлена, как ответ на «крайне сложную политическую ситуацию» и созревший в обществе запрос на прямое участие в судьбе страны. К. Токаев отмечает, что сознательно отказался от политически привлекательной идеи принятия совершенно новой Конституции в пользу реформирования действующей, чтобы «продемонстрировать нашу неизменную приверженность основополагающим положениям» и сохранить внутриполитическую стабильность. Таким образом, эволюция, по К. Токаеву, – это осознанный переход от Конституции, цементировавшей властную вертикаль для выживания и становления государства, к Конституции, которая должна обеспечивать диалог и баланс в зрелом обществе.

В речи президента понятие «Справедливый Казахстан» наполнено конкретным институциональным содержанием, которое напрямую вытекает из реформ 2022 года. Его можно разложить на три ключевых компонента:

1. Подотчетность власти. Фундаментальным принципом новой системы провозглашен баланс «Сильный Президент – Влиятельный Парламент – Подотчетное Правительство». Это не просто лозунг, а формула реального перераспределения полномочий. Введение однократного семилетнего президентского срока и конституционный запрет близким родственникам главы государства занимать высокие посты – это конкретные механизмы, чтобы «поставить заслон семейственности во власти».

2. Верховенство права через независимые институты. Акцент делается не на абстрактном «законе», а на институтах, обеспечивающих его работу. Создание Конституционного Суда, куда граждане могут обращаться напрямую, названо «важнейшим институтом, обеспечивающим верховенство права в стране». Более 11 тысяч обращений за два с половиной года К. Токаев расценивает как показатель «высокого доверия граждан». Усиление конституционного статуса Уполномоченного по правам человека, который теперь обладает независимостью и правом обращения в Конституционный Суд, также является частью этого нового институционального дизайна.

3. Прямое участие граждан. Концепция «слышащего государства» трансформируется в конкретные политические практики. Президент приводит в пример референдум о строительстве АЭС как доказательство того, что «все важные решения в стране обсуждаются и принимаются всем народом». Прямые выборы сельских акимов, а теперь и акимов районов и городов областного значения, представлены как «беспрецедентная практика в регионе Центральной Азии», вовлекающая граждан в управление на местах.

В основе видения К. Токаева лежит обновленный «общественный договор». Государство, со своей стороны, обязуется предоставлять не абстрактные «права и свободы», а работающие механизмы их защиты. Это и есть Конституционный Суд, и Административный кодекс, благодаря которому, по словам президента, «граждане и предприниматели выигрывают до 60 процентов дел против государственных органов», и ужесточение законодательства в сфере защиты от домашнего насилия и торговли людьми.

Взамен от граждан ожидается не пассивная лояльность, а активная гражданская позиция и ответственность. Президент неоднократно повторяет важность принципа «Закон и Порядок». Он цитирует Бауыржана Момышулы: «Тот, кто подчиняется дисциплине, никогда не станет рабом», – подчеркивая, что правовое государство возможно лишь при условии, что «законопослушность и дисциплинированность должны укорениться в обществе». Этот новый договор основан на идее, что «единственным источником государственной власти является народ», и этот народ должен нести свою долю ответственности за порядок в стране.

В итоге, речь президента – это не просто отчет о проделанной работе, а манифест о завершении постсоветского этапа развития и начале строительства более сложной и устойчивой политической системы. Это система, в которой власть более распределена, правовые институты обладают реальными полномочиями, а от граждан требуется осознанное участие. Успех этого амбициозного проекта будет зависеть от того, насколько заявленные конституционные принципы смогут укорениться в политической практике и правосознании казахстанского общества.