Родословная Науана хазрета, его окружение и возвращение с учебы

На широкой территории от Есиля-Кокше до берегов Иртыша у Омска раскинулись роды двенадцати ата атыгай и восьми ата карауыл. Восемь родовых ветвей, произошедших от карауылов, входящих в объединение «жеті момын» племени аргын Среднего жуза, со временем разветвились и разделились на десятки малых родов. Народные предания о происхождении Науана хазрета, о пути получения им знаний и науки Ғалым Мұсатай излагает так: «Науан хазрет, Наурызбай Таласулы, внутри рода Қарауыл происходит от Ақкісі-Есембай, далее идут Шұңғырша — Шұғыл — Шотан — Ақан — Құтболат — Талас. Его отец Талас был человеком состоятельным и уважаемым среди родни. Наурызбай с детства был смышленым, отлично учился у сельского муллы; заметив стремление сына, отец отдал его учиться в медресе Кызылжара. После того как он с отличием окончил медресе, ему, как особо одаренному ученику, дали направление для дальнейшего обучения в тогдашний религиозный центр — Бухару. Вернувшись в родные края, он построил мечеть в местности Бесқарағай недалеко от Баратай и служил там имамом. Однако стремление к знаниям и учебе вело Наурызбая дальше, и отец отправил его в Бухару. Больше десяти лет он пил из источника знаний и благодаря своей исключительной смышлености удивил ученых знаменитого медресе “Көкілташ”, обратив на себя их внимание; затем еще 3–4 года совершенствовал свои знания, побывал и в городе Багдаде. Медресе хотело оставить его у себя для преподавательской работы. Но граждане Кокшетауского края написали письмо и попросили его обратно, говоря, что такой образованный человек нужен и им. Когда он уезжал, он три дня сдавал экзамен по предмету “Әбжәт” и успешно его сдал, тогда как многие из тех, кто учился вместе с ним, сдать не смогли. Тогда один любивший его учитель сказал: “Черный сын рода Қарауыл увез с собой все знания Бухара-Шарифа”. Это, должно быть, примерно 1884–1885 годы.

Среди батыров, которые вели казахские роды, вытеснявшие калмыков и естеков, долгое время широко кочевавших по Есиль-Кокше, и защищали народ, были Шотан и его сын Акан батыр. Село Акан на территории нынешнего Зерендинского района названо в честь этого Акан батыра.

Прадед Науана хазрета Акан Шотанулы был знаменитым батыром, жившим во времена джунгарских набегов. Подвиги Акана батыра, проявившего в свое время мужество против джунгар и естеков и добившегося для своего народа земли для кочевий, сохранились в памяти его потомков. Хотя его жизнь пришлась на эпоху войн и набегов и он испытал немало трудностей, Акан батыр прожил долгую жизнь — 105 лет.

Официальный документ о печати отца Науана хазрета Таласа Құттыболатулы и о том, что он служил қосшы-би Мезгильской волости. Из личного архива его родственника по роду Абая Марамулы.

Наурызбай Таласулы родился в 1843 году в семье Таласа Қуттымбетулы в окрестностях сел Акан-Баратай на территории нынешнего Зерендинского района Акмолинской области. Его отец Талас был человеком с добротным хозяйством, имевшим достаток и авторитет среди народа. Воспитывавшийся у родителей юный Науан пошел к сельскому мулле Жылгелди и получил традиционную грамоту. Во время учебы проявились способности Науана к обучению. Мулла твердо сказал его отцу Таласу, что важно учить Науана дальше, что из этого понятливого и целеустремленного ребенка что-то выйдет.

После этого отец Талас отдал сына учиться в медресе в Кызылжаре. Науан, окончивший это медресе с отличием, получил направление в Бухарское медресе, считавшееся одним из лучших высших религиозных учебных заведений того времени. Присоединившись к каравану, шедшему в Бухару, он отправился на юг в поисках знаний. «Как когда-то Ломоносов отправился в Москву, так и он отправился в Бухару», — писал национальный лидер Алихан Бокейхан.

Медресе в городе Бухаре, который был крупным центром мусульманской религии в Средней Азии и в исламском мире назывался «Бухара-Шариф», было авторитетным высшим учебным заведением своего времени, где преподавали многие известные ученые-преподаватели той эпохи. Там наряду с канонами ислама изучали восточную литературу и философию. Для этого необходимо было свободно владеть древнетюркским, арабским, персидским, узбекским и татарским языками. Молодой Науан в совершенстве овладел всеми этими языками и сформировался как всесторонне грамотная личность. «Бухарское медресе даже в то время было самым высшим учебным заведением в Центральной Азии. Он, будучи учеником, много раз удивлял и поражал своих наставников. Обратив на себя внимание преподавателей медресе “Көкілташ”, он еще несколько лет совершенствовал свои знания. Находясь в стенах медресе, он стал готовиться к преподаванию. Даже возникла возможность остаться там. Науана, глубоко освоившего знания медресе, отправляют в город Багдад, который был центром всего мусульманского мира. Там Науан хазрет еще больше углубил свои знания, освоил богатую восточную литературу и философию, в совершенстве овладел древнетюркским, арабским, узбекским, персидским и татарским языками, успел стать всесторонне образованным, ученым-богословом и опытным наставником».

Молодой Науан пятнадцать лет учился в Бухарском медресе и окончил это учебное заведение также с отличной оценкой. Ученые медресе, оценив его талант, отправили его в город Багдад — один из крупнейших центров исламского мира того времени. После того как Науан, усовершенствовавший там свои знания, вернулся в Бухару, по желанию руководства медресе и по собственному решению он стал преподавателем, читающим лекции в стенах учебного заведения. Когда он достойно выполнял эту работу, от имени народа его родного Кокшетауского края прибыла делегация, которая объяснила руководству медресе, что в их регионе нет высокообразованного имама, который проповедовал бы ислам, и попросила отпустить Науана обратно.

После этого руководители медресе пришли к решению, что правильно будет вернуть Науана Таласулы на родину, и с удовлетворением дали разрешение. Об этом Алихан Бокейхан писал так: «Науан 15 лет учился в Бухаре, окончил там высшую школу и сделал блестящую карьеру исключительно благодаря своему необычайному дарованию. В Бухаре Науан занимал место преподавателя в высшей школе, откуда его вызвали кокчетавские киргизы, послав особых делегатов».

Возвращение Науана на родину после многолетнего пребывания вдали и получения религиозного образования в далекой Бухаре стало для Кокше большой новостью. Уже сам факт, что он направляется домой, стал большим громким событием и передавался от аула к аулу: «Науан Таласулы, из рода Қарауыл, ветви Шұңғырша, примерно в 1880-е годы, завершив 12 предметов в Бухаре, возвращается в Кокшетау. До Науана в Кокшетау был мулла Кусайын, сын Боскынбая, происходивший из рода Карауыл, от предка Кенжебая из нынешнего села Кеноткел Зерендинского района. Муллу без высшего образования в то время называли “указной мулла”. Кусайын устроил той и встретил Науана.

Старейшины атыгаев и карауылов после поздравлений сказали: “Ну, хазрет, с чего начнешь дело?” Тогда Науан хазрет сказал: “Два-три месяца я буду ездить по народу, приветствовать старших, читать молитвы за ушедших. А дальше будущее покажет”. Оске-отагасы спросил: “Хазрет, с какого аула начнете первым?” Науан сказал: “Сначала поеду к Әтке и поприветствую его”.

Словом «Әтке» Науан называл Байкана из Акшабая — старейшину рода, жившего в местности «Аю алған», примерно в семидесяти километрах к западу от Кокше. Акшабай и Баян были двумя аулами, происходившими от Сәберлі — одной из восьми ветвей рода Қарауыл. Услышав это, Бегім, парень из аула Баян, вернулся домой и подробно передал Байкану всё, что услышал от Науана хазрета. При этом он предупредил: «Әтке, он ведь молодой парень, не встречайте его сразу слишком резко».

Не прошло и полумесяца, как Науан хазрет приехал с десятком сопровождающих. Байкану тогда, видимо, было около восьмидесяти девяти лет. Науан хазрет вошел в дом и, прижав обе руки к груди, стал приветствовать Байкана, сидевшего на постели: «Ассалаумағалейкүм!» Но Байкан тыльной стороной правой руки отбил руку Науана и громко сказал: «Я слышал, что сын Таласа из Шұңғырша окончил в Бухаре двенадцать предметов и вернулся. Так ты что, крещеным приехал? Где грудь твоего отца Таласа?» Услышав это, собравшиеся растерялись.

Науан хазрет снял свой чапан и сказал: «Слушаюсь, господин!» Затем он положил голову сначала на правое плечо Байкана, потом на левое, прижал свою грудь к его груди и обнял его. Только после этого Байкан взял Науана за руку и, указав на почетное место, сказал: «Проводите его на төр». Когда все расселись, Байкан сказал: «Науанжан, представь этих молодых людей». Тогда Науан хазрет начал: «Әтке, этот парень, сидящий рядом со мной, — из рода Қарауыл. Живет возле Жаман Жалғызтау, известен как Ахмет-уста, знаменитый мастер». Но Байкан перебил его: «Погоди, Науан!» Затем повернулся к Ахмету и сказал: «Сынок, Ахмет, ты сам скажи, кто ты?»

Родственник Науана хазрета по роду, общественный деятель Абай Марамулы Алиев и журналист Алтынбек Кумырзакулы работают с архивными документами. Город Астана, 2023 год.

— Әтке, как сказал этот хазрет, я Ахмет уста.

— Ахмет, мой дорогой, если ты мастер, то у меня есть пять сыновей. Четверых из них скуй попарно, по двое, и сделай из них двух нормальных людей. Пятый сын, Сыздық, самый младший, к тому же один глаз у него слепой. Но пусть все равно ходит один: впереди кого-то, позади кого-то, человеком станет, — сказал он.

— Әтке, я ведь мастер по железу, — сказал Ахмет, не совсем понимая. — Соединять людей и ковать их я не умею.

— Сынок, глядя на то, что ты споришь за имя Бога, я подумал, что, может быть, это тебе под силу. А ты говоришь: “Соединять человека с человеком и ковать их я не умею?” Тогда и за имя его не спорь: уста — это имя Бога. Отныне, когда народ будет спрашивать, говори: “Я Ахмет-зергер”. Запомни это, — сказал Байқан. Во время долгой беседы, воспользовавшись удобным моментом, Науан хазрет сказал:

— Әтке, какой совет вы мне дадите?

— С тех пор как ты стал Науан хазретом, мы поздравляем тебя. Теперь только один вопрос: сам ты будешь брать учеников?

— Әтке, у меня есть мысль: после того как я вот так два-три месяца поезжу по народу, поприветствую старших, прочту молитвы за ушедших и вернусь, взять восемь мальчиков и пять девочек и обучать этих тринадцать учеников, если Аллах даст.

— Если у тебя есть такая мысль, Науанжан, то давай своим ученикам то, что знаешь, не поднимая выше пояса. Если поднимешь выше пояса, сам видишь, что борода близко: среди них найдется тот, кто схватит тебя за бороду и ударит по устам твоего предка! — сказал он.

Науан хазрет объехал народ, приехал в Кокшетау и приступил к обучению тех учеников, которых наметил.

В итоге в 1904 году Ғалиасқар-мулла, один из тринадцати учеников, которых он сам обучил и выпустил, бывший его главным учеником, стал преследовать Науана хазрета и, обвинив его в том, что тот якобы собирается создать “исламскую партию”, добился его ареста и ссылки в Итжеккен.

Перед народом, собравшимся проводить хазрета в дальний путь, он сказал:

— Эх, народ мой! Во все времена, оказывается, рождается пророк. В наше время таким драгоценным пророком был Байқан из Ақшабая. А мы тогда этого не поняли! — сказал он со слезами на глазах.

Затем Науан хазрет пробыл два года в Итжеккене. Тот, кто после этого стал его искать, побывал в Петербурге на приеме у царя Александра II, получил письмо о помиловании, вернулся, вложил свое имущество и скот в дело хазрета и привез его из дальнего пути, был Жанбатыр қажы — из рода Атығай, известная личность своего времени.

Так почему же народу не искать таких выдающихся сыновей? Мы надеемся на наших ученых, что они напишут их биографии, разыщут и исследуют их труды, — пишет К. Апендин из села Казанка Айыртауского района» (запись взята из сборника Мұсатай Ғалым «Атадан аманат»). Во всех этих сведениях есть свет истины.

Дальнейшая жизнь молодого наставника, завершившего обучение в Бухара-Шариф и вернувшегося на родину, проходит среди народа.

Продолжение следует