«Нам необходимо вглядеться в прошлое, чтобы понять настоящее и увидеть контуры будущего»
Н. А. Назарбаев

Великая степь на пути Российской империи

672 0
Великая степь на пути Российской империи
Портал Qazaqstan Tarihy публикует рецензию к.и.н., доцента Е.К. Нурпеисова на исследование С.Акимбекова «Казахстан в Российской империи». Книга раскрывает взаимоотношения казахов с Российской империей

Рецензия

на книгу Акимбекова С. Казахстан в Российской империи. – Алматы: ТОО «Институт Азиатских исследований», 2018. - 562 с.

Великая степь, по горизонтали пересекающая два континента – Европу и Азию, бывшая ареалом обитания многих кочевых народов, фактом своего существования оказала огромное влияние на цивилизационные процессы в глобальном плане. Через нее проходили торговые пути, обеспечивая международную торговлю. Она была естественной преградой на пути завоевательных походов оседлых народов друг против друга, затрудняя реализацию их агрессивных планов. Выращенные в степных просторах лошади были изначально самым распространенным средством транспортного сообщения у многих народов, включая жителей оседлых регионов. А укоренившийся в ней кочевой образ жизни являл собой пример гармоничных отношений человека с природой.

Казахи, как часть кочевой цивилизации, оказались единственными наследниками относительно преобладающей части Великой степи, сделав ее территорией своей государственности, пережившей закономерный взлет, горечь утраты и торжество возрождения.

На просторах Великой степи переплелись судьбы многих народов, отдаленные предки которых были активными участниками грандиозных исторических событий, неоднократно менявших политическую карту степи. Среди них особое место занимают взаимоотношения казахов с кочевыми насельниками степи и Россией доимперского и имперского периодов развития. Этой проблеме, актуальность которой сохранялась всегда, и нарастает в современных условиях, посвящено историко-политическое исследование С. Акимбекова.

Следует с самого начала отметить плодотворность использование автором методологического приема восхождения от общего к частному. Это достаточно убедительно продемонстрировано первой главой, посвященной взаимоотношениям кочевников и земледельцев в контексте отличающихся путей функционирования и развития их государственности. Здесь автор, развивая идеи В.В. Трепавлова и А.М. Хазанова и опирается на обширные факты из истории взаимоотношений кочевых и аграрных империй, существовавших на территории Европы, Азии и Африки. При этом он выделяет их характерные особенности, обусловленные, прежде всего, внутренними условиями этих государств.

Так, если родоплеменная организация в кочевых государствах не теряет своего значения даже в условиях развитой государственности, то аграрные государства стремятся разрушить эту систему, выстраивая централизованную государственную власть с иерархической подчиненной разветвленной системой органов, осуществляющих управленческую деятельность. Кочевые государства завоевывают не столько территории, а сколько проживающие на них народы с целью взимания с них дани. Аграрные империи завоевывают территории с целью расширения аграрного производства и извлечения полезных ископаемых. Одновременно, они порабощают народы, создавая из них податное население. Говоря современным языком, увеличивают число налогоплательщиков, постепенно интегрируя в них состав своих подданных.

Развитие государственности у кочевых нардов осуществлялось по круговому движению, усиливаясь при необходимости решения крупных проблем, обусловленных внутренними или внешними факторами. После их решения управленческая деятельность государства ослаблялась, уступая место родоплеменному самоуправлению. У оседлых народов нарастало линейно развитие государственности по восходящей, сопровождающееся процессами централизации государственности, достигающие своего пика при абсолютных монархиях.

Кочевые империи, допускали более выкую степень самоуправления покоренным народам, позволяя им самим сохранять сложившуюся систему управления и развивать их по своему управлению. Аграрные империи тоже представляли самоуправление на завоеванных территориях, но по моделям и стандартам митрополий с назначением в них наместников высшего уровня. При относительно небольшом объеме, 34 страницы, первая глава «Кочевники и земледельцы»: степная государственность против аграрных империй, благодаря теоретически обоснованному в ней подходу к исследованию взаимоотношении кочевых и оседлых народов, сыграла свою положительную роль при всестороннем и аргументированном раскрытии автором темы, ставшей предметом его исследования. Особая ценность данного раздела работы состоит в том, что она имеет безусловное методологическое значение для других теоретических исследований, проводимых в этом научном направлений.

Еще одним несомненным достоинством анализируемой работы является то, что в ней очень продуктивно использован метод сравнительного исследования имперской политики государств-метрополий на разных континентах. Эти государства, в зависимости от их территориального соприкосновения с колониями, условно можно назвать «морскими империями», когда подчиненные территории отделены от метрополии морями и океанами, например, Англия, Испания, Франция и другие. Другая категория империй, когда завоеванные территории становятся в последующем географическим продолжением территорий метрополии на данном материке, может быть названа «континентальной». К ней относится империя Чингисхана, Российская империя.

Отличия морской и континентальной империй в части организаций отношений с колониями достаточно зримо продемонстрированы сопоставительным анализом Британской и Российской империй и империи Чингисхана.

В книге С. Акимбекова представлена широкая многоцветная панорама истории взаимоотношений казахов с Российской империей. Между тем характер этих взаимоотношений в разные периоды их исследования окрашивался преимущественно в черные или белые тона. Так, в казахстанских работах досоветского периода до конца шестидесятых годов ХХ столетия колониальная политика Российской империи представала в мрачных тонах. Поскольку это отбрасывала свою тень на русский народ и его государственность в форме РСФСР, всемогущая в те времена решила обелить колонизацию больше обратив внимание на ее «добровольный» характер и вспомнив «цивилизаторскую» концепцию присоединения Казахстана к Российской империи. Сразу же наметившейся здесь перекос должна была решить компания по устранению «белых пятен» в писаной истории Казахстана, начавшаяся в конце семидесятых годов прошлого столетия. Но с распадом СССР ее идеологические ориентиры утратили свое значение, а сама компания трансформировалась в не системные попытки заново пересмотреть колониальный и постсоветский периоды истории Казахстана.

Но в постсоветский период мрачные тона в оценке этих событий приобрели еще больший размах. При этом период централизованного казахского ханства рисовался исключительно в светлых тонах и представлялся едва ли не золотым веком казахов.

К чести автора, ему удалось преодолеть этот методологический неверный прием и на основе доступных архивных и иных источников воссоздать панораму казахстанско-российских взаимоотношений не в абсолютно темных или светлых тонах, а в полутонах, свидетельствующих о непростых отношениях как между людьми с обеих сторон, так и их государственными образованиями.

Эти отношения изначально не могли быть однозначно простыми. Взаимоотношение народов, сильно отличающихся друг от друга социальной организацией, экономическим и бытовым укладом, религией и, наконец, языком исторически зачастую таили в себе взаимную враждебность и подозрительность. В случае, если они соприкасались территориально, то взаимная отчужденность усиливалась, переходя парой в физические столкновения, из-за территориальных притязаний к друг к другу. При этом одни сражались за целостность своих исконных земель, в то время как другие пытались эти земли захватить. В обоих случаях эти мотивы участия в битвах за территорию усиливались сложившимися или искусственно поддерживаемыми правителями отчуждением между народами.

Это обстоятельство являлось благоприятным фоном для реализации имперской политики, да и проведения иных актов дискриминации и агрессии от имени одного народа в отношении другого.

В этом отношении не явился исключением ставший неоимперией Советский Союз, создавший геополитическое пространство, по внешней границе которого располагались народы национальных окраин. Его высшее партийное руководство не смогло преодолеть инерцию подозрительности к ним. Наиболее явно это проявлялось хотя бы в том, что в высших, да и в низовых партийных и государственных структурах один из двух руководителей являлся русским, другой представителем коренного этноса. А это подпитывало ту самую изначально имманентную отчужденность, которую следовало преодолевать. Не случайно развал Советского Союза проходил по линии разграничения союзных республик, а не по линии, скажем религиозных или классовых различий. Хотя по уровню материального обеспечения, доступа к государственной службе класс партийной номенклатуры имел неоспоримое преимущество перед огромной массой, классом, простых тружеников.

Исходя из этих и других обстоятельств, являющихся достоверными предпосылками установления колониального режима, автор с хронологической тщательностью и логической последовательностью, освещает круг вопросов, характеризующих общественно политическую жизнь казахов до начала вторжения Российской империи в его степные просторы. Затем в работе дан анализ формирования отношений зависимости завершившееся постепенно полной утратой суверенной казахской государственности, сопряженной одновременно с борьбой с внешними силами и внутренними национально освободительными движениями.

Специальный раздел работы посвящен реформам в сфере земельных отношений. Этот вопрос находится в плоскости территориальной политики любой империи. В Российской империи он решался переселением на территорию Казахстана крестьян и казаков из внутренних губерний. Казахи и русские были вынуждены жить рядом, но не вместе.

В индийской колонии Англии территориальное освоение территории осуществлялось организацией аграрного и промышленного производства по моделям метрополий, но за счет использования в качестве товаропроизводителя местное населения. Тем самым цивилизаторская миссия империи, хотя и в косвенной форме осуществлялась. Российская же империя, представляя лучшее земли русским крестьянам для земледелия, обрекла казахов на привычное им скотоводство, консервируя тем самым традиционный способ производства и, следовательно, сложившийся образ жизни без элементов новизны, которые можно было бы считать признаком цивилизаторской функции империи.

Несомненным достоинством книги является повествовательный стиль изложения суждений автора, когда его теоретически обоснованные выводы и оригинальные гипотезы становятся доступными для понимания широкой аудиторией читателей и вызывают неподдельный познавательный интерес.

Еркеш НУРПЕИСОВ,

ведущий научный сотрудник Института истории государства КН МОН РК,

кандидат исторических наук, доцент

Комментарии

Для того, чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь
Бас редакторға сұрақ +7 707 686 75 81
Қазақша Русский English