«Нам необходимо вглядеться в прошлое, чтобы понять настоящее и увидеть контуры будущего»
Н. А. Назарбаев

Центральная Азия в «Полном своде всеобщей истории» Ибн аль-Асира

668
Центральная Азия в «Полном своде всеобщей истории» Ибн аль-Асира

Для сбора сведений по истории восточной части Средней Азии первостепенное значение имеет хроника «Аль-камиль фи т-тарих» («Полный свод всеобщей истории») арабского историка Иззуддин Абуль-Хасан Али ибн Мухаммад аль-Джазири, более известного как Ибн аль-Асир, жившего в XII-XIII вв. н.э. В.В. Бартольд в своей диссертации «Туркестан в эпоху монгольского нашествия» отзывался об Ибн ал-Асир как о человеке, который «с величайшей добросовестностью и редким по тому времени критическим тактом собрал огромный материал для своего труда. Автор не ограничился изложением истории политических событий, но и приводил сведения о культуре описываемых им народов». Портал Qazaqstan Tarihy ознакомит читателей с наиболее важными событиями, излагающими историю территории современной Центральной Азии в период с середины VIII века по начало XIII века.

В 750-751 гг. арабский военачальник Абу Дауд Халид ибн Ибрахим аз-Зухли прибыл в ал-Хуттал, область между Пянджем и Вахшем. Царь города не вступил с ним в переговоры и вместе с людьми дихканского рода укрылся в крепости. Абу Дауд настойчиво требовал их сдаться, но царь и его свита сумели бежать в Ферганские земли, а затем войти в тюркскую степь к царю Китая. Тех, кого Абу Дауд сумел захватить в плен, он отправил к Абу Муслиму, организатору аббасидского переворота в Хорасане.

В том же году произошел конфликт между правителем Ферганы и царем города Шаш. Ихшид Ферганы попросил помощи у царя Китая. С подкреплением в 100 тысяч воинов войско ихшида окружила царя Шаша, вынудив того сдаться. Известие об этом достигло Абу Муслима, и он выслал на войну с ними одного из правителей Мавереннахра Зийада ибн Салиха. Они встретились у современной долины реки Талас, и мусульмане победили их: перебили 50 тысяч воинов и взяли в плен около 20 тысяч, заставив остальных бежать в Китай. Битва произошла в июле 751 года.

Почти два столетия спустя на территории Великой Степи произошло другое событие, касавшееся одного из родственников правителя саманидской династии Насра II Илйаса ибн Исхака. В 922-933 гг. Илйас ибн Исхак принимал активное участие в мятеже своего отца, а после – бежал в Фергану. Там он оставался пока не накопил силы для второго мятежа. Ему удалось обрести поддержку у наместника Исфиджаба Мухаммада ибн ал-Хусайна ибн Мутта, с помощью которого Илйас ибн Исхак собрал порядка тридцати тысяч всадников. Со своей армией он устремился на Самарканд. Тем временем, правитель саманидской династии снарядил боевой отряд в количестве 2500 человек о главе с Абу Мухаммад ибн Асадом, который устроил засаду неподалеку от Самарканда в день прибытия врага. Когда армия Илйас ибн Исхака занялась устройством лагеря, находившийся в засаде отряд совершил атаку. Сторонники Илйаса бежали: самому ему удалось вернуться в Фергану, а ибн Мутт добрался сначала в Исфиджаб, а оттуда отправился в современную Джамбульскую область. Там ибн Мутт был схвачен, казнен, а его голова была отправлена в Бухару. После казни ближайшего сторонника случилась третья попытка мятежа Илйаса ибн Исхака. В этот раз ему помогал владетель города Шаш Абу-л Фадл ибн Абу Йусуф, вместе с которым Илйас ибн Исхак вел борьбу против Мухаммада ибн Алйаса. Итогом этого мятежа стал побег Илйаса в Кашгар, а его сторонник был пленен и скончался в Бухаре.

Через двадцать лет, в 943-944 гг., Абдаллах ибн Ашкам оказал противодействие эмиру Нуху и заперся в Хорезме. Это вынудило Нуха отправиться из Бухары в Мерв и выслать против мятежника войско, во главе которого был Ибрахим ибн Барса. Они двинулись в направлении к ибн Ашкаму, но в пути Ибрахим скончался. Ибн Ашкам был в добрых отношениях с царем тюрков и прибегнул к его защите. Между тем, сын царя тюрков находился в руках Нуха и содержался в заключении в Бухаре. Нух послал к его отцу предложение освободить его при условии, что он схватит ибн Ашкама. Царь тюрков согласился на это. Когда ибн Ашкам узнал, что его предали, он вернулся к повиновению Нуху. Несмотря на мятеж, Нух обошелся с ибн Ашкамом хорошо, даже простил его.

«Время Илек-ханов» - так называется рассказ Ибн аль-Асира, повествующий о воцарении тюрков в Бухаре. Этот период включает события, происходившие в конце Саманидской и начале Газневидской династий. Так, в 993-944 гг. Бухара стала подконтрольна войскам Шихаб ад-Даула Харун ибн Сулайман Илека, известного как Богра-хан ат-Турки, которому также принадлежали земли Кашгара и Баласагуна. Этому предшествовали следующие события:

Царь Кухистана Абу-л-Хасан ибн Симджур был противником саманидской правящей династии и наместником Хорасана при эмире Мансуре. Когда он умер в 987-988 гг. умер Хорасаном стал править его сын Абу Али. Он писал эмиру ар-Ради Нуху ибн Мансуру, чтобы тот утвердил его во владении тем, чем распоряжался его отец, и получил согласие на это. К нему было якобы отправлено почетное облачение, но, когда посол достиг дороги в Герат, он свернул с нее, и отправился к одному из саманидских военачальников, тюркскому рабу по происхождению и наместнику Герата и Балха Фаику. Почетное облачение и грамота на владение Хорасаном были доставлены ему. Тогда Абу Али понял, что его обманули и что это — признак того, что против него замышляют зло. Фаик надел почетное облачение и выступил из Герата в направлении к Абу Али, но последний уже знал о планах врага. Он выступил налегке с избранными соратниками и шел «сворачивая стоянки», и вскоре напал на Фаика в местности между Бушенджем и Гератом и обратил его и его сторонников в бегство.

Абу Али написал эмиру Нуху, потребовав для себя владение Хорасаном. Нух согласился на это, передав ему управление всем Хорасаном целиком, включая Герат. Абу Али вернулся в Нисабур торжествующим и присвоил себе казну Хорасана. Нух написал ему, прося передать ему часть казны на содержание войска, но тот этого не сделал. В то же время он боялся последствий того, что он не отдал деньги, и написал Богра-хану, убеждая его напасть на Бухару и отнять ее у Саманидов. Дело между ними утвердилось на том, что Богра-хан завладеет всем Мавераннахром, а Абу Али — всем Хорасаном.

Тем временем, разгромленный Фаика пребывал в Мерверуде. К нему собрались его сторонники, и он без позволения выступил в сторону Бухары. Это показалось подозрительным эмиру Нуху. Он отправил против него войска и приказал им задержать его. Когда они его встретили, вступили в сражение с ним. Фаик и его сторонники бежали, а эмир Нух направился в Термез. Еще до этого эмир Нух написал наместнику аль-Джузджана (область между Балхом и Мервом) Абу-л-Харис Ахмад ибн Мухаммад Феригуниду и приказал ему напасть на Фаика. Тот собрал большое войско и двинулся на Фаика, но тот обратил их в бегство, захватил их имущество и написал Богра-хану, как и Абу Али убеждая того напасть на Нуха.

Богра-хан двинулся в направлении Бухары, напал на страну Саманидов. Нух отправил против него большое войско, начальником которого назначил одного из своих главнейших вождей по имени Индж. Но Богра-хан обратил их в бегство, взяв в плен Инджа и группу вождей. Победа в этом сражении увеличила шансы Богра-хана на завоевание страны в то время, как силы эмира Нуха истощались. Вскоре последний написал Абу Али, приказывая ему явиться с войсками, но тот не ответил ему. Тем временем, Богра-хан направился к Бухаре, где его встретил примкнувший к нему Фаик.

Совместными усилиями им удалось осадить Бухару. В конце концов Богра-хан сумел завладеть Бухарой, а эмир Нух тайно скрылся, переправившись смете со сторонниками за реку в Амул аш-Шатт. Нух отправлял к Абу Али письмо за письмом и гонца за гонцом, прося у него помощи, но тот ему так и не ответил. Что касается Фаика, то он попросил у Богра-хана разрешения отправиться в Балх и получить управление им. Получив разрешение, он отправился туда и остался там.

1010-1011 гг. датирован рассказ Ибн аль-Асира о войне между братьями Илек-ильханом и Туган-ханом. В частности, в рукописях сказано, что некогда Туган-хан отправил послание к эмиру Газневидов Махмуду Газневи, в котором выказывал извинения за свое участие в походе своего брата против Хорасана. Среди прочего, в письме он возложил вину на Илек-ильхана, объявив себя непричастным к этим событиям. Это обидело Илек-ильхана, а потому в 1010-1011 гг. он выступил с отрядами в поход против своего брата. Но когда он достиг Узгенда, по сообщениям Ибн аль-Асира, в регионе выпало много снега, что значительно осложнило переход, вынудив отряд вернуться в Самарканд.

В том переходе Илек-ильхан погиб, а власть перешла к его брату Туган-хану, который практически сразу же отправил к Махмуду Газневи послов со словами: «Выгода для ислама и мусульман будет, если ты займешься походами на Индию, а я – походами на тюрков, и если одна сторона из нас оставит в покое другую, то это будет доказательством дружеских намерений». Махмуд Газневи принял предложение о мире, тем самым, прекратив распри между государствами.

Несколько лет спустя, в 1017-1018 гг., произошел исход свыше 300 тысяч кибиток тюркских родов из Китая. Этому предшествовал закончившийся победой поход Туган-хана в Туркестан, где он сильно захворал. Прознав об этом, они отправились в Мавереннахр, завладели ее частью, угнали скот и пленили тысячи человек. Когда до смертельно больного Туган хана дошла эта весть, между армией и Баласагуном было всего восемь дней пути. Ибн аль Асир писал:

 

«И он попросил Аллаха всевышнего исцелить его, чтобы он мог отомстить неверным и защитить страну, потом, после этого, пусть делает с ним что хочет. И Аллах внял ему и исцелил его. Он собрал войска и написал в остальные мусульманские области, созывая на помощь людей. И собралось к нему 120 тысяч добровольцев»

 

Тюрки, прознав о выздоровлении и срочной мобилизации войск Туган-хана, стали возвращаться в свои земли. Они были уверены в своей безопасности из-за слишком большого расстояния между ними и Туган-ханом, который, в свою очередь, следовал за ними три месяца и, настигнув их, убил свыше 200 тысяч человек и пленил порядка 100 тысяч. Кроме того, в добычу помимо верховых лошадей и кибиток, он сумел забрать столько золотых и серебряных изделий, сколько никому никогда не доставалось. По возвращении из похода он снова захворал и в этот раз болезнь не отступила.

В сентябре-октябре 1043 года около десяти тысяч тюркских кибиток приняла ислам. До этого, по рассказам Ибн аль-Асира, они проводили лето в краях Булгара и зимовали в Баласагуне, зачастую совершая ночные набеги на мусульманские города Баласагуна и Кашгара, занимаясь там грабежами и разбоем. Однако приняв ислам, они рассеялись по стране. Не принявшими ислам среди тюрков к тому моменту остались лишь татары и хитаи.

Ибн аль-Асир писал о мятеже хаджиба Тогрула 1052-1053 гг. По его словам, когда дядя и преемник правителя Газневидской династии Маудуда Абд ар-Рашид узнал о мятеже, он поспешил поделиться с этим со своими приближенными, которые испугались стремительности войск Тогрула и посоветовали правителю «подняться в крепость Газны и запереться в ней». Тогрул достиг крепости на следующий день и, угрозами и обещаниями вынудил свиту правителя выдать его. Схватив царя, он убил его, а после насильно женился на дочери бывшего правителя Газневидов Масуда I.

Захватив власть, Тогрул отослал письмо эмиру одной индийской области Хирхизу с предложением совместными усилиями вернуть захваченные сельджуками области газневидов. Несмотря на попытки Тогрула задобрить потенциального союзника, тот не внял обещаниям и щедротам, а на предложение ответил грубым порицанием. Вместе с тем, Хирхиз написал новоявленной супруге Тогрула и главным военачальникам письмо, в котором ругал за трусость и терпеливое отношение к тому, кто совершил убийство царя и его сына. Это письмо возымело действие: вскоре группа военачальников убила Тогрула. Что касается самого Хирхиза, то он явился через пять дней. Собрав полководцев и местную знать, он сказал: «Вы знаете, что произошло такое, что противоречит религии и верности. Я — подданный, а для дела необходим повелитель. Вспомните, кто у вас этого рода?». Они посоветовали ему передать власть племяннику Абд ар-Рашида Фаррухзаду ибн Масуду ибн Махмуду, который на тот моменты был заключен в одной из крепостей. Его освободили, посадили на престол, а Хирхиз помогал ему править.

Начальник самаркандского войска джикилийа (название восточнотюркского племени, проживавшего в окрестностях Иссык-Куля) по имени Айн ад-Даула обратился письменно к брату кашгарского царя Йакуб-тегину и пригласил его к себе. Тот явился к нему в Самарканд, и они заключили соглашение. Затем Йакуб настроил против Айн ад-Дауда подданных и, получив согласие законоведов, убил его.

До Султана Мелик-шаха достигли вести о непокорстве Самарканда и убийстве начальника джикилийи. Когда султан прибыл в Бухару, Йакуб бежал в свои владения, в Фергану. Когда султан прибыл в Самарканд, он назначил в нем правителем эмира Абра и выступил по следам Йакуба. Сам султан остановился в Узгенде, а войска свои разослал на поиски Йакуба. Султан отправил посла к кашгарскому царю, чтобы тот прислал Йакуба к нему. Однако к тому моменту войско Йакуба уже взбунтовалось против него, разграбило его казну, а ему самому пришлось бежать верхом на лошади к своему брату в Кашгар в поисках защиты. Султан, узнав об этом, послал к кашгарскому царю посла, угрожая ему тем, что пойдет на его страну и станет его врагом, если тот не вышлет его своего брата к нему.

Кашгарский царь боялся отказать султану. Вместе с тем, он не хотел выдавать своего брата. Наконец, он решил пленить Йакуба и объявить султану, что занят его поисками. Затем, он отправил его, своего сына и группу своих приближенных ко двору султана с многочисленными подарками, а своему сыну приказал по прибытии в крепость поблизости от султана ослепить Йакуба и оставить его, в надежде, что султан удовлетворится этим.

Когда они прибыли в крепость, сын кашгарского царя приказал связать дядю и положить его на землю. Уже была занесена игла, как поднялась большая тревога. Делегация бросила Йакуба и стала совещаться между собою. Некоторые все еще хотели ослепить его, но были и противники этого решения. Тогда сам Йакуб сказал: «Расскажите мне о своих обстоятельствах, не минует вас то, чего вы от меня хотите, а если бы вы уже сделали со мною что-нибудь, очень может быть, что и раскаялись бы в этом». Случилось так, что некий Тогрул ибн Йинал вне внезапно напал на кашгарского царя, пленил его, ограбил войско и вернулся в свою страну. Йакуб ответил: «Тем, что вы хотите сделать со мною, вы не приблизитесь к Аллаху всевышнему, однако вы это делали, лишь повинуясь приказу моего брата, но его распоряжение прекратилось». Он обещал им милость, и его освободили. Когда султан увидел учиненное Тогрул ибн Йиналом, он побоялся, что дело его ослабеет и благоговение перед ним иссякнет. Он понимал, что в случае похода на Тогрула, тот уйдет от него. Тогда он поручил Тадж ал-мулку уладить дело с Йакубом. Он и Йакуб пришли к соглашению. Султан вернулся в Хорасан, а Йакуба заставил оказывать сопротивление Тогрулу.

В рукописях Ибн аль-Асира особое место уделено Ахмед Санджару (1084-1157), последнему султану Сельджукской империи и битве на Катаванской равнине 9 сентября 1141 года. Еще до этого, в 1128 г., Гурхан — глава государства кара-китаев (кара-хитаев) - достиг границ Кашгара с большим числом воинов. Против него вооружился владетель Кашгара ильхан Ахмад ибн ал-Хасан. Он собрал свои войска и вышел к нему. Они сразились. В итоге битвы Гурхан был разбит, а его сторонники убиты. Однако после смерти ильхан Ахмада его место занял как раз-таки Гурхан.

Когда Гурхан вышел из Китая в Туркестан, в состав его войска вошли тюрки-хитаи, прежде находившиеся на службе ханств Туркестана. Они кочевали у проходов, которые отделяли Туркестан от Китая и препятствовали любому из царей проникнуть в страну. За это им давали награды и дарили наделы.

Случилось так, что однажды Арслан-хан рассердился на тюрков настолько, что отлучил их от жен, надеясь, что это предотвратит стремительный рост населения. Для тюрков это была тяжело, но они не решались действовать. В один из дней мимо них следовал большой караван с многочисленным богатством и драгоценной утварью. Они захватили караван, а купцам сказали: «Если хотите сохранить свое имущество, укажите нам область, обильную пастбищами, широкую, чтобы вместила нас и вместила наш скот». Купцы назвали Баласагун, описали ее. Тюрки вернули им имущество, забрали своих жен и отправились в Баласагун. Арслан-хан совершал набеги на их земли, а тюрки отчаянно сопротивлялись. Так продолжалось пока не появился Гурхан. Когда тюрки присоединились к нему, их положение возвеличилось, а полчище удвоилось. Они сумели завладеть страной Туркестан. Когда они занимали город, то ставили дань размером в динар с каждого дома города и деревень, а что касается посевов, то они предоставлялись населению. Каждый подчиненный им царь обязывался прикреплять на своей груди серебряную дощечки.

Затем они отправились к стране Мавераннахр. В мае-июне 1137 года их встретило войско хакана Махмуда ибн Мухаммада. Последний был разбит и бежал в Самарканд, откуда просил поддержки у Санджара. К Санджару присоединились хорасанские князья, владетели Сиджистана и Гура, князья Газны и Мазандерана и другие. Всего у него было порядка 100 тысяч всадников, а войсковой смотр длился шесть месяцев. В июле 1141 года Санджар выступил в Мавераннахр, в пути разгромив карлуков, которые к тому времени перешли на сторону Гурхана. Последний написал письмо Санджару, в котором ходатайствовал за карлуков и требовал простить их.

Но Санджар не принял ходатайства за них, а написал ему, призывая его принять ислам и угрожая ему, если он не согласится на это. Он пугал его множеством своих войск, описывая их способности сражаться разными видами оружия: «ведь они рассекают волос своими стрелами». Когда письмо прочитали Гурхану, он приказал выщипнуть клок бороды посла, дал ему иглу и обязал его рассечь волосок из своей бороды, но тот не смог сделать этого. Тогда он сказал: «Как же кто-нибудь другой рассечет волос стрелою, когда ты не можешь рассечь его иглой?». Гурхан снарядился к войне.

Два войска встретились в месте, которое называется Катаван (селение в Самаркандской области). Гурхан обошел воинов Санджара, прижал их к ущелью Даргам. На правом крыле Санджара находился эмир Кумадж, на левом крыле — царь Сиджистана, а позади них — ветераны-воины, не отступающие в битве и прикрывающие бегство других. Они сразились 9 сентября 1141 года.

Об итогах битвы Ибн аль-Асир писал:

 

«Тюрки-карлуки, которые бежали от султана Санджара, были сильнейшими из людей в бою. И не было в этот день среди войск султана Санджара лучшего в бою, чем князь Сиджистана, но битва принудила мусульман к бегству, и несчетное множество их было убито, ущелье Даргам вместило 10 тысяч убитых и раненых. Султан Санджар ушел разбитым, а владетель Сиджистана был взят в плен и также эмир Кумадж и жена султана Санджара, которая была дочерью Арслан-хана, и Гурхан освободил их. В числе пленных был и ал-Хусам Омар ибн Абд ал-Азиз ибн Маза ал-Бухари, знаменитый законовед ханифитского толка (Наследственный правитель Бухары, носивший титул «садр»)»

 

В результате этой битвы государство хитаев и тюрков-неверных утвердилось в Мавераннахре. Гурхан прожил до января-февраля 1143 года. Он был красив, хорош собой, не носил ничего, кроме китайского шелка, внушал трепет своим приближенным, не давал эмирам владеть уделами, но одарял их от себя и говорил: «когда берут уделы — тиранствуют», не ставил эмира начальником свыше сотни всадников, чтобы тот не смог возмутиться против него. Он запрещал своим подчиненным притеснения и пьянство и наказывал за это, но не запрещал прелюбодейство и не считал его дурным. После него царствовала одна из его дочерей, а после нее - ее мать, жена Гурхана, и его сын Мухаммад. Мавераннахр оставался в руках хитаев, пока не отнял его у них хорезмшах Ала ад-Дин Мухаммад в 1215-1216 гг.

В 1197-1198 гг. племянник правящей династии Гуридов Гийас ад-Дина и Шихаб ад-Дина Баха ад-Дин Сам ибн Мухаммад ибн Масуд овладел городом Балх. Главой этого города был тюрок по имени Узбех, который ежегодно доставлял харадж хитаям Мавераннахра. Как только он скончался, Баха ад-Дин завладел городом, прекратил оплату налога. Тогда хитаи переправились в Хорасан, где начали чинить беспорядки. Войско Гийас ад-Дина прибыло туда и разгромило врага.

В рукописях Ибн аль-Асира сказаны события, предшествовавшие этому. Дело в том, что хорезмшах Текеш завладел городами Рей, Хамадан и Исфахан, и оказал отпор войскам халифа Насира (1180-1225). Халиф, в свою очередь, отправил посла к Гийас ад-Дину, приказав тому напасть на хорезмшаха. Гийас ад-Дин обратился к нему, угрожая ему напасть на его страну и отнять ее.

Хорезмшах отправил послов к хитаям, жалуясь на Гийас ад-Дина и говоря, что они должны настигнуть его, послав войска, в противном случае Гийас ад-Дин возьмет его страну подобно тому, как взял город Балх, а после - нападет и на их хитаев. Царь хитаев направил многочисленное войско, во главе которого стоял визирь Тайанку. Они переправились за Джейхун в апреле-мае 1198 г. Шихаб ад-Дин Гури, брат Гийас ад-Дина, находился в Индии вместе с войсками. У Гийас ад-Дина же была подагра, а потому именно Шихаб ад-Дин руководил войском и ведал воинами. Когда хитаи достигли Джейхуна, хорезмшах решил напасть на Герат и осадить его.

Хитаи переправились за реку и прибыли в страну Гур. Здесь они убивали, брали в плен, грабили и угоняли скот. Люди призывали на помощь Гийас ад-Дина, но при нем не было достаточного количества войск, чтобы отразить врага. Хитаи обратились к Баха ад-Дину Саму, приказывая ему покинуть Балх или доставить те деньги, которые доставлял его предшественник, но он не ответил им на это.

Гурский эмир Мухаммад ибн Джур-бек заявил о своей готовности к войне. Он вызвал письмом наместника Таликана ал-Хусайна ибн Хармила. К ним примкнул гурский эмир Хурруш. Они выступили со своими войсками против хитаев, нагрянули на врага ночью и убили многих из хитаев, а те, кто уцелел, бежали. Хитаи думали, что на них напал Гийас ад-Дин со своими войсками. Бои продолжались и на следующий день. К гурскому войску присоединились добровольцы и во время боя подошло подкрепление от Гийас ад-Дина. Почтенный старец эмир Хурруш атаковал центр хитаев, но был ранен и вскоре скончался. Затем Мухаммад ибн Джур-бек и Ибн Хармил атаковали врагов с возгласом: «Пусть никто не стреляет из лука и не колет копьем!». Они взяли дубины, разбили хитаев и преследовали на Джейхуне. Известие ошеломило царя хитаев. Он отправил посла к хорезмшаху со словами: «Убил моих людей — ты, и я хочу за каждого убитого 10 тысяч динаров». Убито было порядка 12 тысяч хитаев. Получив известие от царя хитаев, хорезмшах отправил посла к Гийас ад-Дину, но тот лишь приказал ему подчиниться и возвратить земли, отнятые хитаями. Хорезмшах вошел в подданство гурцам и отправил посла к хитайскому царю:

 

«Твое войско стремилось лишь отнять Балх, а не шло мне на помощь, я к ним не присоединялся и не приказывал им переправиться. Если ты поступал таким образом, то я оставлю себе деньги, требуемые с меня. Однако вы обратились ко мне с этой речью и этим требованием только потому, что оказались бессильными против гурцев. Что касается меня, то я помирился с гурцами и вошел в их подданство, — а в вашем подданстве я не нахожусь».

 

В ответ на это войско хитайского царя осадило Хорезм. Хорезмшах каждую ночь с многочисленными добровольцами совершал вылазки и убивал врагов. Когда осада не удалась, большинство хитаев покинуло Хорезм. Вслед за отступающими выступило уже войско хорезмшаха, которому удалось осадить Бухару. Но жители города и войско отчаянно сопротивлялись. Ибн аль-Асир писал, что однажды осажденные нашли в городе косую собаку, надели на нее колпак и метнули в лагерь хорезмшаха со словами «Это ваш султан!». В конце концов, хорезмшаху удалось отбить город. Он простил жителей, пробыл в Бухаре некоторое время, а после вернулся в Хорезм.

В начале XIII века силы Хорезма увеличивались. После смерти хорезмшаха Текеша в 1200 году на престол взошел его младший сын Ала ад-Дин Мухаммед, который начал войну с гуридами. К тому моменту гуриды захватили Мерв, Абиверд, Серахс, Нису, Нишапур и другие города и шли к Хорезму. В 1203-1204 гг. хорезмшаху удалось обогнать войска Шихаб ад-Дина на пути к Хорезму, перерезать ему путь и затопить его водой. Это вынудило Шихаб ад-Дина задержаться на сорок дней.

Войска Ала ад-Дина Мухаммеда и Шихаб ад-Дина встретились в местечке Карacy. Между ними произошло большое сражение. Из гурцев был убит один из эмиров Гийас ад-Дина ал-Хусайн ал-Маргани. Хорезмшах просил помощи у тюрков-хитаев, в ту пору бывших хозяевами Мавераннахра. Те отправились в страну гурцев. Когда это стало известно Шихаб ад-Дину, он покинул Хорезм и встретил войска тюрков-хитаев в пустыне Андхой осенью 1204 года. Многие из них были убиты и пленены. Но это был лишь авангард войска врага. На следующий день на Шихаб ад-Дина обрушилась вся мощь тюрков-хитаев, а потому им пришлось бежать.

Шихаб ад-Дин со своими людьми вошел в Андхой. Тюрки-хитаи осадили его и предложили ему мир если он отдаст им последнего слона, что и было сделано. Затем он прибыл в Таликан. Его казна была разграблена. Ал-Хусайн ибн Хармил, наместник Таликана, вынес ему палатки и все, в чем он нуждался. Шихаб ад-Дин взял с собою ал-Хусайна ибн Хармила и отправился в Газну. Несмотря на слухи о том, что наместник порывался сбежать к хорезмшаху, когда Шихаб ад-Дин покинет Таликан, Шихаб ад-Дин назначил его эмир-хаджибом.

Ибн аль-Асир писал, что причиной поражения Шихаб ад-Дина было то, что он разделил свое войско в пустыне. Тюрки-хитаи расположились в конце пустыни и каждый раз, когда выходил отряд войска Шихаб ад-Дина, они убивали их и угоняли в плен. Уцелевшие не могли вернуться и рассказать Шихаб ад-Дину о том, что их подстерегает впереди. Кроме того, хитаев было вдвое больше, чем его соратников. Когда его осадили в Андхое, между ними за несколько дней произошло 14 стычек. Однако ему удалось выслать отряд своего войска ночью. Он приказал ему вернуться к нему утром, как будто он пришел как подкрепление из его страны. Когда на рассвете отряд вернулся, хитаи испугались.

Наместником Самарканда был мусульманином, находившийся в подданстве у хитаев. Он говорил хитаям: «Ведь мы никогда не найдем этого человека более слабым, чем он был, когда выходил из пустыни. И даже при его слабости, утомлении и малочисленности тех, кто с ним, мы не можем его победить. К нему пришли подкрепления, и вы точно в его лагере («точно вы в осаде у него»), если они подойдут по всем путям; тогда мы станем искать спасения, но не получим его. Следует нам заключить с ним мир».

Хитаи согласились с этим и отправили к нему послов с предложением о мире. Наместник Самарканда, в свою очередь, отправил к Шихаб ад-Дину посла и уведомил его о положении и посоветовал сперва объявить об отказе от мира, но в конце концов согласиться на него. Когда пришли послы, он отказался, упомянув о своей силе, ибо он ожидал подкреплений. Он так и поступил. Хитаи ушли от него обратно, а он освободился и вернулся в свою страну.

В июне-июле 1205 года гурский эмир и наместник Балха Имад ад-Дин Омар ибн ал-Хусайн отправился к городу Термез, который тогда принадлежал тюркам-хитаям. Он завоевал его и убил всех хитаев, находившихся в нем. Имад ад-Дин Омар оставил в Термезе старшего сына, а также переселил оттуда в Балх алидов.

Вскоре после этого, хорезмшах взял город Балх и форсированно выступил оттуда к Термезу, в котором находился сын Имад ад-Дина. Он послал к нему Мухаммада ибн Али ибн Башира со словами: «Твой отец ведь оказался в числе моих избранных приближенных и старших эмиров и сдал мне Балх. Однако я заметил в нем нечто, чего не одобрил, и отправил его в Хорезм с почетом и уважением. Что касается тебя, то ты мне будешь братом». Мухаммад ибн Али давал ему обещания и многочисленные наделы, что первоначально было ложью. Наместник Термеза увидел, что хорезмшах осаждает его с одной стороны, а хитаи — с другой, товарищей же его наместник пограничной области Илдуз взял в плен в Газне. Наместник отправил послов получить клятву от хорезмшаха, тот поклялся, принял от него Термез и сдал его хитаям. Этим хорезмшах заслужил осуждение и дурную славу. Потом, после происшедшего, людям стало ясно, что он сдал хитаям Термез только для того, чтобы получить возможность завладеть Хорасаном, а затем вновь взять у них и Термез и остальные города. Потому, когда он овладел Хорасаном, напал на страну хитаев, взял ее и истребил их, людям стало ясно, что он отдал Термез из хитрости.

В 1207-1208 гг. Ала ад-Дин Мухаммад переправился за реку Джейхун для войны с хитаями. Причина этого в том, что хитаи уже давно жили в стране Туркестан и в Мавераннахре и тяжело попирали их народы.

Случилось, что султан Самарканда и Бухары, чье родословие укоренилось в мусульманстве и царском роде, был возмущен и огорчен властью неверных над мусульманами. Он послал к хорезмшаху Ала ад-Дин Мухаммеду, говоря ему: «Ведь Аллах, велик он и славен, обязывает тебя тем, что дал тебе просторное царство и множество войск, к тому чтобы ты избавил мусульман и их страну от рук неверных и освободил их от того, что происходит с ними, от произвола над их имуществом и людьми. Мы согласны воевать с хитаями вместе с тобою и доставлять тебе то, что доставляли им, и будем поминать твое имя при хутбе и чеканке монеты». Хорезмшах ответил на это согласием, но сказал: «Боюсь, что вы не будете верны мне». Тогда наместник Самарканда отправил к нему знатнейших жителей Бухары и Самарканда. Они сначала заставили наместника поклясться в верности своему поручительству, и приняли ответственность за него в твердости и неизменности его обещаний и оставили при хорезмшахе заложников.

Хорезмшах выступил в Хорезм, там снарядился, переправился за Джейхун и присоединился к султану Самарканда. Хитаи прознали об этом, объединились и пошли на него под руководством старейшины Тайанкуха, чей возраст превысил столетие. Между ними произошло много сражений и стычек, то в пользу хорезмшаха, то в пользу противника. Во время одной из битв в плен был взят Тайанкух. Его привели к хорезмшаху, тот его почтил, посадил на свой трон (вероятно, смысл фразы связан с указанием на преклонный возраст Тайанкуха) и отправил его в Хорезм. Затем хорезмшах направился в страну Мавераннахр и занял в ней каждый город и каждый край вплоть до Узгенда и поставил в них своих наместников. Он вернулся в Хорезм вместе с султаном Самарканда. Хорезмшах женил его на своей дочери и вернул в Самарканд. После боев с хорезмшахом уцелевшие хитаи пришли к своему царю, который в войне не участвовал.

В древности племя татар вышло из своей страны у границ Китая и поселилось в тылу страны Туркестан. Между татарами и хитаями была вражда и войны. Когда они услышали о том, что сделал хорезмшах с хитаями, они напали на хитаев. Хитайский царь, увидев это, послал к хорезмшаху, говоря ему: «Что касается того, что ты захватывал нашу страну и избивал наших людей, то этому — прощение. Но к нам пришел враг, которому мы не можем противостоять. Ведь если они победят нас и завладеют нами, никто не отразит их от тебя. Полезно, если ты отправишься к нам со своими войсками и поможешь нам воевать с ними. А мы клянемся тебе, что, когда победим их, не станем оспаривать того, что ты захватил в стране, и удовлетворимся тем, что в наших руках». Царь татар Кушлу-хан отправил к хорезмшаху своего посла со словами: «Те хитаи твои враги, враги твоих отцов и наши враги. Помоги нам против них, и мы клянемся, что, когда одолеем их, не приблизимся к твоей стране и удовлетворимся теми местами, в которых селились они».

Ответ хорезмшаха был одинаков и для тех, и для других: «Я с тобою и помощник тебе против твоего соперника». С этими словами выступил со своим войском и соорудил лагерь на одинаковом отдалении от хитаев и татар, да так, что невозможно было понять к кем именно он заодно.

Между хитаями и татарами произошла битва. Хитаи потерпели поражение. Хорезмшах увидел насколько слабы хитаи и решил напасть на них, не давая никому из них возможности спастись.

Хорезмшах отправил посла к Кушлу-хану, извещая его, что явился к нему на помощь и, если бы не он, тот не одолел бы хитаев. И Кушлу-хан некоторое время признавал это. Затем он послал к хорезмшаху требование о разделе страны хитаев, говоря ему: «Поскольку мы объединились, чтобы погубить их, нам следует поделить их страну». Хорезмшах ответил: «У меня для тебя нет ничего, кроме меча, а вы храбростью не сильней хитаев и не славней царством, будь доволен и помалкивай, иначе я отправлюсь к тебе и поступлю с тобой похуже, чем поступил с хитаями». Кушлу-хан снарядился и направился к хорезмшаху, пока не стал лагерем поблизости от них, но у хорезмшаха не было сил противостоять.

Когда войско Кушлу-хана передвигалось в какое-нибудь место, хорезмшах устремлялся на его народ и обозы и грабил их. Так происходило несколько раз, пока Кушлу-хан не отправил к хорезмшаху посла со словами: «Так не делают цари, так делают разбойники. Если ты султан, как говоришь, нам следует встретиться: или ты разобьешь меня и завладеешь страной, которая в моих руках, или я сделаю это с тобой». Но хорезмшах ему не ответил, однако приказал жителям Шаша, Ферганы, Исфиджаба, Касана и других городов выселиться из них и присоединиться к мусульманским областям. Затем он разрушил эти города из страха, что татары завладеют ими.

Потом на Кушлу-хана обрушилось нашествие других татар, которым суждено было опустошить мир. Возглавил этих татар Чингисхан. Своим войском он отвлек Кушлу-хана от хорезмшаха, тот получил передышку и переправился за реку в Хорасан.


Автор: Аян Аден