Публикации

Мир спасет сближение культур и народов.

04 Сентября 2013
77
0
Мир спасет сближение культур и народов.
В работе прошедшего в Астане форума по случаю инаугурации Международного десятилетия сближения культур принимал участие постоянный представитель Казахстана в ЮНЕСКО Олжас Сулейменов

В работе прошедшего в Астане форума по случаю инаугурации Международного десятилетия сближения культур принимал участие постоянный представитель Казахстана в ЮНЕСКО Олжас СУЛЕЙМЕНОВ, который поделился размышлениями о целях и задачах выдвинутой Казахстаном новой глобальной инициативы.

– Сразу замечу, что, объявляя 10-летие сближения культур, мы сделали главный акцент на молодежь. Я уже говорил: войны начинаются в школе, значит, и мир должен начинаться там же. В серьезной фундаментальной науке есть стандарты. Например, дважды два – четыре. Это стандарт, поэтому и на Аляске будет четыре, и всюду. Вот и нам в гуманитарной сфере надо выработать такие стандарты – единое понимание сути вещей. Можно в разных формах: дважды два или два плюс два, лишь бы результат был бы такой же. И необходимо эти стандарты распространить, чтобы люди всюду одинаково представляли, что хорошо, а что плохо. А уж что такое плохо – мы можем объяснить. Плохо – это вражда, это непонимание между отдельными религиями, расхождение во взглядах на одни и те же вещи и т. д. Над этим необходимо работать и ученым, и всей системе образования – подключаться к программе Десятилетия сближения культур.

Выступая на форуме в Астане, я сказал, что сейчас, когда в СМИ во многих странах одна религия противопоставляется другой, обостренно воспринимается ислам, а в исламских странах – христианство или буддизм, это создает дисгармонию отношений в современном мире. А хорошо бы находить в истории такие факты, когда эти учения помогали друг другу преодолевать себя, свои заблуждения, предрассудки. Я привел пример. Тема конференции, которую мы провели в Париже, – «Аль-Фараби и европейское Возрождение». Так вот в то время, когда первые христиане напрочь уничтожили древнегреческую цивилизацию, культуру, письменность и не осталось ни одной книги древних философов (ситуация оставалась такой вплоть до Х века), труды Платона и Аристотеля сохранились только в библиотеках Багдада и Отрара. Потому что ислам в отличие от первых христиан не боролся с греческим многобожием. И так случилось, что Аль-Фараби перевел на арабский и Платона, и Аристотеля, за это получил звание «Второй учитель мира». А Первым учителем просвещенный ислам того времени считал Аристотеля. Об этом же не знают на Западе. И это надо вставить в школьные учебники, чтобы дети в Европе знали, что Аристотель, проклинаемый на Западе (да его уже и забыть успели), в то же самое время высоко почитался на исламском Востоке.

Книги Аристотеля и Платона попали в Кордову, где жили арабы. И там их перевели на латынь, потихоньку стали тиражировать. В условиях жесткой христианской морали это же было диссидентство чистой воды! Самое смешное: я открыл, точнее, разоблачил этимологию церковников. Они противопоставляли тогда мораль «аморали», считая, что «а» – это отрицательная приставка (тогда многобожие и римское, и греческое порицалось). «Амораль» – от слова «любовь» по-латыни. И ко всему аморальному отношение было враждебное. Те лингвисты посчитали, что если отрицание отнять, то возникнет правильное – «мораль». Так христианские церковники изобрели неологизм «мораль», который до сих пор существует. Но в то время мораль предполагала аскетизм, была противопоставлена греческому и римскому распутству: никакой плотской любви, никаких плотских радостей, наслаждений.

Вот как, на мой взгляд, все было. И лингвисты участвовали в этом процессе. Правда, ошиблись, но создали философию, которая по-своему поправила древнеримскую и древнегреческую – внесла что-то противоположное, и эта борьба противоположностей помогла. Так, восстановление эллинизма произошло благодаря Аль-Фараби и его переводчикам на латинский. Мы до сих пор не знаем, что такое Возрождение, Ренессанс. Возрождение чего? Оказывается, возрождение эллинизма, той философии жизни, которая поправила, смягчила углы христианства, слишком жесткие, сделала доступней человеку. И возникла сложная культура, ставшая основой современной западной цивилизации.

– Вы говорили в своем выступлении, что сейчас происходит расширение понятия культуры. И если раньше оно было практически синонимично искусству, то сейчас сюда входит и высокая наука, и просто наука жить, что тоже есть культура…

– Конечно, и искусство жизни, и наука жизни – это искусство выживания. И в первую очередь в трудных климатических условиях, когда возникали, вырабатывались способы выживания. Это и была культура. Обработка земли – тоже культура. Культура происходит от латинского слова «культер» – острый режущий предмет. Сначала отесывали предмет, только потом из него вырезали фигуру. Да и сознание тоже отесывали (отсюда выражение «неотесанный мужик»). Эта отесанность и есть результат воздействия культера, но уже не ножа, а способов, с помощью которых отесывается сознание. И поэтому мы хотим сейчас вернуть понимание того, что культура – не только песни-пляски, но искусство жизни человека в обществе, а также искусство общества жить в союзе, в соседстве с другими обществами. И если нам удастся за Десятилетие внедрить это в сознание людей, выработать определенные этические стандарты, которые бы у каждой национальности находили отклик, поддержку и понимание, то в этом случае сближение культур помогло бы и сближению народов. Пока, к сожалению, один и тот же человек для кого-то – преступник, а для кого-то – герой.

А все потому, что за тысячелетия наработались такие сложные отношения к понятиям, словам, терминам, значениям слов, которые мешают сближаться человеку с человеком, народу с народом. И ЮНЕСКО берет на себя такую нагрузку, пытаясь решить сложную задачу – сблизить культуры и народы. А подтолкнул ЮНЕСКО к этой теме Казахстан – государство мультикультурное, многонациональное, многоконфессиональное. И ХХ век очень помог нам приблизиться к такой модели человечества.

– Многонациональным Казахстан стал, как говорится, не по своей воле…

– Да. Но в итоге мы вынуждены были вырабатывать те формы отношений, которые бы нас не раскалывали, а объединяли, сближали, помогали общему выживанию. И в этом процессе выработалось искусство – искусство жизни, взаимоотношений, взаимозависимости. Но эту взаимозависимость надо осознать и лишь осознанную необходимость мы можем пропагандировать и объяснять всем, что всеобщая (планетарная) взаимозависимость спасет человечество, как она спасает отдельное многонациональное государство. Так, свою взаимозависимость сначала должны осознать народы-соседи, потом и союзы народов. Генеральный директор ЮНЕСКО Ирина Бокова говорила, что это учитывается в конкретных международных проектах. Например, объявлять заповедной какую-то часть земли стараются на границе государств (ведь по ту и другую сторону животные и растения одни и те же), чтобы соседи это осознали и присоединились к проекту. Народы двух стран начинают одинаково бережно относиться к тому биологическому богатству, которое сохраняется на их земле. Вот такие отношения соседей, когда они понимают свою зависимость друг от друга, сближают. И граница уже не разобщает, а, наоборот, соединяет.

– Пленарное заседание форума не случайно было посвящено понятию глобальной этики. Каков его содержательный смысл?

– Глобальная этика – это то, о чем мы с вами говорим. Это одинаковое отношение к одним и тем же вещам, которые рассматриваются с двух сторон. Чтобы этично было для одних и для других.

Я бывал на многих форумах и знаю, как часто они проходят впустую, безрезультатно. Люди со всего мира съезжаются, произносят речи, принимают какие-то документы, потом разъезжаются и забывают о них. Я бы не хотел, чтобы Десятилетие сближения культур прошло так же – чтоб были торжественные мероприятия, на которых бы произносили торжественные речи о глобальной этике, не расшифровывая, не объясняя детям, которые сидят в зале, смысл понятия. На пресс-конференции я высказал пожелание, чтобы клубы ЮНЕСКО были не в 2–3 школах, а в каждой, и чтобы в каждой находился энтузиаст-учитель, который бы этой идеей загорался и объяснял людям, какая задача стоит.

– Раньше в каждой школе были клубы интернациональной дружбы, и ребята переписывались со своими сверстниками из зарубежных стран…

– Да, это было здорово. Я помню, как моя младшая сестра в 5 классе переписывалась с чешской сверстницей. Однажды получила письмо, пришла ко мне и говорит: «Я больше с ней не буду переписываться, потому что она – двоечница. Пишет, что по всем предметам получает единицы и двойки». И я ей объяснил, что у них единица – высшая оценка. Вот это и было замечательное сближение культур, когда ребенок начинал узнавать и понимать другого.

В школе детям надо на их языке объяснять такие сложные вещи, как этика, которая сначала здесь, дома, тиражирует лучшие формы, а потом становится глобальной, когда все люди одинаково откликаются и понимают: вот это белое, а не черное.

– Сближение культур предполагает многочисленные мероприятия, поездки, а на это нужны немалые деньги. Кто их может дать?

– Мы как раз обсуждали это с Боковой и Тасмагамбетовым. Я считаю, что надо создать программу, не пожалеть на ее проработку несколько месяцев и попросить все нацкомиссии ЮНЕСКО внести свои предложения от государств, а потом на конференции обсудить, привести в единую форму. Нужно, чтобы все 200 государств обязательно участвовали, и в свои бюджеты заложили средства на проекты, которые будут в плане обозначены. Тогда в Десятилетие сближения культур государство будет работать в тандеме с общественностью. Ирина Бокова это поддержала.

– Есть такие почетные звания ЮНЕСКО, как артист мира и посол доброй воли. Что входит в обязанности людей, имеющих такие звания?

– Олимпийский чемпион, боксер Серик Сапиев, по-моему, первый посол доброй воли – спортсмен. Раньше было звание «Чемпион ЮНЕСКО», его имели, например, великие Пеле и Шумахер. И мы с Имангали Тасмагамбетовым предложили кандидатуру Серика на звание «Чемпион ЮНЕСКО». Но Ирина Бокова, о чем она сообщила в своем письме Серику Сапиеву, решила повысить статус этого звания. Теперь это звучит как «посол доброй воли по спорту ЮНЕСКО». Дается обычно на два года. Что должен делать посол доброй воли? Должен пропагандировать идеи ЮНЕСКО всюду, где он встречается с людьми. Я говорил Серику: если приезжаешь, допустим, в область, спроси, как там со спортсооружениями, вовлекается ли молодежь в спорт? Ты – посол, поэтому требуй, чтобы боксерские, гимнастические залы открывали. Многие руководители на спорт не обращают внимания, а ты узнавай, заведи переписку. И когда у Боковой на пресс-конференции спросили, какие могут быть результаты Десятилетия сближения культур, она стала говорить, что мы обращаем внимание на молодежь, чтобы поколение выросло миролюбивое, дружелюбное, неозлобленное и прочее. Я обобщил так: если через 10 лет не будет войн, распрей, кровопролития, это и есть один из результатов. И обращаясь к Серику, сказал: « Я бы хотел, чтобы войны были, но только на ринге».

– И наши спортсмены, артисты, выступая в разных странах, несут идеи мира, толерантности, и так мир узнает о Казахстане.

– Конечно. И то, что все эти масштабные идеи, интеграционные инициативы выдвигает Казахстан, привлекает внимание к нему. На пустом месте такие идеи не возникают, значит, это подготовлено народом, сознанием общества.

– Понимает ли мировая общественность, почему такие инициативы исходят именно от Казахстана, что он имеет на то моральное право?

– Моральное право имеет, потому что Казахстан так настрадался в ХХ веке…

– А на Западе знают об этом?

– Так надо объяснять. Не случайно Президент говорит о необходимости серьезного изучения отечественной истории. Государственный секретарь Марат Тажин собрал ученых и предложил хотя бы современную историю правильно истолковать. Разъяснить детям в школьных учебниках, что было с их дедами, прадедами, как Казахстан выжил в страшных условиях голодомора и репрессий. Но ведь выжил, окреп. Именно ХХ век живет в нас, он толкает нас к мысли сделать все, чтобы не повторялось то черное, что было. Но было и светлое. Картина получается графическая: есть и темные штрихи, есть и светлые. Но создать полноцветную картину, портрет нашей страны, нашей земли, нашего народа – вот задача историков и художников. И тогда мир нас узнает и увидит. Мы говорим для себя, но так, чтобы слышали и другие.

– Заметили: все лето Казахстан говорит об истории…

– Действительно так. Я сам участвовал в 2–3 «круглых столах», в том числе в «Казахстанской правде». Хорошо понимаю, что сейчас такая необходимость назрела. Это сопрягается с растерянностью наших ученых, да и российских тоже – они никак не могут определить формат учебника истории, который бы мог вместить все ее многообразие под одной обложкой. Вместить в одну книгу, а не в 11 или 17. Об этом постоянно говорят министры образования в России, в Казахстане, да, думаю, и в других странах СНГ. Поэтому на диспутах, конференциях, «круглых столах» не доклады читают, а обсуждают наболевшую проблему, ищут главное решение, всех удовлетворяющее. Подобные встречи и разговоры, надеюсь, приведут в итоге к созданию такого учебника для новых поколений, которые должны не теряться в догадках (откуда я?), а понимать: у моего народа было такое прошлое. Есть глубина прошлого, широта настоящего и высота будущего. В этих координатах и строится личное сознание, сопрягаясь с общей историей.

Я – геолог, изучал историю Земли как материального тела, потом начал узнавать историю населения на этой планете. И выяснилось, что я знаю историю и России, и Америки, и Франции, а историю Казахстана не знаю. Тогда я сам занялся ее изучением. Искал в первоисточниках сведения о своих предках. Узнавал, что происходило в ХII веке, в ХVI… Потом вообще ушел к шумерам. И до сих пор брожу в Древнем Египте, Этрурии, в Скандинавии древней, в Древнем Китае и Монголии. Это интересно, но когда я начинаю говорить, люди не верят и не понимают меня, как будто я изъясняюсь на шумерском языке. Мне кажется, я излагаю истину, все-таки 50 лет этим занимаюсь, много чего узнал. Рассказываю – не понимают, хотя у них дипломы докторов наук, но они защищали диссертации в то время, когда я пытался защитить историю, свой народ. А от меня отбиваются этими диссертациями: «Этого не может быть, потому что я этого не знаю». А это может быть, потому что я это знаю. Сейчас, надеюсь, выйдет моя книжка «Код слова», и сознание ученых постепенно прояснится.

– Может быть, ученые еще будут цитировать вас в будущих учебниках…

– Когда-нибудь обязательно, но мы хотим поторопить этот процесс.

Я для себя давно понял и сформулировал понятие планетарного сознания. Предложил ЮНЕСКО 2006-й год объявить Годом планетарного сознания, чтобы объяснять человечеству, что это такое. Я убежден, что каждое национальное сознание в высшей стадии своего развития приближается к планетарному. Планетарное сознание, когда люди во всем мире соглашаются: вот это – плохо, а это – хорошо. Одни и те же предметы определяют одним понятием, пусть даже разными словами. В каждом народе есть люди с планетарным сознанием. И когда элита этих народов будет включать таких людей, всем нам будет легче договориться, потому что эти ребята понимают друг друга. Но конференция ЮНЕСКО проголосовала «за», а Генассамблея ООН воздержалась, и 2006-й не стал Годом планетарного сознания. Однако я не оставляю эту проблематику и всюду пытаюсь говорить об этом, потому что только взаимозависимость и взаимопонимание спасут человечество, которое постоянно балансирует на краю. Когда люди будут одинаково понимать: что хорошо, что плохо и не делать плохо. Вот такими простыми словами надо объяснять детям в каждой школе сложные вещи, тогда это воспитывает, а иначе слова просто отскакивают, не проникая в сознание. И сидящие в зале засыпают…

– Если вернуться в прошлое и вспомнить, как лично вы, поэт, открывали миру Казахстан, да и весь тюркский мир? Тогда вы тоже были, по сути, послом доброй воли Казахстана…

– Я был послом. Но ведь и каждый казахстанец, который выезжает за пределы республики, становится послом. По нему судят о народе, о его культуре, образованности и т.д. Если казах напился за границей, то следует вывод: все казахи – пьяницы. А если хорошо выступил, то – вот какие казахи молодцы! Я старался не напиваться (смеется). Мне много приходилось выступать не только в России. Первая зарубежная страна, в которой побывал, была Америка в 1961 году и тогда же –Франция. Там, на Западе, складывалось впечатление о казахах по мне. Мы понимали, что представляем народ, страну. И нас учили достойно вести себя за рубежом, за этим строго наблюдали и мы подчинялись с удовольствием. Это стало привычкой.

Продолжение разговора, в котором речь пойдет о проблемах отечественной истории, итогах форума «Алтай – золотая колыбель тюркских народов», – в одном из следующих номеров.

Источник: Казахстанская правда
Опрос

Как вы оцениваете уровень преподавания истории в школах?