Главная Е-ресурсы Е-Библиотека Монографии, сборники и коллективные издания В поисках исторического Нарратива Казахстана: "Диалог памяти" или "Национальная память".

В поисках исторического Нарратива Казахстана: "Диалог памяти" или "Национальная память".

10 Августа 2013
146
0

В ПОИСКАХ ИСТОРИЧЕСКОГО НАРРАТИВА КАЗАХСТАНА: «ДИАЛОГ ПАМЯТЕЙ» ИЛИ «НАЦИОНАЛЬНАЯ ПАМЯТЬ»

Жанат КУНДАКБАЕВА

Нация, менталитет которой трансформируется в государстве в современных условиях, объединяется чувством коллективной идентичности. Важнейшим условием такой солидаризации выступает социокультурная память, формирование и поддержание которой является неотъемлемой частью национальной самоидентификации, а также важнейшей идеологической функцией государства.

1990-е годы в Казахстане прошли под знаком преодоления марксистско-ленинской методологии в исторической науке и критики тоталитарной системы. Историографический плюрализм, однако, не мешал пониманию необходимости создать «официальную версию истории» независимого государства. Отделение от «общей союзной истории» шло двумя путями: через преодоление комплекса кочевничества как синонима отсталости, варварства и переписывания нового и новейшего периодов истории.

Особое внимание уделялось вопросам становления государственности и этногенеза казахов. Многие историки старались доказать, что кочевую цивилизацию невозможно изучать на основе формационного подхода. Кроме того, характерной чертой историографии того времени было «продление собственной истории». В этот период создается и «галерея мучеников и героев», а также антигероев. Основными темами переписывания казахстанской истории стали: проблема присоединения Казахстана к России, национально-освободительная борьба казахского народа 30-40-хх гг. XIX в., восстание 1916 г., деятельность национальной интеллигенции начала XX в.1, деятельность партии «Алаш» и «Алаш Орды»2, коллективизация в Казахстане и голод 1932-1933 гг., целинная эпопея. Расширилась источниковая база исследований - появились труды, написанные на основе новых архивных фондов, публикации, открывающие неизвестные страницы истории Казахстана - депортацию народов СССР в Казахстан и республики Средней Азии, репрессии 1930-1950-х гг.3

На рубеже 1980-х - 90-х годов ХХ в., когда национальные элиты многих со-ветских республик находились под влиянием обретаемого суверенитета, основанного на идеях этнической государственности, Нурсултан Назарбаев заявил, что приоритетом его политики является сохранение гражданского согласия и равенства прав всех жителей республики. Это не было декларацией. Курс Н. Назарбаева обеспечил ему поддержку абсолютного большинства казахстанцев.

Основная канва исторического нарратива, сложившегося к началу XXI в., выглядела следующим образом: в центре Евразии жил свободолюбивый, гордый народ, имевший свои традиции и культуру, однако он был завоеван, а в дальнейшем идеологически подавлен другим народом, в результате чего утерял основные признаки национальной идентичности - язык, культуру, хозяйственный уклад. Теперь же появляются условия для национального исторического дискурса. Изучение прошлого Казахстана в новом изложении вводилось во всех вузах страны как обязательная учебная дисциплина для всех специальностей. Особый статус предмета подчеркивала форма контроля - государственный экзамен. В 1995 г. была принята концепция исторического сознания в Республике Казахстан, а чуть позднее 1998 г. Указом Президента был объявлен годом национальной истории. «Воссоздание объективной, свободной от конъюнктуры картины исторического прошлого Казахстана, что является основой возрождения исторической памяти народа, одним из важнейших факторов формирования национального единства, воспитания гражданственности и патриотизма»4 - в этом заключалась концептуальная база становления истории Казахстана как предмета исследований, так и изучения в школе.

Это определено и основными положениями Конституции, принятой на республиканском референдуме в августе 1995 г.: «Мы, народ Казахстана, объединенный общей исторической судьбой, созидая государственность на исконной казахской земле, сознавая себя миролюбивым гражданским обществом, приверженным идеалам свободы, равенства и согласия, желая занять достойное место в мировом сообществе, осознавая свою высокую ответственность перед нынешним и будущими поколениями, исходя из своего суверенного права, принимаем настоящую Конституцию».

Говоря о национальной историографии периода независимости, директор института истории и этнологии им. Ч.Ч.Валиханова МОН РК М. Мажитов, подчеркивает, что национальным историческим школам современности досталось непростое наследие прошлого. По его мнению, это обусловлено не только трудностями переходного этапа, но и неосознанными действиями историков, которые «возрождают национальную историю» «под видимым занавесом национальных интересов». Трактовка национальных интересов в устах руководите-ля академического института далека от этноцентризма: «Национальные интересы» как осознанное целое возникают и проявляются на стадии формирования самостоятельного гражданского общества и правового государства. Истинное величие, благополучие народа и государства заключаются вовсе не в возвеличивании себя и самоутверждении через достижения исторического прошлого. Историю можно переписывать тысячу раз, и она не престанет быть национальной. Другое дело, что историческое наследие через призму национальных интересов должно выражать совокупность социальных интересов разноуровневого характера. Поскольку последнее и есть основа формирования стратегии любого государства, направленной на создание оптимальных внутренних и международных условий для развития своей нации. История нужна нации, которая является отражением двуединства общества и государства5.

Проблемы идентификации и общенациональной консолидации.

Официальная национальная политика в Республике Казахстан не выделяет титульной нации и делает акцент на гражданстве и равенстве наций. Как показывает опыт прошедших лет, эта политика является наиболее оптимальной и эффективной в современных условиях Казахстана - государстве с полиэтничным населением. Поэтому в официальной риторике принято употреблять выражения «народ Казахстана», «История Казахстана». С самых высоких трибун говорится о том, что с первых дней независимости «в основу казахстанской идентичности был заложен принцип не этничности, а гражданственности», «что в политической лексике нашего общества, в СМИ не употребляется такое выражение как «национальное меньшинства»6.

В 2004 г. в ходе беседы с представителями национально-культурных центров Президент страны Н. Назарбаев вновь озвучил свою идею «формирования казахстанской нации». В мире есть немало примеров, когда многонациональный народ того или иного государства именуется не по этническому признаку, а по гражданской принадлежности. В общественной жизни данная проблема вызвала оживленную дискуссию. Неказахское населения выразило опасения, не является ли идея «формирования казахстанской нации» скрытой формой ассимиляции. Предложение Президента вызвало неоднозначную реакцию. В последние годы общественность страны активно дебатирует по поводу президентской поправки - указывать в паспорте не национальную, а гражданскую этничность. Блиц-опрос показал, что к данной проблеме относятся неоднозначно и представители интеллигенции.

Так, например, Вице-президент Фонда политического образования Казахстана Берик Абдыгалиев говорит: «Казахстанец» - понятие гражданское. У нас же пока превалирует понятие об этнических корнях. Следовательно, несмотря ни на какие поправки, люди все равно будут отмежевываться, делиться. Так что пусть все остается, как есть, а указание «гражданин Казахстана» - это и есть то самое слово «казахстанец», что же еще необходимо?

Сабит Жусупов, известный политолог выразил согласие о приоритете гражданской идентичности перед этнической. Певица Айгуль Бабаева сказала: «Хоть кореец, хоть русский, он родился здесь, здесь живет, значит, он - казахстанец. Эта поправка не действует, наверное, пока только в нашей стране. Что тут такого? Главное, чтобы люди правильно это понимали, и ничего плохого тогда в этом не будет. Пусть в своем кругу, в семье человек считается представителем своей национальности, но по паспорту будет просто гражданином на­шей страны. Ведь в Германии все люди по документам немцы, а мы, как вывод, все казахстанцы»7.

С января 2009 г. в массовом порядке гражданам Казахстана начали выдаваться новые биометрические паспорта. По информации агентства «Казинформ», гражданам страны за 9 дней были выданы 2,7 тысячи паспортов. Но это вызвало шквал негодования как со стороны депутатов Мажилиса (нижней палаты парламента Казахстана), так и со стороны избирателей. «Паспорт - это главный документ, и если в нем не указана национальность обладателя, то это просто глумление над его предками», - считает депутат мажилиса Б. Тлеухан8. В результате премьер-министр страны К. Масимов дал поручение министру юстиции Загипе Балиевой вернуть графу «национальность». А те, кто уже получил документы нового образца, смогут вернуть их для переоформления. Процедура, по словам З. Балиевой, займет около суток. Каких-либо дополнительных затрат со стороны граждан не потребуется.

Приведенный пример является свидетельством того, что ещё не сформулирована национальная идея, её главный принцип. Мнения разделились: от знака равенства между национальной идеей и казахской идеей9 до сведения национальной идеи к благополучию каждого человека, независимо от его национальной принадлежности.

Какое государство мы строим? Руководители Республиканского движения «Улт тагдыры»10 («Судьба нации») утверждают, что «демократическое государство на национальной основе». Известный культуролог А. Наурызбаева считает, что «мы не в праве говорить о казахскости всей страны, а должны на высшую ступень актуальности выдвинуть гражданскую идентичность, гражданственность, т.е. выработку чувства принадлежности к стране Казахстан всех, независимо от национальной принадлежности, является важнейшей зада-чей. При этом она подчеркивает: «мы должны предложить миру свою культуру так, чтобы ее признали своей»11.

Профессиональное историческое сообщество также не осталось в стороне от этих споров. Так, например, в современной историографии зримо выкристаллизовались два разных понимания что такое «национальная история» или «национальный историк». Так, одни отталкиваются от того, что народ Казахстана - это все жители страны, это общее название всех жителей Республики, независимо от их расового, конфессионального и иного статуса. Национальный историк, казалось бы, это человек по крови, языку, происхождению связанный со своим народом или ученый, живущий в пределах своего государства. Однако ни один из критериев не может быть решающим при отнесении того или иного историка к категории национальных. Наилучшие образцы национальной истории сегодня создали Т.И. Султанов, С.Г. Кляшторный, А.Ш. Кадырбаев, В. Трепавлов, Н. Бекмаханова, являющиеся гражданами Российской Федерации, а также И.В. Ерофеева, Н. Масанов, Ж. Абылхожин - казахстанцы. Неутомимая исследовательница казахского средневековья, Клавдия Антоновна Пищулина,

человек необычайной энергии и трудоспособности, является уроженкой далекой от Казахстана (объекта ее многолетних исследований) Воронежской области, её детство и юность прошли на Дальнем Востоке, но именно она внесла громадный вклад в изучение истории казахского народа, ее наиболее важных узловых вопросов12.

Некоторые историки под национальной историей понимают сугубо историю казахского народа. Это видно из того, что многие видные историки-профессионалы, авторы фундаментальных трудов в своих выступлениях выражают несогласие с тем, что обобщающий труд по истории Казахстана называется «История Казахстана», «История Казахстана: народы и культуры». Они считают, что должно применяться название «История казахского народа».

Кто должен писать историю Казахстана? Макаш Татимов, учёный-демограф, член национального совета по государственной политике на научно-практической конференции «Россия и Казахстан» заявил: «Нашу историю может на-писать только наша интеллигенция. Я думаю, что мы в скором времени немножко оторвёмся от российской зависимости». Далее, обращаясь к Кляшторному, известному востоковеду, написавшему много книг об истории кочевников, М. Татимов добавил: «Даже Вы, являясь самым образцовым историком, ещё не вы-рвались из этого плена (этноцентризма). Самый лучший историк, с моей точки зрения, это Гумилёв, я преклоняюсь перед ним. Я призываю Вас быть верным традициям именно великого ученого Гумилева, а не Солженицына. Мы должны думать именно таким образом»13.

Таким образом, здесь национальная история трактуется как история этнической мобилизации, если под ней понимать теорию, идеологию, борьбу народа за свои национальные интересы и приоритеты, под которым чаще всего подразумевается создание национальной государственности14.

Тем не менее, поскольку в официальной национальной политике не предусматривается титульной нации и сделан акцент на гражданство и равенство наций, в Государственных образовательных стандартах принята форма «История Казахстана».

Сложившаяся ситуация, когда память различных групп социума притязает на внимание всего общества, требует, наконец, рассмотреть ту версию истории, которую считают достоверной, что побудило государство искать мост между историей и памятью. Связь между традиционными формами передачи и сохранения памяти с конструированием национальной идентичности стала очевидной. Историкам было предложено включиться в поиск национальной идентичности. Поиск этот был неразрывно связан с осмыслением феномена памяти, которая живет по своим законам и, по сути, враждебна истории. Память менее всего озабочена выявлением объективной истины, подкрепленной источника-ми, и в любой момент готова подмять под себя историю, «меморизировать» ее (думаю, историографические процессы на постсоветском пространстве хорошо иллюстрируют этот тезис).

Но и научная история, подвергающая прошлое беспощадному критическому анализу, убивает память. Чтобы разрешить эту коллизию, историк должен работать как профессионал, прослеживая процессы, происходящие с памятью, осторожно модифицируя ее в соответствии с данными науки, и тем самым трудиться над уточнением национальной идентичности, сообразуя ее описание с изменившимися условиями.

В условиях, когда прошлое становится слишком зависящим от императивов настоящего, была поставлена цель вернуть память под контроль историков. В последние годы была принята концепция, которая опирается на понятие места памяти Пьера Нора15. В ее основу было положено понятие «ратгітоіпе» - «национальное культурное достояние», в значении общего достояния, как субстрата национальной идентичности. Речь идет о государственной программе «Культурное наследие»16.

По мнению Главы государства, эта программа должна стать крепким основанием общенациональной консолидации. На новом этапе строительства суверенного государства необходимо, чтобы народ консолидировался вокруг идеи национального развития, а историческое наследие стало основой единства народа и целостности страны.

Выступая перед участниками программы «Культурное наследие», Президент определил ее направление - примирить память и научную историю. Местами памяти для казахстанцев должны стать, по его мнению, такие археологические памятники, как Иссыкские курганы, Берель, Туркестан и Отрар, Улытау и Сарайчик, которые были названы «золотыми сокровищницами нашей государственности», «священными символами и священными местами, консолидирующими народ». Важно продумать способы утверждения их в качестве национальных символов.

Места памяти, определенные программой, должны стать основой для развития культурного туризма, а также музеефикации. Территорию Казахстана необходимо представить миру как основную ветвь Великого шелкового пути, создать систему конкретных маршрутов и профессионально заняться осуществлением этого проекта. Президент поручил Правительству составить Генеральный план, определяющий развитие музеев-заповедников на туристических маршрутах.

Другим направлением, по мнению Президента, должна стать международная пропаганда мест памяти в контексте общемировых культурных ценностей, через создание «высококачественных и содержательных документальных фильмов с представлением их по мировым телеканалам, таким, как «Би-би-си» и «Дискавери», а также посредством международных научно-теоретических конференций и организации выставок за границей. Конечной целью этих проектов должно стать признание нашего культурного наследия общемировым достоянием.

Важнейшая задача - включение систематизированных сведений, полученных по результатам реализации программы «Культурное наследие», в учебники

и учебные программы средних и высших учебных заведений. Преподавание истории должно включать ученика в национальное наследие и культуру, формируя у него осознанную память, которая даст ему возможность самоидентификации17.

Таким образом, через широкомасштабную государственную программу «Культурное наследие», государство предлагает рассматривать историю Казахстана сквозь призму символического наследия национальной памяти. Такой подход ставит в центр исследований не факты прошлого в их хронологической последовательности, а символическое значение прошлого для современности. В центре внимания не только исторические события, но и памятники, идеи, феномены культуры, играющие важную роль в формировании идентичности наших граждан. При таком подходе, прошлое приобретает иной смысл, оно становится более рельефным. Кроме того, мысль о владении богатым и уникальным культурным наследием является более гуманной консолидирующей идеей, чем мысль о принадлежности к нации, которой уготована великая историческая миссия18.

Репрезентация страны.

Неотъемлемой частью формирования, фиксации и воспроизводства идентичности государства стали и национально-государственные символы. По-прежнему одно из центральных мест среди символов занимают государственные символы - флаг, гимн и герб. По словам российского исследователя В.А.Шнирельмана, «процесс формирования новой национальной символики в ходе процесса суверенизации - выработка флага, герба, гимна, введение общенациональных ритуалов и праздников, создание списков героев и врагов» отражает «представление народа или, что правильнее, его элиты, о его месте в мире и о тех ценностях, которые он разделяет и которыми руководствуется в своей жизнедеятельности». Так, по его мнению, «в современном гербе Казахстана, где на фоне синего неба изображены крылатые корни и шанырак - круговое навершие купола юрты с перекрещивающимися там тройными жердями» заключена идея - стремление продемонстрировать свою неразрывную связь со степными кочевниками и их трехчленной жузовой социальной организации. «Для казахов кочевой образ жизни является важнейшим компонентом этнической идентичности и символом национальной культуры и истории». Ярким элементом этногенетического мифа, запечатленного в казахском гербе, является изображение крылатых коней, взятое из древнеиранской традиции. Шнирельман подчеркивает, что современные казахские государственные символы сознательно дистанцируются от мусульманской символики и стремятся делать акцент на общечеловеческие ценности. Склонность казахстанской символики к общечеловеческим ценностям учёный объясняет тем, что современный Ка­захстан относит к числу своих достоинств промежуточное положение между Азией и Европой, и в государственной идеологии тяготеет к евразийской идее. Государственная символика оказывается нагруженной глубоким смыслом и подчеркивает то, каким данному народу видится его место в мире, и в каком образе он хотел бы предстать перед мировым сообществом19.

В последние годы в репрезентативной практике государства появились новые символы. Так, юбилей новой столицы Казахстана г. Астаны20 стал торжеством, большим празднеством, который позволил всему миру сказать, что в самом центре Евразийского материка возник современный город, символи-зирующий эпоху независимого Казахстана. Новая столица Казахстана связала Европу и Азию, представляя собой диалоговую площадку между Востоком и Западом, Севером и Югом. Астана - город символ: расположенный между Азией и Европой, является отображением евразийской сущности государства.

По инициативе Президента в Астане создано уникальное сооружение, которому нет аналогов в мире - монумента «Астана-Байтерек». Возвышаясь над новой столицей Казахстана, памятник своей красотой и величием стал архитектурным символом нового этапа в жизни казахстанцев, символом Астаны, символом Казахстана. Своим расположением и композиционным строением он выражает космогонические представления древних кочевников. В нем символично всё - и золотое солнце в короне, и высота в 97 метров, и внутренняя архитектура, разделенная на три зоны и олицетворяющая три основы мироздания. Демонстрацией религиозной толерантности, доброй воли и светскости Казахстана стал Дворец мира и согласия. Казахстанский храм, которому нет аналогов в мире, выглядит как одна большая площадка для конструктивного диалога. Культовое сооружение выполнено в виде твердой и граненой пирамиды - символа незыблемой вечности. А поддерживают всё это великолепие четыре мощные опоры — символические «руки мира»21. Это здание является своеобразным символом межнациональной и межконфессиональной стабильности, дружбы народов Казахстана.

Репрезентацией Казахстана служит не только национальная символика, но и новые денежные знаки. Так, если первые деньги были связаны с историческими личностями, и основной акцент делался на суверенность страны (тогда это имело историческое обоснование, политическую подоплеку, присущую тому периоду: возврат к истокам, корням). Сейчас Казахстан выходит на новую траекторию развития. Новый дизайн банкнот, наряду с решением технических задач, сохраняет национальную идентификацию и отражает мировые тенденции. Так, в денежных знаках нового образца был использован символ нового государства - Байтерек. Символ отвечает стратегическим целям Казахстана - вхождению в число 50 конкурентоспособных стран мира — и обозначает траекторию устойчивого развития. Другой символ - изображение открытой руки свидетельствует об открытости, доброжелательности и, по замыслу авторов, показывает, что Казахстан — страна, открытая миру. Таким образом, денежные знаки нового образца - это не только высокая степень защиты, но и презентация современного образа Казахстана. А в юбилейных монетах, нашла яркое наглядное подтверждение связь с древним прошлым. 

Память разных этнических и социальных групп

В историографии Казахстана зримо позиционировались две тенденции. Они ориентированы на разное понимание смыслов и способов исторического познания, асимметричные исследовательские процедуры и практики: модернизированный и традиционалистко-маргинализированный. В основе первой парадигмы лежит стремление к научно-рационализированному знанию. Второй дискурс - продукт своеобразного манихейства от науки. Здесь присутствует смесь претензий на научность и откровенной мифологизации22.

Для современного казахстанского общества характерно синхронное существование мифов различных эпох. Это неудивительно, если учесть, что поле казахской идентичности утратило гомогенность, произошли мощные социо-культурные разломы, постепенно кристаллизирующиеся в разные субкультуры, идеологические течения институционального и неформального толка, в основе которых - дифференциация типов мышления, отношения к прошлому и современным реалиям.

Официальный и неофициальный ислам, суфизм, идеология «евразийства»23, традиционалисты24, течение городского русскоязычного населения25 - вот неполный перечень основных идеологических течений в современном казахстанском обществе.

Цивилизационный сумбур приводит к тому, что в массовом сознании смешиваются в невообразимую смесь мифологемы26.

Основные мифы национальной историографии стали предметом всестороннего анализа в монографии «Научное знание и мифотворчество»27. Мифотворцами выступают как люди далекие от науки, так и профессиональные историки. «Историки-любители ограничиваются исключительно внешне обнаженными, нередко обманчивыми срезами событийной канвы. Их поиск уже изначально запрограммирован на выискивание схожих созвучий в ономастике или топонимике, в различных этнонимах, внешних аналогиях»28. Так, например, кандидат технических наук К. Данияров выводит этимологию казахского рода найман от немецкого слова нойман29. Е. Омаров, кандидат физико-математических наук, этноним кипчак выводит как производное от сложения «скиф»+ «сак». Вождя гуннов Аттилу, по его утверждению, казахи считают своим предком. Еще дальше в попытках удревнить историю казахов пошел Асан Бахти, который в своей объемной книге «Шумеры, скифы, казахи. Древняя история происхождения тюрков», делает вывод: «история казахов корнями уходит в древний Шумер».

При этом главным аргументом в пользу своей версии созвучие слов «саг-сиг» (которым шумеры называли себя) и «кас-сак» (как называли себя казахи)30.

Доктор геолого-минералогических наук А. Байбатши совершил «антропо-логическую революцию 2003 г.», а именно: «люди (гоминны) возникли в одинаковое время в трех независимых друг от друга очагах - на востоке Африки, на юге Индокитая и в Казахской степи (2 млн. лет назад)». Он не только дал че-ловечеству еще одну праматерь - Казахскую степь, но и казахскую этничность усмотрел уже в древних насельниках эпохи бронзы и раннего железа. Таким образом, эти «историки» стихийно становятся на сторону примордиалистской интерпретации этничности, трактующие его как врожденный инстинкт. «Казахстан - эпицентр всемирно-исторического процесса» - еще один постулат, выходящий из-под пера мифотворцев - неисториков.

Но тревожные тенденции можно увидеть и в работах дипломированных историков. Например, в учебном пособии для вузов и средних учебных заведений А. Кузембайулы и Е. Абиль, которое переиздавалось семь раз. К негативным тенденциям можно отнести удревнение истории казахского общества, казахской государственности и этногенеза, расширение ареала культуры казахского народа за счет этнической приватизации всего того, что имело отношение к истории всех тюркских и монгольских народов, метод констатации случайных созвучий различных название (древние уйсуни-казахские уйсуни). Этницисткие конструкции характерны и для другого автора учебного пособия (четыре раза переизданного) А. Абдакаимова31. Расхожим мифом, который имеет хождение в казахстанском обществе, является миф о «пятитысячелетней временной протяженности Казахского государства», созданного не позже III тыс. до н.э.32.

При изучении периода ХУШ-ХХ вв. - времени пребывания в составе Российской империи - центральными являются темы врагов (джунгары, Россий-ская империя), выдающихся личностей (например, руководители восстаний, батыров, возглавивших борьбу с джунгарами или руководившими восстаниями против Российской империей), героизации прошлого, галерея казахских ханов с биографическими очерками. Процессу мифологической репрезентации были подвергнуты ханы Абулхаир, Абылай. Основная линия мифов этой эпохи - «Российская империя надолго лишила казахов независимости».

Мифами советской эпохи стали: неоимперские амбиции советского государства (тезис о сырьевом характере экономики), поиск героев (Л. Мирзоян, алаш-ординцы) и антигероев (Ф. Голощекин), тезис о тождественности политики российского самодержавия и советского государства по деривации этнич-ности и подавлению национального самосознания.

Ответом на запрос казахского общества стало появление научно-истори-ческого центра Алаш. В своем интервью известный казахстанский историк, профессор Талас Омарбеков озвучил смысл этого проекта. Его главной задачей является определить исторические корни 45 родов и племен, вошедших в состав казахского этноса. Проект предусматривает написание 92 томов по

истории родов и племен, вошедших в состав казахской народности33, а также популяризацию своих идей через историко-этнологический журнал «Алаш». Однако дело не только в углубленном изучении проблем этногенеза казахской народности, но и концептуальном повороте в осмыслении национальной истории. Как следует из интервью, «вся предшествующая историография - это политическая история, а мы должны отталкиваться от этнической истории». Венцом проекта, по его словам, будет написание 20-30 томного обобщающего труда по истории Казахстана, который будет называться не «История Казахстана», а «История казахов»34.

В Интернете появился необычный сайт35, предназначенный «для казахов и тех, кто интересуется их историей». В преамбуле к сайту читаем: «Из глубин веков наш народ ведет красивую традицию - передача детям информации о своем происхождении. Считалось обязательным помнить семь поколений своих предков (жетіата). Создан сайт - летопись, объединяющий массы семейных генеалогий в Единое Шежире Казахов - еііт.кг. Появляется инструмент освящения старинного обычая, его развития и продолжения его в далекое будущее. На его основе создается абсолютно новый способ ведения истории, автором, которой становится сам народ. Сайт - это так называемое Шежире (родословная, генеалогия казахских родов) - действующая коллективная летопись, в которую вошло и продолжает набираться множество книг, рукописей, таблиц известных и безвестных авторов.

Уже сейчас эта летопись по объему превышает все известные издания. Во вступительном слове здесь, в частности, говорится: каждый казах, знающий хоть что-то о своих предках, должен позаботиться о своих потомках и подготовить для них свою информацию о своем происхождении. Для этого создана и развивается совместная реставрация общего Шежире, которая позволит каждому найти недостающие цепи и воссоздать то, что ему рассказывали в детстве. Предлагаемая летопись объединяет все родословные казахов - шежире - по временному признаку в виде компьютерной летописи.

Научное представление о существовании у казахов родоплеменной структуры общества, о знании казахами своих предков до седьмого колена выразил известный казахстанский ученый Н. Масанов: «...Кочевое хозяйство было максимально адаптировано к природным условиям. Чтобы выжить в экстремальных условиях дефицита воды в летний период, крайнего холода, доходящего до 40 градусов зимой, резких суточных перепадов температуры, каждый кочевник должен был иметь, как минимум, две квалификации: скотовода и собственно кочевника. То есть уметь ориентироваться в пространстве, предугадывать направление ветра, время атмосферных осадков, знать особенности произрастания растительного покрова, находить воду в безводной пустыне и многое-многое другое. Эти две квалификации можно было получить только от отца и деда. Отсюда и статус человека. Сироте такую информацию никто бы не дал, а значит, он был обречен либо на гибель, либо на зависимость. Именно поэтому у казахов существовали генеалогический принцип родства и, как следствие, родоплеменная система»36.

Хочется разделить оптимизм, прозвучавший в словах видного российского востоковеда Т. Султанова о том, что четырехвековое существование жузовой структуры оказало столь сильное воздействие на этническое самосознание казахского народа, что и сейчас не только сохраняется в памяти каждой казахской семьи, но и влияет на повседневную жизнь казахов. Несомненно, однако, что в недалеком будущем определяющая роль останется за общенациональной идентификацией, а клановые и жузовые привязки постепенно станут достоянием исторического прошлого37. Однако появление интернет-сайта, создание научно-исторического центра, консервирующие эти структуры вселяет некоторые опасения. При этом печальным фактом является проникновение мифов в массовое сознание и образовательный процесс. Адресованные массовой аудитории, мифы не нуждаются в серьезных аргументах и легко проникают в сознание через телевидение, кино, популярную и учебную литературу. Например, Волкова Т.П. - к.и.н., профессор, декан факультета Социальных наук Казахс-танско-Немецкого университета (г. Алматы, Казахстан), анализируя, насколько формируют чувство толерантности казахские учебники, в качестве примера приводит домашнее задание для учащихся 5 классов - «составить список своих предков до седьмого колена», которое в силу социокультурных особенностей возможно в основном только для казахских детей38.

Итак, историки всё чаще берут на себя функции «распорядителя национальной памяти», способы воздействия многообразны: от преподавания, изменения школьных программ и популяризации научных исследований (от-дельного внимания заслуживает успех популярного журнала «Ь'ИІ8іоіге», с 1978 г. неуклонно наращивающего тиражи) до различного рода исторических праздников и комемораций, использования медийных средств и выступления как эксперта на судебных процессах. Но главное не в этом. Кошмар взаимного разрушения памяти и истории может перестать восприниматься как кошмар. Те или иные формы давления существовали, и будут существовать, но если ты от-даешь себе отчет в их существовании, то это уже важный шаг в сторону свободы. Важно также, что сами историки в большинстве своем не только осознали сложность взаимодействия памяти и истории, но и пытаются приучить к этому общественность. Однако подмена реального прошлого, похоже, все начинает вызывать ответную волну протеста. Одно из свидетельств этому критический анализ новейших тенденций в сфере мифологизации истории Казахстана в книге «Научное звание и мифотворчество в современной историографии Казахстана». В своей книге ведущие ученые Казахстана Н.Э. Масанов, Ж. Абылхожин, И. Ерофеева39 подвергли серьезному анализу вопрос, каким образом «постсоветские мифологические реконструкции далекого и относительно недавнего прошлого» влияют на массовое историческое сознание современного казахс-танского общества. В издании характеризуются группы носителей мифов, рассматривается степень проникновения их в учебно-образовательный процесс. Особую ценность монографии придает то, что авторы на конкретных примерах показывают принципиальное отличие научного (рационально аналитического и понятийно-логического) знания и мифологических историографических схем, а также определяют наиболее перспективные направления новых научных исторических исследований.

В борьбе с мифотворчеством нужны последовательные и системные шаги всего научного сообщества историков. Можно опираться на пример Франции, где работа по постоянному пересмотру «национального исторического мифа» стала уже привычной и выставляемой на обозрение самых широких кругов читателей. В 2005 г. появилась книга «1515 еТ 1е§ дгапсСек сСаТек сіе ГһікТоіге сіе Ғгапсе геуікітеек раг іез дгапсСк һізТогіепз С'аи)оигС'һиі / 8ош 1а сСіг. сС'А1аіп СогЬіп». Она построена на основе списка памятных дат французского национального мифа: воспроизводится картинка из школьного учебника начала ХХ века и краткое резюме из того же учебника, а следом дается комментарий современного историка, показывающего, как сегодня наука трактует это событие.

Ловушки мифологизации прошлого

В мифологической трактовке подаётся в современной исторической литературе и образ Российской империи. С её политикой связывается потеря независимости, прерывание поступательного развития государственности. В казахстанских учебниках в неявной форме проявляется тенденция представлять Россию как «завоевателя». Что касается двухсотлетнего пребывания в составе Российской империи, то оно трактуется как событие, оказавшее сугубо негативное влияние на развитие Казахстана. Сложившийся у большинства историков образ Российской империи как врага, репродуцируются в массовых масштабах в историческое знание и образование, что не может вызывать тревогу. В этой связи уместно процитировать известного эксперта Радика Темиргалиева: «Все бы ничего, да только вот в отличие от сказок о казахском происхождении Чингисхана, необъ-ективная интерпретация истории Казахстана ХУШ-ХХ вв. может, во-первых, грозить обострением отношений между двумя главными этносами страны, во-вторых, привести к историографическим разборкам на уровне государств».40

В своём объяснении концепции учебника истории для 5 класса, как учебника нового поколения (введён с 2007 г.), упоминавшаяся уже профессор Т.П. Волкова41 подчеркивает, что главной определяющей всей истории Казахстана является «длившееся столетиями колониальное прошлое», которое, как следует из текста, окончилось только в ХХІ в., то есть с наступлением независимости. В описании сложного процесса принятия частью казахских родов российского подданства, образ России предстаёт в виде коварного государства: «Россия ре-шила воспользоваться положением казахов в своих политико-экономических целях»; «используя присягу казахских правителей на верность, Россия под предлогом защиты казахов от внешней угрозы начала захватывать земли для строительства крепостей и поселения на них русских казаков. Земли для перекочевок стали уменьшаться день за днем». Причём речь идет о середине ХУІІІ в., когда проникновение России в казахскую степь было еще минимальным.

Образ России-колонизатора экстраполируется и на Советский Союз. И уже он предстает перед пятиклассниками в виде некоего монстра: «Советское правительство конфисковало весь скот казахов, таким образом, намеренно подвергнув народ голоду, и до последнего наблюдало, как гибнут люди. С по-мощью оно не торопилось. Советскому Союзу не нужен был казахский народ со своей землей и скотом, сюда хотели переселить другие народы и разбить здесь лагеря». Стоит ли говорить, что при чтении текста такого содержания наряду с сопереживанием трагедии своего народа возникает образ врага, что может стать плодотворной почвой для различных фобий, в том числе и ксенофобии.

В учебнике «Новейшая история Казахстана» для 9 класса под общей редакцией проф. Б.Г. Аягана написано, что «укрепление тоталитарной системы в Казахстане связано с именем Ф. Голощекина» и тут же недвусмысленно подчеркивается, что его настоящее имя - Шая Ицкович. Именно ему приписы-вается уничтожение практически всей казахской интеллигенции. В учебнике Б. Аягана утверждается, что «Голощекин с согласия Сталина выбрал те методы коллективизации, которые не могли не вызвать полный развал казахского хозяйства и фактическое вымирание целого народа. Так был взят курс на широкомасштабный геноцид». На освободившиеся земли, по мнению Б. Аягана, должны были быть переселены рабочие из Центральной России и Украины. Совершенно непонятно, откуда взято такое утверждение и, тем более, зачем нужно было приводить его в школьном учебнике.

В учебнике «История Казахстана» для 11 классов общественно-гуманитарного профиля представлен период истории Казахстана с ХУІІІ в. по настоящие дни. Согласно концепции авторов учебника, основное содержание этого пери-ода вплоть до 1991 г. составляет «национально-освободительная борьба казахского народа на пути к независимости». Эта формулировка, кстати, является названием первого раздела учебника и подразумевает сначала борьбу против имперской власти России, а затем и СССР. С самого начала подчеркивается именно этническая составляющая российской власти. Прямо заявлено, что «национально-освободительная борьба казахского народа рождалась при стол-кновении двух цивилизаций, двух этнических систем». Соответственно определены и три периода национально-освободительного движения в Казахстане: 1. конец ХУІІІ - середина ХІХ вв.; 2. начало ХХ в., восстание 1916 г.; 3. период Советской власти. Надо сказать, что без приведения элементарных фактов и аргументов делается весьма категорическое заявление: «приведенные факти-ческие материалы и выводы свидетельствуют о сложном пути национально­

освободительного движения казахского народа и о том, что даже тоталитарный режим не смог подавить стремление его к свободе».

Задача авторов учебников состоит не только в том, чтобы донести до учащихся информацию о событиях далекого или близкого прошлого, но и так ее интерпретировать, чтобы у учащихся не возникло соблазна отождествить современное государство с мотивами и действиями его одноименного предшественника в прежние времена. Или того хуже, искать в событиях истории аргументы для обвинения своих сограждан иной этнической принадлежности в грехах их предков. Сделать это возможно через подробные комментарии, в которых необходимо объяснить конкретно-историческую природу тех или иных явлений, избегая недомолвок или умолчаний42.

Полотно исторического развития в нормативной историографии

В самой сфере исторических исследований сегодня происходят кардинальные изменения, одним из проявлений которых является расширение предметной области истории, что влияет не только на постановку проблем, но и способы их решений. Историки начинают использовать методы и результаты всего спектра гуманитарных дисциплин. В то же время научному сообществу свойственен интеллектуальный изоляционизм и консерватизм. Те же имперские сюжеты затрагиваются в контексте проблем национального строительства и служат вне-шей иллюстрацией тезиса о внешних факторах, мешавших этому строительству. Правда, тексты об имперском периоде в казахстанской историографии не имеют пока политического подтекста.

В новейших исследованиях изменилась, прежде всего, трактовка понятия «империя». Оно стало употребляться в более широком смысле, без оценочных суждений, в качестве категории, описывающей особый политический организм, характеризующийся династическим политическим режимом, сложно-составной структурой, особой системой управления. Исследователи, которые опираются на данное понятие империи, акцентируют внимание на таком факторе как обширность территории. Они предлагают рассматривать империю как систему, которая состоит из имперского центра и регионов. Это позволяет не абсолютизировать этнические и национальные факторы. Таким образом, предлагается изучать процесс вхождения в состав империи регионов, а не народов. В соответствии с этим в Казахстане можно выделить Северный Прикаспий, Восточный Прикаспий, Степной край, Туркестан.

Ранее в историографии вхождение народов в состав империи рассматривали как краткосрочный процесс. Анализ литературы показал, что превращение национальных окраин в регионы России изображается как политический, а не социальный процесс. Больше внимания уделялось истории военных действий, дипломатических отношений. «Конструктивные аспекты российской экспан­

сии» (определение А.Каппелера) изучены с позиции экономического детерминизма или сугубо с точки зрения формационного подхода, выраженного в формуле «минуя капитализм к социализму». Однако за пределами исследовательского поиска остаются проблемы изменения социокультурного облика трансформируемых обществ, которые состояли не только в смене форм хозяйствования (часто это изображалось как насильственное оседание кочевников), цивилиза-ционного вектора, но и культурного облика общества, ценностных установок и норм поведения людей. Учёт всего этого углубит понимание формирования имперского политического пространства и позволит прийти к выводу, что навязанная Россией модель цивилизации, культуры и системы ценностей, в конечном итоге цементировало его. Долгое существование Российской империи - это не только результат действия военной силы, но и принятие людьми культурных ценностей империи. Какими же средствами, кроме военной силы, удавалось удерживать народы в составе империи? В ответе на это вопрос недостаточно исторических методов, надо обращаться к методам других наук: исторической политологии, социологии. Очевидно, что одним из средств удержания народов было то, что Россия навязывала народам окраин имперские идеи, приобщала к имперской политической культуре, умело используя аудиовизуальные, сенсорные каналы восприятия. Другим способом удержания народов было изменения образа жизни. Исподволь, Россия навязывала кочевым народам окраин хлебную пищу, включив зерно и муку в состав жалования знати. Россия планомерно приучала кочевников к городскому образу жизни, устраивая пышные приемы знати в городах. Результаты незамедлительно сказались. Уже через несколько лет казахская знать начала возводить усадьбы, обустраивать стационарные мес-та проживания, обставлять дома по европейскому образцу.

Правительство гибко использовало различные методы воздействия, направленные на вовлечение казахской знати в зону имперской коммуникации. Раньше в литературе взятие в аманаты (заложники) детей казахских ханов трактовался только как средство давления. Между тем в российском Архиве Внешней политики Российской империи обнаружены многочисленные документы, которые показывают, что впоследствии такие дети, воспитанные в инокультурном окружении, стали проводниками нового образа жизни и имперских идей.

Большую роль в вовлечении казахов в зону имперской коммуникации сыграли деятели местной администрации. Их в литературе обычно называли деятели колониального аппарата, низводя тем самым их роль к репрессивным механизмам. Между тем, документы показывают, что опытные чиновники, оказавшись на далекой окраине, быстро уловили национальные особенности казахов и использовали эти знания для установления контакта. Так, например, увидев особое отношение казахов к застолью, обычай гостеприимства, они не скупились при встречах на обильное угощение. За столом они умело вели беседы с имперским подтекстом, «приохачивали к хлебной пище», искусно сервировали стол, используя столовое серебро, красивую посуду, столы, стулья.

Правительство приобщало казахское население к имперской идее через политические тексты. При этом использовались не только смысловая нагрузка текстов, где было сильно выраженное имперское начало, но и визуальный потенциал. Документы показывают, что правительство не скупилось на изго-товление грамот. Обычно грамоты и патенты обильно украшались золотом. Султанам и старшинам часто дарили именные сабли за подписью императора, богато инкрустированные золотом и драгоценными камнями. При проведении церемоний вывешивался портрет императора, обложенный алмазами. Таким образом, используя различные сенсорные каналы восприятия постепенно фор-мировалось у казахов чувство причастности к империи.

Внимание к этим лишь некоторым примерам нового подхода к истории русско-казахских отношений в имперский период позволяет отойти от однозначных оценок политики Российской империи. Немалую роль в этом играет обсуждение понятий, которые обозначают процесс включения народов в состав империи. Представляется, что наиболее адекватно отражает сложность, многогранность процесса вовлечения народов окраин в имперское пространство понятие «имперская интеграция». Под этим понятием ряд казахских историков подразумевает процесс территориального освоения и подключения народов в административно-политическую систему Российской империи как мирными, так и насильственными способами.

Краеугольным камнем национального исторического нарратива последних лет является интеграционная теория «нового евразийства», выдвинутая Н.А. Назарбаевым.

Академическое направление в историографии представлено работами сотрудников института истории и этнологии МОН РК. Особый путь цивилизации и новая концепция истории государственности Казахстана - две проблемы, которые находятся в центре внимания этого института. Первая из таких тем — это вопрос о роли кочевой цивилизации в мировой истории. Политическая подоплека исторических сочинений и историко-публицистических эссе на эту тему — доказать европейцам, что кочевничество — это особый путь развития цивилизации в определенных условиях и нельзя смотреть на культуру номадов как на недоразвитую, по сравнению с европейской. За этим положением просматривается желание предстать в глазах мирового сообщества и ближайших соседей не в привычной роли «младшего брата» под патронатом России/СССР, а в качестве самостоятельного субъекта исторического развития.

Этой сюжетной линии подчинено научное направление - исследование народного искусства казахов. Многоплановое исследование народного искусства казахов представлено как уникальное по своей синкретической природе культурно-историческое явление. Истоки феномена уходят в глубокую древность, а становление тесно связано с развитием кочевнического способа производства в степях Евразии, оформление традиционных видов его продиктовано особенностями хозяйственно-культурной деятельности средневековых скотоводов,

обусловлено практическими, идеологическими, художественными потребностями кочевого общества казахов и их предков. В результате последовательного генезиса традиционное искусство оформилось как целостная система зримых художественных ценностей с яркими этническими признаками43

Новая концепция истории государственности Казахстана основана на том, что казахская государственность эволюционно развивалась от тюркских образований на территории Казахстана (тюргешской, карлукской, кипчакской ветвей), до первого государства на этнической территории Казахстана - Ак-Орда, у истоков которой стояли Джучи-хан и его старший брат - Орда. А Казахское ханство, образованное Жанибеком и Гиреем в 1465 г. было прямым продолжением и преемником Ак-Орды в ее новом качестве44. Основы данной концепции впервые были определены Пищулиной К.А., ведущим научным сотрудником ИИЭ, в монографии «Юго-Восточный Казахстан во 2-ой половине 14- начале 16 вв.» (1997). Именно Ак-Орда, государство Чингизидов Орда-Ежена, Урус-хана и их потомков имеет непосредственное отношение к казахскому ханству45.

В 2003-2005 гг. ИИЭ разработало программу фундаментальных исследований «Казахстан в историческом пространстве Евразии: опыт государственного и социокультурного развития», охватывающей ХУ-ХХ вв.46 (руководитель - К. Зардыхан).

В число активно разрабатываемых проблем отечественной историографии входят также исследования национально-освободительной борьбы казахского народа ХУІІІ-ХХ вв., представленной как линейная и непрерывная цепь восстаний от ХУІІІ до ХХ в. Речь идёт о выступлениях против колонизаторской политики царизма и за восстановление казахской государственности в ХУІІІ- нача-ле ХХ вв., сопротивлении народа в 20-30-х гг. ХХ века насильственной модернизации казахского общества. На основе новой документальной базы, ставшей доступной благодаря открытию архивных фондов, в том числе следственных дел многих известных государственных и общественных деятелей, представителей культуры, показывается, что в их действиях присутствовали элементы оппозиционности антинародной политике режима, особенно в связи с коллективизацией в 30-х гг. ХХ века. Деятельность участников алашского движения в 20-х гг. ХХ в. также характеризовалась оппозиционностью к советскому режиму, свидетельством чему служат материалы следственных дел, в которых представлено участие в подпольной антисоветской борьбе и связь с зарубежными представителями эмиграции Г. Биримжанова, Ж. Буралкиева и других47 (под руководством К. Нурпеисова., М. Койгелдиева., К. Алдажуманова).

Продолжаются исследования и в области проблем этногенеза и этнической истории казахского народа. Этническая история казахов изучалась системно, на основе дерматоглифики, этнологического исследования традиционного казахского искусства и антропологических исследований. Они нацелены на доказательство об относительной гомогенности и монолитности антрополо-гического состава казахской популяции в целом48. Тесно связано с историей

государственности на территории Казахстана исследование материалов эписто-лярного и генеалогического характера. Выявлены, реставрированы и изучены оттиски личных печатей ханов и султанов ХУІІІ - середины ХІХ вв. В научный оборот введен новый вид источников - сфрагистический, имеющий ценное информативно-познавательное и декоративно-художественное значение. Среди выявленных генеалогических материалов важное значение занимают родос-ловные списки и схемы правящих династий ханов, составленные в 40-х гг. ХІХ

в.  султанами Ахмедом и Арыстаном Жантуриными, Мухамедгали Таукиным и
ханом Жангиром, которые дают более полную и точную информацию о правя-
щей элите казахов ХУШ - сер. ХІХ в вв., чем многие другие виды источников,
и позволяют составить более цельное и объемное представление по этому воп-
росу, чем ранее существовавшее в науке49.

Интерес и потребности общества в объективных исторических знаниях, попытка раскрыть с новых позиций непрерывность процесса истории Казахстана обусловили необходимость подготовки и издания учеными ИИИЭ им. Ч. Валиханова фундаментального труда по отечественной истории: пятитомного издания Истории Казахстана с древнейших времен до наших дней (на сегодняшний день вышло три тома)50.

Переосмысление советского прошлого республики

Говоря об обращении к истории Советского Казахстана, здесь ведущим направлением стала реабилитация деятелей алашского движения,51 а, соответственно, история создания и развития казахской национальной интеллигенции. В соответствии с постановлением Правительства Республики Казахстан в 2008

г.  отмечался 90-летний юбилей движения Алаш. В рамках празднования был
проведен ряд конференций, а также состоялась презентация 4-го тома докумен-
тов из Архива Президента РК. В правительственных кругах, судя по интервью
Секретаря Центрального аппарата НДП «Нур Отан» Серика Ахметова, роль
алашевцев в становлении современного независимого Казахстана оценива-
ется очень высоко, поскольку «на заре ХХ века именно они выдвинули идею
суверенитета и политической независимости в современном понимании».
«Имена Алихана Букейханова, Ахмета Байтурсынова, Мыржакыпа Дулатова,
Мухамеджана Тынышпаева, Магжана Жумабаева и многих других погибших
от репрессий первых представителей казахской интеллигенции стали важным
фактором формирования идеологии независимости и современного казахстан-
ского патриотизма»52.

В последние годы появились труды, написанные на основе новых, ранее недоступных документов. Они открывают неизвестные страницы истории Казахстана - депортацию народов СССР в Казахстан и республики Средней Азии, процесс коллективизации, репрессии 1930-1950-х гг.53, историю исправитель­ но трудовых лагерей, в частности, создания и функционирования АЛЖИРа. Очерки А. Алтаева и Б. Жангуттина54 отражают современные представления отечественных историков об истории Казахстана во второй половине ХІХ - ХХ веков. Ценность этих очерков состоит в том, что многие из них написаны на основе ранее неопубликованного архивного материала: НЭП - неисследованные страницы; репрессивная политика советского государства: спецпереселенцы и депортированные народы в Казахстане; Казахстан в период Великой Отечественной войны; Казахстан во второй половине ХХ века.

Продолжается издание документальных источников. Среди них следует отметить сборник воспоминаний граждан, ставших жертвами политических репрессий. Воспоминания интересны как источник о быте и повседневной жизни казахстанцев в начале и первой половине ХХ века55. Подлинные документальные материалы, выявленные в архивных фондах КГБ РК под руководством М. Койгельдиева представлены в книге «Красный террор».56 Материалы книги ограничиваются автобиографиями и заявлениями арестованных лиц на имя руководителей советского государства. Такой подход не случаен. Составители сборника исходили из того, что именно эта категория исторических источников дает возможность читателям понять не только абсурдный, бессмысленный характер политических репрессий этих лет, но и их преступную сущность. Эта книга продолжает серию, начатую в 1998 г.57

В оценке последствий освоения целинных и залежных земель сегодня доминируют две концепции. Одни авторы представляют эту страницу истории исключительно в позитивном ключе. Например, Т.Ж. Жумасултанов, начальник ЦСУ РК, 58 на основе большого массива статистических данных, недоступных ранее, показывает благотворное воздействие освоения целинных и залежных земель в Казахстане на экономику Казахстана, на социокультурную ситуацию. Другие авторы, считают, что было больше негативных факторов.

В новейшей казахстанской историографии уделяется внимание и событиям 1986 г. в Алма-Ате. При этом, в официальных кругах «массовое политическое выступление молодежи» оценивается как «важнейшая веха суверенизации Казахстана», «всколыхнувшее все общество и закончившееся политическими репрессиями против его участников», «продемонстрировало крах социалистической доктрины решения национального вопроса. По словам, Секретаря Цен-трального аппарата НДП «Нур Отан» Серика Ахметова, «целая группа мифов - от пресловутого советского народа до особой роли «старшего брата» - на деле скрывала многолетнюю политику подавления национального самосознания. «Именно в Казахстане проводимая политика решения национального вопроса впервые дала тотальный сбой», был «дан толчок национальному демократическому движению по всему бывшему Советскому Союзу». Выступление казахской молодежи в декабре 1986 г. не оценивается нынешними властями как «националистическое», подчеркивается, что оно не носило противоправного характера.59

Между тем, представители националистически настроенных кругов русской части населения Казахстана определяют события декабря 1986 г. как «массовые беспорядки в Алма-Ате» и подчеркивают, что «День независимости республики учрежден в память о событиях 16 декабря 1986 г., когда была разогнана имевшая антирусскую направленность демонстрация столичной молоде-жи»60.

В официальной позиции советская эпоха периода правления И.В. Сталина однозначно оценивается как «антинародный политический режим».61 В частности, отношение к т.н. голодомору выразил академик Национальной АН Казахстана Малик-Айдар Асылбеков. Он назвал эту страницу советской истории «нашей общей трагедией», подчеркнув при этом, что в каждом регионе бывшей единой и огромной страны у этой трагедии было «свое страшное лицо». Особенности голода, например, в Казахстане, по мнению Асылбекова, были во многом связаны с насильственным переводом казахов в режим оседлости: для сталинской коллективизации кочевые казахи не годились. Потому-то у них отобрали скот и «привязали» к определенным населенным пунктам. Суровые зимы и неурожаи этих лет сделали свое черное дело - сельское население Казахстана сократилось за три года чуть ли не вполовину. К умершим от голода следует еще прибавить десятки тысяч людей, бежавших от коллективизации и «оседлости» в Китай, Иран и в другие регионы России. «Безнравственно украинским политикам спекулировать на этом общем для нас горе и пытаться демонизировать в этой истории Россию и русских», - подчеркнул казахский академик62.

О поисках профессиональных историков, об их размышлениях о роли и значении истории, свидетельствуют появление неправительственной организации - «Ассоциация историков Казахстана». Именно она задалась целью направить разные потоки изучения исторического прошлого в одно русло - «единый инициативный, научно-информационный комплекс». Как следует из устава, свою задачу члены Ассоциации видят в обобщении и распространении опыта работы профессиональных историков, реализации казахстанских программ формирования массового исторического сознания, обобщении опыта преподавания исторических дисциплин в системе вузовского и школьного образования, интеграции деятельности научно-исследовательских учреждений с учебными заведениями, развитии сектора инновационных научных исследований. Особый приоритет в деятельности Ассоциации отводится защите прав и корпоративных интересов историков. Помимо этого, в сферу ее деятельности входит издательская деятельность, работа со СМИ, просветительская работа, поддержка молодых ученых, инициация форумов по актуальным проблемам исторической науки на основе внебюджетных средств63.

Постановление правительства Республики Казахстан от 5 мая 2008 г. о создании государственного учреждения «Институт истории государства» Комитета на-уки МОН РК - свидетельство того, что в Казахстане появилась политика истории.

Буркитбай Аяган, директор ГУ «Институт истории государства», считает, что в исторической науке Казахстана не выработаны единые концептуальные подходы и рассмотрение многих явлений развития Казахстана. В том числе есть немало поверхностных суждений о последних годах независимости в учебниках, которые готовят ученые. Есть определенные ошибки, которые необходимо исправить. Ведь по ним учатся дети64. Все государства должны проводить политику памяти, так как от этого зависят вопросы национальной идентичности. Политика памяти в Казахстане не стала инструментом политических манипуляций, она направлена в здоровое русло. Переписывание истории не используется для формирования идентичности за счет кого-то. Формирование евразийской по сути дела идентичности происходит на основании чувства гордости от обладания культурным наследием. Историческая память, несмотря на свою определенную неполноту и противоречивость, обладает большой потенциальной силой, способностью сохранять в массовом сознании членов общества оценки событий прошлого, которые превращаются в ценностные ориентации, определяющие поступки и действия людей. Воздействие стереотипов исторической памяти на сознание и поведение людей может консолидировать общество, но может оказывать и не-гативное влияние. Сохранение исторической памяти - это общенациональная проблема, решение которой выходит на уровень государственной политики.

В настоящее время в Казахстане формируются основные контуры политики памяти.65 Усилия по формированию целостного восприятия прошлого и адекватных его оценок включают в себя и комплексное воздействие средств, влияющих на развитие исторической памяти: системы образования, учреж-ений культуры - музеев, интернета, СМИ. Память у разных народов всегда была разной, но это не отменяет необходимость нормальных, добрососедских отношений. Важно, чтобы политика памяти развивалась в русле диалога, учёта памяти разных групп людей и не использовалась для разжигания межгосударственной или межнациональной нетерпимости.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1 Жусупбек А. Сочинения. Алматы, 1996; Дулатов М. Сочинения в двух томах. Алматы, 1997; Жумабаев М. Сочинения. Алматы, 1995; Шакарим К. Сочинения. Алма-ты, 1994; Букейханов А. Избранное. Алматы, 1995; Чокай М. Избранное в двух томах. Алматы, 1998.

2Нурпеисов К. Алаш и Алаш-Орда. Алматы, 1995 (на каз. яз.); Койгельдиев М. Движение Алаш. Алматы, 1995 (на каз. яз.); Омарбеков Т. Трагедия Казахстана в 20-30-х годах [ХХ в.]. Алматы, 1997.

3 Депортированные в Казахстан народы: время и судьбы. Алматы, 1998.

4 История Казахстана в 5 томах. Т. 1. Алматы, 1996. С.7.

5 Мажитов С.Ф. Протестное движение в колониальном Казахстане: истоки мифоло-гизации [электронный ресурс]. Режим доступа: // Һйр://^^^.ііе.ігеепе1.к2/001_16.һ1ш1

6Из выступления Н. Назарбаева на ХІІІ сессии Ассамблеи народа Казахстана 20.08.2007 [электронный ресурс]. - Режим доступа: уу^.потас1.8и/?а=3-200708210339

7 [электронный ресурс]. - Режим доступа: Һйр://уу^.таІегік.га/іпСех.рҺр?8есІіоп= апа1іи'с8&Ъшіи=89&Ъш8еси'опіи=79

8 Алматы. 14 января. «Казахстан Сегодня» - Депутаты мажилиса парламента РК не согласны с отсутствием в новых биометрических паспортах графы «нацио-нальность», передает агентство со ссылкой на телеканал КТК. «Мажилисмены возмущены тем, что в новых биометрических паспортах не указывается национальная принадлежность казахстанцев. Сразу несколько депутатов увидели в этом ущемление собственного достоинства и отправили запрос премьер-министру», - сообщает телеканал. «Паспорта нового типа начали выдавать гражданам Казахстана девять дней назад, а недовольству населения, по словам депутатов, уже нет предела. Только к Бекболату Тлеухану поступило более 100 писем от избирателей. Все жалобщики возмущены тем, что в новом паспорте нет привычной графы «национальность». Да и в парламенте, как выяснилось, нашлось немало тех, кто против формата нового доку-мента», - отмечается в телесюжете. // «Казахстан Сегодня» 14.01.2009 [электронный ресурс]. - Режим доступа: ҺИр://^^^.к1.к2/іпСех.рһр?1ап§=ги8&иіп=1133168193&сһа ріег=1153474046

9 Мухтар Кул-Мухаммед о национальной идее. Он во главу угла предлагает поста-вить казахский язык, его развитие, его перспективы. Без этого говорить о национальной идее или же о казахстанской идее было бы просто смешно, бессмысленно, потому что без языка нет народа и нет культуры народа. О.Жанайдаров: Я думаю, что Кул-Мухам-мед все-таки прав, национальную идею надо строить на основе языка и культуры. А язык - это средство общения. Но если он начинает выходить за пределы этой среды, в государственные институты, переходит в деловую сферу - что в этом плохого? Это закономерно: раз нация стала титульной, то и язык ее должен получить то, что он заслуживает [электронный ресурс]. - Режим доступа:

^^^.таІегік.ги/іпСех.рҺр?8есІіоп=апа1іІіс8&Ъи1іС=89&ЪиІ8есІіопіС=7908

10 Казахи безвозвратно приступили к построению демократического государства
на национальной основе, о котором мечтали наши предки, и мы никогда не свернем с
этого пути. Обращение Республиканского движения Казахстана «Улт тагдыры» пред-
ставителям русской диаспоры в Казахстане Дата публикации: 15 августа 2006 [элект-
ронный ресурс]. - Режим доступа:

ҺІф:/Лу^у^У2опак2.пеІ/агііс1е8/15293

ПМодернизация сознания. Дискуссионный клуб [электронный ресурс]. - Режим доступа: ҺИр://ууу.ЪаіІегек.к2/іпСех.рҺр?]оигпа1=23&ра§е=228

12 В. Бухараев опирается на определение в социологическом смысле: система
знаний, сотворенной национальной школой историографии (принадлежащей той или
иной стране), которая в силу неизбывных обстоятельств культурно-исторического
развития демонстрирует в разной степени этноцентризм - локальный или геополи-
тический.

13 Масанов Н., Савинов И. Россия в казахстанских учебниках истории [Электрон-
ный ресурс]. - Режим доступа: Һйр://ууу.Һі8Іогіа.ги/2004/01/та8апоу.Һіт

14 Бордюгов Г., Бухараев В. Национальная историческая мысль в условиях советс-
кого времени // Национальные истории в советском и постсоветских государствах / Под
ред. К. Аймермахера, Г. Бордюгова. М.. 2003. С.27.

15  Места памяти, по определению Пьера Нора - «всякое значимое единство, мате-
риального и идеального порядка, которое воля людей или работа времени превратили в
символический элемент наследия памяти некоторой общности».

16  Государственная программа «Культурное наследие» была принята Указом Прези-
дента в 2004 г. На финансирование программы из республиканского бюджета были вы-
делены огромные средства. На первом этапе - общий объем финансирования составил
более 50 млн. долларов США. В настоящее время реализуется второй этап программы.
Цель программы - воссоздание культурных артефактов, связанных с историей Казахс-
тана: воссоздание памятников истории и культуры в странах дальнего и ближнего зару-
бежья, проведение археологических исследований (32 кургана, некрополя и городищ),
выявление письменных источников по истории Казахстана, издание исторических
серий (Алаш Орда, история Казахстана в армянских источниках). Строительство этно-
культурного центра и мавзолея Аль-Фараби, реставрация мавзолея Султана Бейбарса
в г. Дамаске (Сирийская Арабская республика), мечеть Султана Бейбарса в г. Каире
(АРЕ), копии древнетюркских каменных изваяний с руническими надписями в Монго-
лии [Электронный ресурс]. - Режим доступа:

ги.§оуегптеп1.к2/Сос8/и041277_20040113.Һті

17  В резиденции «Акорда» с участием Президента Республики Казахстан Нурсулта-
на Назарбаева проведено расширенное заседание Общественного совета по реализации
программы «Мадени мура», на котором были подведены итоги проделанной работы,
определены предстоящие задачи и заслушаны отчеты руководителей секций [Элект-
ронный ресурс]. - Режим доступа: уууууу.ка2ргаусІа.к2

18Уваров П. История, историки и историческая память во Франции [электронный ресурс]. - Режим доступа:ҺИр://ууу.8Ігапа-о2.ги/?питіС=20&агІіс1е=949

19  Шнирельман В. Национальные символы, этноисторические мифы и этнополи-
тика [Электронный ресурс]. - Режим доступа: Һйр: //ууу.§иттег.іпВэ/ЪіЪ1іоІек_Бик8/
Ро1іІ/ЛгІіс1е/8сҺпіг_пас_8іту.рҺр]

20  10 декабря 1997 г. Акмола была объявлена президентом страны столицей Казахс-
тана, а 6 мая 1998 года - переименована в Астану. Уже в 1999 г. Астана добилась миро-
вого признания. Новая столица молодого Казахстана была удостоена награды ЮНЕСКО
«Город мира». Это звание присваивается новым городам планеты, которые смогли за
короткое время добиться впечатляющих достижений в социально-экономическом, поли-
тическом и культурном развитии, реализовали цели по укреплению межнационального
и межконфессионального согласия. Конкурс проводился в Бразилии, и Астана по всем
параметрам опередила двенадцать городов из различных точек земного шара.

21  Его высота - 62 метра, в нем разместился Оперный театр на полторы тысячи мест,
трехэтажный музей, выставочные и концертные залы, библиотека, офисы духовных кон-
фессий и многое другое. Пирамида находится на небольшом холме, на горизонте отчетливо
видна ее форма. В нижней части сооружения находится Оперный театр. Самое главное
помещение - конференц-зал, где, собственно, и прошел Съезд лидеров мировых и тра-
диционных религий, - находится в верхней части, у вершины. Пирамида полна света и
пространства. В церемонии открытия дворца приняли участие президенты Кыргызстана,
Узбекистана и Таджикистана, которые первыми прибыли на Съезд лидеров мировых и тра-
диционных религий.Автор уникального проекта - прославленный британский архитектор
Норман Фостер. Пирамида связала левую и правую стороны Ишима. Сталь, алюминий,
множество специальных стеклянных конструкций, уникальные технические идеи, архи-

тектурное новаторство - сооружение на самом деле походит на чудо. Панорамный лифт позволит всем желающим любоваться красотой зелёных террас и игрой света, льющегося с купола пирамиды. Ещё интереснее будет совершать пешее восхождение к вершине: прохо-дить придётся по волнистым лестницам сквозь «висячие сады Астаны», как их уже сейчас называют. Впрочем, и снаружи будет на что посмотреть: величественная пирамида Фостера видна с обоих берегов Ишима. А ночью её вершина будет светиться изнутри.

22Масанов Н.Э. и др. Научное знание и мифотворчество в современной историог-рафии Казахстана / Н.Э. Масанов, Ж.Б. Абылхожин, И.В. Ерофеева. Алматы, 2007.

23 Официальная доктрина, которая призвана обосновать уникальный характер госу-дарства Казахстан на континенте.

24Традиционалисты - идеологическое течение, которое объединяет в своих рядах широкое, неоднородное по своим мировоззренческим установкам течения в литерату-ре, культуре, общественно-политической мысли. Но среди них можно выделить такие группы: западники, почвенники, тенгрианцы, номады, оседлые. Маркеры: оценка исто-рического прошлого казахов, отношения к религиозным ценностям, перспектива разви-тия страны. Но общее поле тоже есть. Это - патриархальные ценности(авторитетность аксакалов, государства, родовые и семейные связи, священность земли), казахский лин-гвоцентризм, консерватизм (сохранение обычаев и традиций), национализм (от уме-ренного до крайнего). Представители гуманитарной интеллигенции, общественные и государственные деятели. В среде традиционалистов распространены патерналистские установки, нарастает озабоченность положением государственного языка, националь-ной культуры и образа жизни казахов, испытывающих негативное влияние глобализа-ции и рыночной экономики. Идеал - сильное, социально и казахско-ориентированное государства, в котором они могут занять доминирующие позиции.

25  Предпочитают официальную идеологию - межнационального. единства, сохра-
нение статуса русского языка и союзнические отношения с Россией. В глазах традици-
оналистов они выглядят людьми без прошлого, исторических корней.

26  Филиппова Т. Мифы «верхов», мифы «низов». Природа контакта // Мифы и ми-
фология в современной России / Под ред. К. Аймермахера, Ф. Бомсдорфа, Г. Бордюго-

ва. М., 2000. С.183.

27  Масанов Н.Э. и др. Научное знание и мифотворчество в современной историог-
рафии Казахстана / Н.Э. Масанов, Ж.Б. Абылхожин, И.В. Ерофеева. Алматы, 2007.

28 Там же. С. 66.

29  Якобы в период гуннского вторжения в Европу найманы были передовым отря-
дом у гуннского предводителя Аттилы. Впервые увидевшие «людей азиатской нацио-
нальности германцы дали вторгнувшимся из Азии кочевникам название нойман // Там

же. С67.

30 Так же. С. 67.

31 Там же. С. 84.

32 Там же. С. 62.

33  На сегодняшний день в серии «История Казахских племен и родов» вышли
следующие тома: т. 1, кн. 1. Алматы: Научно-исследовательский центр «Алаш», 2005.
364 с.; т. 2, кн. Алматы: Научно-исследовательский центр «Алаш», 2005. 648 с.;Тама.

1  т. 3 кн. - Алматы: научно-исследовательский центр «Алаш», 2005. - 452 с.;Табын 2 т. 1 кн. - Алматы: научно-исследовательский центр «Алаш», 2006. - 424 с.;Аргын 2 т.

2  кн. - Алматы: научно-исследовательский центр «Алаш», 2006. - 608 с.;Кердері. 3 т.

-  Алматы: научно-исследовательский центр «Алаш», 2006. - 464 с.;Керейт. 4 т. - Ал-маты: научно-исследовательский центр «Алаш», 2006. - 408 с.; Жағалбайлы. 5 т. 1 кн.

-  Алматы: научно-исследовательский центр «Алаш», 2006. - 576 с.; Жағалбайлы. 5 т. 2 кн. - Алматы: научно-исследовательский центр «Алаш», 2006. - 456 с.; Телеу. 6 т. - Ал-маты: научно-исследовательский центр «Алаш», 2006. - 704 с.; Рамадан. 7 т. - Алматы: научно-исследовательский центр «Алаш», 2006. - 444 с.; Жалайыр 8 т. 1 кн. - Алматы: научно-исследовательский центр «Алаш», 2007. - 488 с.; Жалайыр 8 т. 2 кн. - Алматы: научно-исследовательский центр «Алаш», 2007. - 654 с.; Аргын 9 т. 1 кн. - Алматы: научно-исследовательский центр «Алаш», 2007. - 434 с.; Аргын 9 т. 2 кн. - Алматы: научно-исследовательский центр «Алаш», 2007. - 500с.; Аргын 9 т. 3 кн. - Алматы: научно-исследовательский центр «Алаш», 2007. - 660 с.

34 [Электронный ресурс]. Режим доступа: ууу.аікуп.к2/8іІе.рҺр?іС=168&1ап=ка2

35 Адрес сайта: уууу.е1іт.к2

36 Сб. статей и интервью Н.Э. Масанова. Алматы, 2007. - С.52.

37 ууу.е1іт.к2/аЪои1.рҺр?іС=5

38 Волкова Т.П. Как учат толерантности казахстанские учебники [электронный
ресурс]. - Режим доступа: ууу.ги88іап8.к2/2008/01/10/как_исҺаІ_1:о1егапІпо8Іі_ка2акҺ8-
кіе_исҺеЪпШ_і8гогіі.Һті1

39 Масанов Н.Э. и др. Научное знание и мифотворчество в современной историог-
рафии Казахстана / Н.Э. Масанов, Ж.Б. Абылхожин, И.В. Ерофеева. Алматы, 2007.

40 Темиргалиев Р. Казахи и Россия. - [Электронный ресурс]. Режим доступа:Һі1р:
//2опак2.пеІ/агІіс1е8/18505

41 Волкова Т.П. Как учат толерантности казахстанские учебники [электронный
ресурс]. - Режим доступа: ууу.ги88іап8.к2/2008/01/10/как_исҺаІ_1:о1егапІпо8Іі_ка2акҺ8-
кіе_исҺеЪпікі_і8Іогіі.Һіт1

42 Масанов Н.Э., Савин И. Россия в казахских учебниках истории [электронный
ресурс]. - Режим доступа: ууу.Һі8Іогіа.ги/2004/01/та8апоу.Һіт

43 История и культура Арало-Каспия, выпуск 31/2001 // Под ред. С.Е. Ажигали.
Алматы, 2001; Его же. Древности «Страны-кратера»: об истории и культуре кочевого
Арало-Каспия. - Алматы, 2006.

44Пищулина К.А. Казахское ханство в XV в. // История Казахстана с древнейших времен до наших дней в пяти томах. Т. 2. Алматы, 1997. С. 312—361; Мингулов Н. Н., Пищулина К. А. Ак-Орда в ХІЛ веке // Там же. С. 103—116; Султанов Т. И. Поднятые на белой кошме. Потомки Чингиз-хана. Алматы, 2001.

45 Впервые о существовании такой точки зрения в 1969 г. говорил Г.Ф. Дахшлей-гер: «... Ак-орда по своему этническому составу была преимущественно казахской, но самоназвание народа определилось и вошло в источники позднее...» (Дахшлейгер Г.Ф. Историография Советского Казахстана (очерк). А.: Наука, 1969, с. 99). Более детально в те же 60-е, а затем и в 70—80-е гг. 20 в. этот вопрос исследовала К. А. Пищулина (Тема Могулистана и зарождения казахской государственности в отечественной исто-риографии 1970-х годов (О монографии К. А. Пищулиной «Юго-Восточный Казахстан в середине ХІЛ^ — начале в.», Алма-Ата, 1979 г.) // «Туган олке. Тарих. Олкетану. Мурагат». («Родной край». Историко-краеведческий и архивный журнал). 2004. № 2, 3 (4—5). С. 51—62.). Лишь после долгих и кропотливых источниковедческих и ис-торических исследований она смогла более уверенно заявить, что «Ак-Орда должна быть признана Казахским государством» (Пищулина К.А. Казахское ханство в XV в. //

История Казахстана с древнейших времен до наших дней в пяти томах. Т. 2. Алматы,

1997. С. 331).

46Зардыхан Кинаятулы. Казак мемелекети жане Жошы хан. (тарихи-сараптамалык

зерттеу). Астана, 2004;

47

48Исмагулов О. Этническая антропология Казахстана (соматологическое исследо-
вание). Алма-Ата, 1982. Примечательна судьба этого фундаментального исследования.
Она была подвергнута остракизму после известных декабрьских событий 1986 г. в
республике Автора партийная элита объявила «проповедником» идей трайболизма на
«генном уровне», а тираж книги был изъят из научного обращения. - См. подробнее:
Козыбаев И.М. Историческая наука Казахстана. Алма-Ата, 1992. С. 116-118.

49Ерофеева И. Символы казахской государственности. Позднее средневековье и
Новое время. Алматы, 2002; Она же. Родословные казахских ханов и кожа (история,
историография, источники) Алматы, 2003.

50История Казахстана с древнейших времен до наших дней в четырех томах . Т. 1:
Казахстан от эпохи палеолита до позднего средневековья. Алматы, 1996. Т.2. Алматы,
199? Т. 3. Алматы, 200?

51Движение Алаш. Том 1: Апрель 1901- Декабрь 1917 гг. Алматы (на казахском и
русском языках). Движение Алаш. Из истории изучения вопроса. Сборник документов
и материалов. Т. 4. Алматы, 2008. В 4-й том сборника включены документы и матери-
алы, которые позволяют понять и оценить политику советской власти по отношению к
идеологии казахского национально-освободительного движения как в 1920-1930-е гг.,
так и в более поздний период.

52Общественность Республики Казахстан отметила День памяти жертв политичес-
ких репрессий [Электронный ресурс]. - Режим доступа: Һіір: //ууу.^уа8/ги/ка2аҺ8Іап/
пигоіап/іс 109246/

53Кукушкина А.Р. Акмолинский лагерь жен «изменников Родины»: истории и судь-
бы. Караганда, 2002.

54Алтаев А.Ш., Жангуттин Б.О. Краткие очерки истории Казахстана. Алматы,

2008.

55Страницы трагических судеб: Сборник воспоминаний жертв политических
репрессий в СССР в 1920-1950-е гг. Составители: Е.М. Грибанова, А.С. Зулкашева,
А.Н. Ипмагамбетова и др. Алматы, 2002.

56Красный террор: Политическая история Казахстана (Сборник документальных
материалов политических репрессий 20-50-х гг. ХХ века). Составители: Койгельдиев
М.К., Полулях В.И., Тлеубаев Ш.Б. Алматы, 2008.

57Политические репрессии в Казахстане в 1937-1938 гг. Сборник документов.
Составители И.Н. Бухонова, Е.М. Грибанова, Р.К. Кангужиева, Г.А. Карпыкова,
Е.В. Чиликова. Алматы, 1998.

58Жумасултанов Т.Ж. Целине - 50. Алматы, 2003.

59Общественность Республики Казахстан отметила День памяти жертв политичес-
ких репрессий [Электронный ресурс]. - Режим доступа: Һіір: //ууу.^уа8/ги/ка2аҺ8Іап/
пигоіап/іс 109246/

60  Националистический зуд [электронный ресурс]. - Режим доступа: Һіір: //
ууу.ги88кіе.огд/іпСех.рҺр?тоСи1е=ргіп1пеУ8&іС=272.

61 См. сноску 14.

62 [Электронный ресурс]. - Режим доступа: Һіір://ууу.ги88іап8.к2/ро1іііс8/992906-
те2ҺСипагоСпа]а-копіегепсі)а-у-то8куе.-икгаіп8кіе.Һіт1

63 Из устава неправительственной организация «Ассоциация историков Казахс-
тана» [Электронный ресурс]. - Режим доступа: ҺИр://ууу.ііе.{геепе1.к2/рС£/аік_и8Іау_
гш.рсСГ

64[Электронный  ресурс].  -  Режим  доступа: Һі1р://ууу.потаС.8и/?а=3-

200810230118

65 Политика памяти понимается как совокупность мероприятий, направленных на формирование или воспроизведение идентичностей, в первую очередь, национальных или этнических.

Государственная символика Республики Казахстан

Государственный флаг Республики Казахстан

Государственный Флаг Республики Казахстан представляет собой прямоугольное полотнище голубого цвета с изображением в его центре солнца с 32-мя лучами, под которым - парящий степной орел. У древка - вертикальная полоса с национальным орнаментом. Изображения солнца, лучей, орла и орнамента - цвета золота. Отношение ширины Флага к его длине: 1:2.

Государственный герб Республики Казахстан

4 июня 1992 года навсегда останется в истории и в памяти народа как день рождения Государс-твенного Герба Республики Казахстан. Сегодняшний Герб суверенного Казахстана является результатом огромного труда, творческих исканий двух известных архитекторов: Жандарбека Малибекова и Шоты Уалиханова. Выиграть в этом соревновании было нелегко. Достаточно напомнить, что только в финаль-ном конкурсе принимали участие 245 проектов и 67 описаний будущего герба. Герб имеет форму круга. В мире самой совершенной формой считается форма шара. А круг как самый близкий к этому совер-шенству элемент, особо ценится у кочевников. Круг как элемент геральдики имеет применение везде, но он в особом почете и уважении у восточных кочевников. Это символ жизни, вечности. Центральным элементом, вобравшим в себя основную идею нашего Герба, является шанырак - круговое навершие ку-пола юрты. Шанырак - символ семейного благополучия, мира, спокойствия. Мастерски, эффективно и красиво изображенный тундык - зенитное отверстие юрты, напоминает яркое солнце на фоне голубого, мирного неба. Купольные жерди - уык, равномерно расходящиеся от центра по голубому пространству Герба, напоминают лучи солнца - источник жизни и тепла. Авторам удалось решить проблему изображения кереге - раздвижных решетчатых основ юрты. Крестообразные, тройные, кульдреуши шанырака симво-лизируют единство трех жузов, которое обеспечивает его прочность. Таким образом, языком геральдики авторы отражают миролюбивую сущность казахов. Призывают все народы республики под общий шаны-рак, стремиться превратиться в крепкие мощные несущие конструкции нашего общего дома - Казахстана. Следующей составной частью композиционной структуры герба являются золотокрылые с рогами в форме полумесяца, фантастические скакуны - тулпары. Хотя изображение аргамаков в государственной символике имеет давнюю историю, тем не менее данный вариант авторов вызвал большие дискуссии и споры, прежде чем был принят. Силуэт скакунов на языке геральдистов имеет глубокий смысл и содержание. Он означает: бесстрашие льва, прозорливость сокола, физическую мощь и силу быка, быстроту, скорость и пластику лани, хитрость и находчивость лисы в борьбе против врагов. Золотые крылья скакунов напоминают также снопы зерна, золотых колосьев, т.е. признак труда, изобилия и материального благополучия. В центре Герба нахо-дится пятиконечная звезда. В проекте там были расположены полумесяц и три маленькие звезды. По ходу обсуждения предлагались варианты восьмиконечной, семиконечной, пятиконечной звезд. Остановились на последнем. Наше сердце и объятия открыты представителям всех пяти континентов. Цветовую гамму Герба составляют два основных цвета - золотистый и голубой. Первый соотвествует светлому, ясному будущему Наших народов. Голубое небо едино для всех народов мира. Его цвет в нашем Гербе олицетворяет стремле-ние Казахстана к миру, согласию, дружбе и единству со всеми народами планеты.

Государственный гимн Республики Казахстан (на русском языке)

Авторы слов: Жумекен Нажимеденов,

Нурсултан Назарбаев.

Автор музыки: Шамши Калдаяков

В небе золотое солнце,

В степи золотое зерно.

Сказание о мужестве - моя страна.

В седой древности

Родилась наша слава,

Горд и силен мой казахский народ. Припев:

О, мой народ! О, моя страна!

Я твой цветок, взращенный тобой.

Я песня, звенящая на твоих устах,

Родина моя - мой Казахстан.

У меня простор неоглядный

И дорога, открытая в будущее.

У меня независимый,

Сплоченный, единый народ.

Как извечного друга

Встречает новое время

Наша счастливая страна, наш народ. Припев:

О, мой народ! О, моя страна!

Я твой цветок, взращенный тобой.

Я песня, звенящая на твоих устах,

Родина моя - мой Казахстан.

Учебники по истории Казахстана


Комментарии

Для того, чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь