Главная История Казахстана Казахстан в составе Советского Союза Казахстан в период становления тоталитарной системы «Запсибкрайком ВКП(б) просит принять срочные меры к предотвращению дальнейшего бегства казахов»

«Запсибкрайком ВКП(б) просит принять срочные меры к предотвращению дальнейшего бегства казахов»

18 Марта 2014
299
0

В отечественной и зарубежной историографии принято считать, что именно 1929 г. стал годом сталинского «коренного перелома» во внутренней политике, годом окончательного свертывания НЭПа, революции «сверху» в аграрном секторе [1]. В период НЭПа сельское хозяйство Казахстана переживало подъем. Например, в 1928 г. валовой сбор зерна  был в 50 раз выше по сравнению с 1920 г. Однако крестьяне ровным счетом ничего от этого не выиграли. Из-за низких государственных закупочных цен (в три раза ниже рыночных), они стали повсеместно уменьшать посевные площади, в стране разразился хлебозаготовительный кризис. У крестьян стали отбирать все запасы зерна, включая семенные фонды. В Казахстане обязательства по сдаче зерна накладывались и на скотоводческие районы, чтобы их выполнить казахам приходилось менять скот на хлеб. Продолжались кампании по заготовке мяса и шерсти, приведшие к массовому забою скота.

e9178eec0b2c909dd389e200f873e13c.jpg

Откочевщики. Семипалатинск. Зима 1932/1933 г. Текст на документе: «Карточка снята внутри 6-го барака. Вы можете видеть лежащих истощенных казахов и казашек и трупы, лежащие до 4 дней. 8 марта 1933 г. Управделами ВКП КК–РКИ (подпись)».

Следующими актами грядущей трагедии 30-х гг. стали закон о конфискации байских хозяйств и кампания по коллективизации. По директиве Казкрайкома (17 декабря 1929 г.) акцент ставился на организации крупных животноводческих колхозов. По существу, скот обобществлялся административными методами: аулы с огромной территории сгонялись в одно место, где скот погибал от бескормицы. Коллективизация в Казахстане должна была завершиться к 1932 г., однако местные власти форсировали этот процесс, сопровождавшийся насильственным оседанием казахов. По уровню обобществления посевных площадей крестьянского сектора (97,8%) Казахстан вышел на первое место в стране [2]. Кроме всего вышеперечисленного, как следует из докладной записки У. Исаева [3] и М. Орумбаева [4] в Совнарком СССР: «Недород 1931 г. захватил подавляющую часть районов Казахстана, в частности почти все районы Северного и Западного Казахстана. Особо неблагоприятные последствия недорода 1931 г. в ряде районов имели место в связи с тем, что в этих районах недороду 1931 г. предшествовали недороды предыдущих лет. В отдельных районах Казахстана урожай был настолько низок, что не оправдал семенных затрат…» [5]. В 1930-1933 гг. общая численность населения в республике сократилась в 2,4 раза. Уже весной 1931 г. уполномоченные с мест стали посылать сведения о голоде в Алма-Ату, однако власти их игнорировали, ужесточая административный нажим. Для партийно-советского аппарата кулацкие происки стали удобным объяснением неудач экономической политики, страданий и голода простого населения. Ниже публикуется переписка между первыми руководителями Казахстанского и Западно-Сибирского крайкомов партии о казахских откочевщиках, погибающих от голода и  холода на просторах страны Советов.

4dfb8d318a5f518102e3aeceae5286cd.jpg

Откочевщики. Семипалатинск. Зима 1932/1933 г. Текст на документе: «Вы можете видеть, как в 6-м бараке набито откочевщиков: где должно помещаться 75 человек (помещается) 250. 8 марта 1933 г. Управделами ВКП КК–РКИ (подпись)».

Документы свидетельствуют о том, что представители партийно-советского руководства 1930-х вполне осознавали характер и масштабы разыгравшейся трагедии. Супруга заместителя уполномоченного ОГПУ по КАССР в своих воспоминаниях, описывая страшный эпизод о детском трупоедстве в Караганде в 1931 г., замечает, что коллеги ее мужа были осведомлены о голоде в республике. В то же время, они с комфортом ехали «среди вымирающих селений в вагоне, обитом бархатом, где было полно провизии. Мы везли замороженные окорока, кур, баранину, сыры, в общем, все, что только можно везти» [6]. Партийные чиновники, стоявшие у власти, играли, словно мячиком, словами «голодомор», «не голодомор», действуя согласно директивам, спущенным сверху, возможно, сами того не осознавая, нанесли удар невиданной силы по всему сельскохозяйственному производству. Экономические проблемы нарастали как снежный ком. И, как следствие, небывалый голод и демографическая катастрофа, поразившие все без исключения районы Казахстана.

4b40388098ed59d660c99cfba6ab73d3.jpg

Барак для откочевщиков. Семипалатинск. Зима 1932/1933 г. Текст на документе: «Общий вид барака №6, из которого занимают две комнаты откочевщики, остальное разрушено, где нельзя жить ввиду морозов в Семипалатинске от 35 до 40º. 8 марта 1933 г. Управделами ВКО КК–РКИ (подпись)».

В 1991 г. по документам Архива был издан сборник «Голод в казахской степи» [7], куда вошли наиболее информационно насыщенные материалы. Предлагаемые вниманию читателей документы публикуются впервые. Коллективом АП РК они отнесены к категории особо ценных. Публикацию подготовила главный эксперт Архива Президента Республики Казахстан  Чиликова Е.

№1

Письмо секретаря Западно-Сибирского крайкома ВКП(б) ЗАЙЦЕВА М.  СЕКРЕТАРЮ Казкрайкома ВКП(б) ГолощекинУ Ф. [8]

О ТЯЖЕЛОМ ПОЛОЖЕНИИ КАЗАХСКИХ ОТКОЧЕВЩИКОВ

г. Новосибирск     9 февраля 1932 г.

  Совершенно секретно

С осени 1931 г. стали наблюдаться случаи бегства казаков с территории Казахстана в смежные с ним районы Западно-Сибирского края. За последнее время это бегство приняло массовые размеры. Прибежавшие казахи в своем большинстве (по их заявлению) являются колхозниками и лишь небольшая часть относится к числу байско-кулацкого элемента. Насколько серьезные размеры принимает бегство, можно судить хотя бы из следующих цифр: только в одном, смежном с Казахстаном Славгородском р-не, насчитывается до 10 000 человек казахов, переселившихся в район за последнее время, из которых около 6000 осели в самом г. Славгороде; в Баевском р-не учтено до 1300 человек казахов и т. д.

Прибежавшие казахи расселяются в казахских аулах, население которых, в связи с этим, почти удвоилось, а также на окраинах города в пустующих домах и в квартирах, занятых казахами, не имеющие квартир ночуют на улицах. Не имея работы и никакого имущества, большинство из них буквально голодают, среди них развивается нищенство, появляются инфекционные заболевания. Отмечены массовые случаи употребления в пищу суррогатов, мяса павших животных.

Милицией ежедневно на улицах подбираются больные от голода казахи. Имеются также факты смерти казахов от голода, причем смертность от голода, истощения и замерзания особенно увеличилась за последнее время, в связи с наступившим похолоданием и свирепствовавшими буранами (за пятидневку с 15 по 20 января зарегистрировано 4 случая).

В связи с голодом, среди казахов развивается конокрадство (с 15 по 20 января зарегистрировано 9 случаев), принимают широкие размеры кражи, грабежи, отбирание хлеба у граждан не только на улице, но и в квартирах, куда казахи приходят  группами по 5-8 человек, требуя снабдить их хлебом. Столовые Славгорода переполнены нищенствующими казахами, которые там подбирают хлебные крошки, вылизывают тарелки, а иногда прямо отбирают пищу у столующихся.

В Славгороде почти ежедневно казахи приходят в районные учреждения, приводят с собой и бросают там детей. За последние дни ежедневно подбирают на улицах по 4-5 человек брошенных казахских детей. Детдома и больницы переполнены, и не все дети, подбираемые с улицы, могут быть обеспечены детдомами.

Учитывая, что местные районные организации не могут оказать необходимую помощь голодающим казахам, т.к.  ряд районов сами переживают продовольственные затруднения, Запсибкрайком ВКП(б) просит принять срочные меры к предотвращению дальнейшего бегства казахов, а также оказать необходимую помощь прибежавшим с территории Казахстана.

Секретарь Запсибкрайкома

М. ЗАЙЦЕВ

АП РК. Ф.141. Оп.1. Д.5192. Л.21 и об. Подлинник.

№ 2

Письмо секретаря Казкрайкома ВКП(б) Голощекина Ф.

секретарю Западно-Сибирского крайкома ВКП(б) Эйхе Р. [9]

«О возвращении казахского населения, откочевавшего

в пределы Западно-Сибирского края»

г. Алма-Ата  20 марта 1932 г.

   Секретно

Мы организуем сейчас возвращение откочевавшего казахского населения в пределы Вашего края. Само собой понятно, что организация этого дела без серьезной, в том числе и материальной, помощи с Вашей стороны, со стороны Ваших местных организаций невозможна.

Как Вы знаете, откочевки начались не только в этом году, они имели место и в прошлом году. Очевидно, Вы не будете оспаривать, что эти откочевки, за исключением некоторых случаев в этом году, не носили характера голодобеженцев, а являлись одним из методов классовой борьбы, сопротивления байства, которое не желая выполнять всех государственных заданий, организовывало откочевки в пределы края, где нет знающих о их классовой принадлежности. Поэтому понятно, что эти откочевавшие хозяйства в первое время своего пребывания в Вашем крае имели еще значительное количество скота. Сейчас, по имеющимся у нас данным, эти хозяйства, в основном, лишились скота и орудий производства. Этот скот был частью истреблен, распродан ими же самими, а частью был заготовлен разными методами органами Сибкрая. Сейчас, в связи с посевной, мы ставим задачу возвращения в первую очередь тех хозяйств, которые имеют еще частичные средства производства и по возвращении в Казахстан смогут включиться в посевную.

В отношении абсолютно разоренных хозяйств мы ставим задачу об оказании им помощи, в первую очередь, местными органами Сибкрая и возвращении их обратно в Казахстан с наступлением тепла для частичного устройства их как в колхозах, так и в промышленности, промыслах, совхозах. При этом понятно, что возвращение этих хозяйств мыслится на строго добровольных началах. Мы не думаем возвращать баев, также и ту часть трудовых хозяйств, которые уже устроены в колхозах, промышленности и совхозах Вашего края.

Мы ставим вопрос об организации возвращения трудовой части хозяйств еще не устроенных в Вашем крае. Вам кажется, что при такой постановке вопроса у нас нет никаких разногласий с Вами. Между тем, как сообщают наши уполномоченные, побывавшие в Славгородском и Павлогородском районах, Ваши местные организации извращают этот вопрос. Там происходят массовые случаи увольнения казахов, уже работающих в совхозах и организациях, административного выселения в Казахстан всех бездомных и нищенствующих граждан, принадлежащих к казахской национальности. Мы считаем это совершенно неверным подходом к вопросу. Вы не будете отрицать, что казахское население в Вашем крае имеется и без всяких прикочевок извне. Кроме того, разве не задача местных органов Западно-Сибирского края – хозяйственное устройство и культурное обслуживание трудящегося казахского населения и прикочевавшего извне, если бы оно не желало там оставаться. Выходит, на самом деле, что пока эти хозяйства имели скот, и он заготовлялся,  славгородские и павлоградские товарищи не возражали, а теперь считают нужным уже пауперизированных казахов без всякого устройства и помощи административно высылать в Казахстан, как каких-то нарушителей границ и голодобеженцев.

По всем этим вопросам мы просим твердых указаний Вашим местным организациям.

С товарищеским приветом

Ф. ГОЛОЩЕКИН

АП РК. Ф.141. Оп.1. Д.5192. Л.17. Отпуск.

№ 3

Письмо секретаря Западно-Сибирского крайкома ВКП(б)

Эйхе Р. СЕКРЕТАРЮ Казкрайкома ВКП(б) ГолощекинУ Ф.

ОБ ОТКОЧЕВЩИКАХ

г. Новосибирск  29 марта 1932 г.

По вопросу возвращения откочевавшего к нам казахского населения Казкрайком, по нашему, занимает неверную линию, нарушающую ту договоренность, которую мы имели с Вами в г. Москве. В письме от 20 марта Вы пишите, что откочевки начались не только в этом году, что откочевавших нельзя считать какими-то голодобеженцами. Нам кажется, что Казкрайком, очевидно, неправильно информирован своими местными организациями, если он считает, что то, что имеет место в этом году в части откочевок, в какой-нибудь степени можно сравнить с тем, что бывало в прежние годы. В этом году не только в районы, прилегающие к Казахстану, перекочевали тысячи хозяйств, но даже в таких отдаленных районах, как Новосибирск и др., появились откочевавшие из Казахстана казахи. Несомненно, что среди откочевавших баи-кулаки вели и ведут контрреволюционную работу – это не новость. Весь вопрос только в том, почему в этом году контрреволюционная работа бая-кулака была столь успешна, что ему удалось сбить тысячи бедняцко-средняцких хозяйств.

 Организация помощи этим хозяйствам возможна только в Ваших районах и с Вашей стороны. Организовать в Западно-Сибкрае какую-нибудь базу по снабжению откочевавших нуждающихся казахов означает поощрять дальнейшую откочевку. Единственная материальная помощь, которую мы можем оказать  и уже оказали, это, что мы выделили некоторое количество хлеба для тех казахов, которые уезжают обратно.

Нам непонятна та медлительность, которую проявляет Казкрайком в вопросе обратного приема откочевавших. По нашему, в этом вопросе должна быть проявлена исключительная спешность, иначе весенняя кампания для этих хозяйств будет потеряна и целый хозяйственный год эти тысячи хозяйств останутся иждивенцами государства. Совершенно правильно, что надо отсеять кулаков-баев, но это можно сделать только в Казахстане, в тех приемочных пунктах, куда мы направляем возвращающихся. После отсева Вы имеете возможность отсеянных кулаков-баев направлять в свои спецпоселки и использовать иначе, согласно имеющимся указаниям центральных организаций. Попытка организовать такой отсев здесь у нас невозможна.

Ваш намек, что у нас увольняют казахов, уже устроившихся в совхозах, совершенно не обоснован, но для того, чтобы еще раз проверить работу местных организаций в этом вопросе Крайком сегодня дает самое жестокое распоряжение в этом отношении и в случае выявления указанных в Вашем письме фактов, таковые немедленно будут пресечены.

Не понятен также Ваш намек, что будто бы Вам отправляют казахов Западной Сибири – это, по-моему, из области ни чем не обоснованных слухов и Казкрайком должен был бы таких «слухопускателей» привлечь к ответственности.

Еще раз просим Казкрайком в вопросе организации откочевки выработать жесткие указания своим местным организациям, согласно нашей договоренности в г. Москве, и форсировать эту работу. По нашему, это единственно правильный путь, на который должны твердо встать организации Казахстана. Конечно, это тяжелая работа и для этого требуются большие1* жертвы, но Казахстан имеет возможность, как  при помощи центра, так и своими силами это сделать.

С товарищеским приветом

Р. ЭЙХЕ

АП РК. Ф.141. Оп.1. Д.5192. Л.42–43. Подлинник.

Источники:

1. А.Н. Сахаров 1930: год «коренного перелома» и начала Большого террора. // Вопросы истории. – 2008 г. – № 9. – С.40–69.

2. История Казахстана: народы и культуры: учеб. Пособие / Масанов Н.Э. и др. – Алматы: Дайк-Пресс, 2000. – С.375.

3. Исаев Ураз Джанузакович – с апреля 1929 г. по май 1938 г. Председатель Совнаркома КазССР. / Наркомы Казахстана. 1920–1946 гг. Биографический справочник. / Сост. А.С. Зулкашева, А.Н. Ипмагамбетова, Е.В. Чиликова. – Алматы: Арыс, 2007. – С.172.

4. Орумбаев Мукаш Орумбаевич (1900–1938) – с января 1930 г. по октябрь 1933 г. нарком финансов КАССР. / Наркомы Казахстана. Указ соч. – С.268.

5. АП РК. Ф.141. Оп.1. Д.5192. Л.129–131.

6. М.М. Яковенко. Агнесса. Устные рассказы Агнессы Ивановны Мироновой-Король о ее юности, о счастье и горестях трех ее замужеств, об огромной любви к знаменитому сталинскому чекисту С. Н. Миронову, о шикарных курортах, приемах в Кремле и … о тюрьмах, этапах, лагерях, – о жизни, прожитой на качелях советской истории. – Москва: Звенья, 1997.  – С.56–57.

7. Голод в казахской степи. Письма тревоги и боли / Сост. С. Абдирайымов, И. Бухонова, Е. Грибанова, Н. Джагфаров, В. Осипов. – Алма-Ата: Қазақ университеті, 1991. – 208 с.

8. Голощекин Ф. И. (1876–1941). В 1925–1933 гг. 1-й секретарь Казкрайкома ВКП (б). / Страницы трагических судеб: сб. воспоминаний жертв политических репрессий в СССР в 1920–1950-е гг. // Сост. Е. Грибанова, А. Зулкашева, А. Ипмагамбетова, Р. Кангужиева, Е. Чиликова. – Алматы: Жеті жарғы, 2002. – С.380.

9. Эйхе Роберт Индрикович (1890–1940). Политический и государственный деятель. С 1925 г. председатель Сибирского крайисполкома, с 1929 г. 1-й секретарь Сибирского (с 1930 г. Западно-Сибирского) крайкома ВКП (б) и Новосибирского горкома ВКП (б). В 1937–1938 гг. нарком земледелия СССР. В 1935–1938 гг. кандидат в члены Политбюро ЦК. Репрессирован, реабилитирован посмертно. Политбюро (Президиум) ЦК партии в 1917–1989 гг.: персоналии. Справочное пособие. – М., 1990. – С.55–57. И.В. Павлова Роберт Эйхе // Вопросы истории. – 2001 г. – № 1. – С.70– 88. Также см.: М.М. Яковенко. Указ. соч. – С. 70.

Опубликовано в материалах научно-практической конференции «Голод 1930-х годов: причины, масштабы, следствия» (20.11.2008) / Алматы: Алматы облысының мұрағаттар және құжаттама басқармасы, 2010. С. 363-370.

Фотографии опубликованы: 

История Казахстана в русских источниках ХV-ХХ веков. Т.Х. История Отечества в судьбах его граждан: сборник автобиографий. 1922-1960 гг. Составители: Е.М. Грибанова, А.С. Зулкашева (ответственные), Р.К. Кангужиева, Е.В. Чиликова. – Алматы: Дайк-Пресс, 2005. – 568+16 с. вкл.


1*  Вставлено от руки красными чернилами поверх слова «максимальные». 

Комментарии

Для того, чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь