Главная История Казахстана Казахстан в составе Российской Империи Казахстан в начале XX в. Идеи И. Гаспринского и «Алаш»

Идеи И. Гаспринского и «Алаш»

19 Сентября 2013
228
0

В начале ХХ века интеллигенция тюркоязычных народов России обратилась к поиску инновационных путей совершенствования общественного устройства. Расширение информационного поля, вследствие открытия на национальных окраинах русско-туземных школ, а также в связи с развитием периодической печати, облегчило возможности обмена концепциями и мнениями. Как феноменальный факт, в контексте евразийского просветительского движения, была деятельность Исмаил бея Гаспринского.

Гаспринский Исмаил бей (1851 – 1914) родился в городке Гаспра, ныне - Ялтинского района автономной республики Крым на Украине. Общественный деятель, мыслитель, основоположник джадидизма, педагог, публицист. Выходец из обедневшей аристократической семьи. Окончив в Бахчисарае начальную мусульманскую школу, продолжает учебу в Московском кадетском корпусе (1865 – 1866). В 1867 – 1870 гг. преподает в медресе «Занджерли» (Крым). В 18871 – 1875 гг. путешествует по Европе, посетил Египет, Турцию, Индию, Туркестан. С 1876 по 1883 гг. возглавляет администрацию города Бахчисарай. В 1881 г. публикует свой знаменитый труд «Русское мусульманство. Мысли, заметки и наблюдения мусульманина», в которой подверг критике систему образования и внутренней политики царских властей в отношении инородцев. Пропагандирует внедрение в программу обучения в мусульманских школах, помимо духовных предметов, таких дисциплин, как математика, география, история, биология. Является автором учебных пособий для детей («Ховаджа субъян») и учителей («Рахбер муалими»), «Тюркской хрестоматии» («Краед турки»). С апреля 1883 г. берется за издание газеты «Таржуман», под девизом: «Единство – в языке, мыслях, деяниях». Цель издания заключалась в выработке единого универсального литературного тюркского языка российских мусульман, в процессе освободительной борьбы. Активно участвовал в организации первого съезда мусульман России. В 1910 г. выдвигался на получение Нобелевской премии мира. 

В Казахстане начала ХХ века были на слуху имена издателей газет и журналов: «Вакт», «Шуро», «Ан» (А.-Г.Хасанов), «Тарджуман» (И.Гаспринский), «Юлдуз», «Иль», «Эхбар», «Турмыш», «Гаср», «Ак-Юл», «Мектеб», которые стремились знакомить своих читателей с лучшими образцами прозы (Г.Ибрагимов), поэзии (Габдолла Токай), живописи, воспитывали чувства любви к прекрасному. Инициатива татарских просветителей, журналистов оказала благодатное воздействие в среде казахской читающей публики, вплоть до начала издания собственно казахских газет и журналов, на базе опыта соседей. Приложены были немалые усилия для привлечения подписчиков, авторов, людей неравнодушных к судьбам нации.

На сегодня, в отечественной специальной литературе скудно освещены духовные связи между передовой идеологией Гаспринского и формированием платформы движения и партии, а затем и правительства «Алаш». Между тем, источники, в частности публицистика А.Букейханова, А.Байтурсынова, М.Дулатова, Б.Каратаева и др., явственно подчеркивают, насколько уважительно относились казахские интеллектуалы к идеям и деятельности ученого и педагога.

Статья посвящена конкретной цели: выявлению в текстах «Алаш» оценок теории и практики джадидизма, как метода совершенствования познавательного процесса и, одновременно, способа пробуждения масс к политической борьбе за попранные права. Решается задача установления причин интереса казахских лидеров к идее Гаспринского, на предмет выявления внутренней связи между проблемой идентичности, вставшей в полный рост в годы первой российской революции и определения потенциальных союзников, и – практикой джадидизма, как новационного метода обучения подрастающего поколения, на фоне старометодных  дидактик. Разбор такого рода решает задачу установления истинных причин политических репрессий, направленных против членов партии и правительства «Алаш» в годы сталинского террора.

Проблемы идентичности казахов волновали мыслителей, ученых, мастеров устного жанра. Ч.Ч.Валиханов ставил проблем об этногенезе казахов перед российскими востоковедами, немало потрудившись для обретения источников и более подробных сведений. Любопытным представляется, например, тот факт, что в рукописях известного казахского поэта-просветителя Абая Кунанбаева сохранились наброски самостоятельного исследования этимологии этнонима «алаш». Известны были исследования Шакарима Кудайбердыева. Тем не менее, к концу ХΙХ века проблема оставалась открытой, ввиду преобладания старого метода обучения, далекого от открытия научных закономерностей.

Начало ХХ века, революционные идеи, мощь потрясения от начала первой империалистической войны, социальное брожение и жажда свобод, - эти и другие причины в комплексе поставили во главу угла идейных исканий казахской интеллигенции вопрос идентичности. Речь шла о возможных духовных и политических контактах во внешнем окружении, еще в рамках Российского государства.

В исторической литературе вопросам формирования «Алаш» посвящены замечательные труды М.Козыбаева, М.Койгельдиева, Д.Аманжоловой и др. Вместе с тем, ясности требует вопрос об исторической роли  «Алаш» в общем потоке всемирной истории, как попытке самоопределения «азиатов» через призму европейских критериев нации.

Наиболее ясно и последовательно видение проблемы идентичности, в начале ХХ в. среди основателей движения «Алаш», как нам представляется, отражено в публицистике А.Н.Букейханова. На страницах газеты «Казак», журнала «Айкап» им были опубликованы многочисленные заметки по насущным вопросам политической практики российской действительности. Сподвижник Букейханова, А.Байтурсынов также поддерживал необходимость обсуждения результатов первого в истории казахов участия в работе государственной Думы России, на страницах национальной периодики. Последний, в частности, писал в статье «Бас косу турасында» (1913 г.): «Казакта казiрiнде бiр журнал, бiр газета бар. Сыйганынша солар аркылы кенеселiк, сыймаганын хатпен сойлесуге де болады. Сиезде сойлесiп, кенескенменен, тубi барып iстеушлерге тiреледi. Iciмiздiiстеушiлер, жогымызды iздеушлер кобейсе, ойлаган пiкiр, коздеген максат жан бiтiп, тiрiлмекшi».

В частности, есть материалы анализа Букейхановым содержания заседаний съезда мусульман России, в котором участвовали делегаты от Казахстана. Съезд, по мнению Букейханова, отразил реальное состояние актуальных для российского общества проблем национального самосознания и социальной структуры

Статьи А.Букейханова весьма эмоциональны и потому позволяют ощутить степень фрустрации ввиду промахов, а также уровень глубины и зрелости замыслов автора по вопросам идентичности. Он пишет, в частности: «Бiздiн казактан барган кiсiлерден сиезде сойлеген Бахытжан, Сералы, Жиханшах хэм мен. Сиезге жиылган мусылмандар бiздiн казaк жайын бiлмейдi, бiз озiмiзбен сиездi таныстырайык деп, бiз казак рухани хэм оку iсi не болып жатканын сойледiк». Съезд показал, что в общероссийском масштабе казахи известны недостаточно, следовательно, проблема идентификации должна реализоваться на тот исторический момент не на национальной платформе, а гораздо шире. Согласившись с тем, что казахи являются частью тюркского мира, следовательно, должны выступить в Думе в блоке с другими тюркскими народами России, и что такой выбор сыграет положительную роль для казахов, А.Н. Букейханов делится с читателями газеты своими дальнейшими размышлениями.

Он анализирует другой, а именно конфессиональный, критерий идентификации (ислам), как возможный для выхода казахов на политическую арену. Выводы неутешительны: Букейханов отбрасывает религиозный критерий, как не имеющий решающего значения, т.к. казахи даже российской уммой не всегда признавались правоверными. В частности, им вменялось в вину нарушение ряда установок шариата; так, муссировался вопрос о калыме и покупке жен, как нарушении шариата.

Следующий путь к полноценному самовыражению, для казахов Букейханов ищет в российском гражданстве и принятии в качестве общих, насущных проблем народов России. На этом пути должно бороться за демократизацию российского правления в целом, т.е. путь видится в требовании созыва Учредительного собрания.

События лета – осени 1916 г., связанные с выходом царского Указа от 25 июня о мобилизации инородцев, выявляют именно принципы идентичности казахов, которых Букейханов придерживался на тот момент. Позиция известная: согласиться с Указом, разделив участь Отечества, находящейся в состоянии войны. Иными словами, в данном случае, приоритетными должны были быть такие критерии идентификации, как российское подданство. Однако, жизнь доказала несостоятельность такой рекомендации. 

Наконец, после свершения февральско-мартовской буржуазной революции в России, в марте 1917 г., Букейханов, Дулатов, Тюрякулов и др., находясь в Минске на пунктах работы с мобилизованными на фронт казахстанцами, приняв с большим воодушевлением это известие, направили телеграммы и призвали единомышленников  возвестить населению Казахстана об этом событии и его значении.

Таким образом, анализ последовательных (на протяжении 1905 - 1917  гг.) публикаций А.Н.Букейханова, одного из идеологов движения «Алаш», показал, что тема прорабатывалась им скрупулезно и со знанием дела. Букейханов не ограничивался теоретическими выкладками, а апробировал большинство идей в выступлениях на большой аудитории, вступал в полемику либо воспринимал критические замечания со стороны татарских, азербайджанских  депутатов. Ему пришлось всерьез полемизировать с таким признанным авторитетом, как Бахытжан Каратаев, занимавшим собственную позицию по ряду вопросов.

В результате, к весне 1917 г., у лидера будущей партии была серьезно продуманная концепция идентичности Казахстана как суверенного государства. Только в союзе с народами России, только совместно решая вопросы демократизации общества, можно было двигаться дальше. При том, что гораздо четко и прямо ставились принципиальные вопросы национального самоопределения.

Стиль публикаций А.Н. Букейханова отличается откровенным изложением позиций оппонентов и его собственной, пафосностью, не выходящей за рамки интеллектуального спора. Автор честно признает поражение в тех случаях, когда делегаты от Казахстана были не в силах убедить аудиторию. Работы Букейханова отличаются целеустремленностью, стремлением найти ответ на вопрос, составлявший принципиальное значение для выбора стратегии движения и последующей борьбы.

Глубокий аналитический разбор А.Н.Букейхановым методологических вопросов, ситуации, политического выбора, был услышан в ближайшем окружении. Дискуссия в СМИ если и имела место, то среди руководителей движения «Алаш». К примеру, Ахмет Байтурсынов вполне оправданно искал исторические корни самоопределения в богатом изустном творческом наследии казахского народа, что давало однозначную идентификацию тюркского происхождения, не более. Конфессиональной и другой приверженности в литературной копилке обнаружить было проблематично. Тем более, было бы мало вероятно найти здесь истоки политической культуры. Путь, избранный А.Байтурсыновым: формирование идентичности через развитие национальной культуры, на самом деле был единственно верный, однако казался длительным, что исключало ускоренную формулировку государственного статуса Казахстана в качестве самостоятельного государства. Позиция ученого, мыслителя, гуманиста А.Байтурсынова сформулирована была им еще в 1911 г., когда он в статье «Тагы да народный суд хакында» предупреждал о длительности процесса самопознания: «Коп енбек, коп уакыт керек болар, бiрак сонан шыккан жемiс дэмдi хэм жугымды болар. Бойга сiнiп, ескiрiп, уйреншiктi болган ауру тез жазыла коя ма? Казакта бiлiмдi адам жок емеc, коп, бiрак солардын кобi, куты, бэрi бiлiмiн халалга емес, харамга жумсап гадеттенген».

Если остановиться на позиции Миржакыпа Дулатова, то следует отметить эмоциональность его публицистики. Горячность, призыв к борьбе за права нации, отчетливо слышны в статье «Бiздiн максатымыз» (опубл. в № 84 газеты «Серке» в 1907 г.). Здесь автор сообщает читателям итоги работы Первой Думы. Он, в частности, пишет о ее роспуске в связи с радикализмом требований к правительству: «Бiрiншi думада депутаттар халыктын талап-тiлегiн бiлдiре отырып, букiл байлар мен казына жерiне аштык пен жоктыкка ушыраган миллиондаган халыкты коныстандыру жонiнде зан шыгарып, байлар мен казына, шiркеу жерiн коркейтуге куш салатын адамдарга беру жонiнде айтты. Осы созден корыккан олар, Думаны куып, таратып жiбердi».

К сожалению, на сегодня мы имеем фрагменты наследия М.Дулатова, что снижает степень достоверного уяснения его позиции в вопросах идентификации. Приведем лишь один стихотворный отрывок, отчетливо отражающий приверженность М.Дулатова к открытому обсуждению проблемы: «Алыстан алаш десе, аттанамын, Казакты казак десе, мактанамын. Болганда экем - казак, шешем – казак, Мен неге казактыктан сактанамын?» (опубл. в «Казак», март  1917 г.). Время публикации совпадает с событиями, связанными со свержением царской династии в России и ощутимыми предвестниками долгожданной свободы в вопросах национального самоопределения.

Следует учесть тот факт, что уровня А.Н.Букейханова аналитиков, выражаясь современным языком, в Казахстане найти было непросто. С другой стороны, теория оказывалась далека от практики. Политическая экспертиза отсутствовала как институт. Ускорение событий после февральской революции и Октябрьский переворот вовсе не оставили шансов на рафинированное изучение момента. Действовать надо было быстро и решительно. Остальное известно.

Таким образом, изучение публицистики «Алаш», высказываний лидеров движения и партии приводит к однозначному выводу. Правительство «Алаш» было распущено, концепция изъята, национальная интеллигенция обезглавлена, вплоть до физического искоренения, именно по причине замаха на идею интеграции, в перспективе выходившей за рамки контроля со стороны Кремля. Разумеется, в данной статье мы ставим и решаем вопросы, касающиеся отдельно взятых сегментов большого политического и общекультурного процесса первой трети ХХ в., обозначив методологически важную постановочную проблему неоднозначности интеллектуального поиска тактики и стратегии борьбы со стороны «Алаш». Ответ на многие вопросы кроется в кластерных сопоставительных исследованиях аналогичных движений национальной интеллигенции в Прибалтике, Польше, России. 

Однозначно, пресловутый «национальный» вопрос инкриминировался деятелям казахской политической партии и правительства «Алаш», под прикрытием надуманных обвинений в троцкизме и шпионаже. Страх сталинского кабинета перед ростом национального самосознания «туземцев», копирование царских методов подавления мало-мальских признаков сознательной борьбы за свободы, выдавливал национальную интеллигенцию за рамки политических ристалищ, а власть обрела неограниченную свободу выражений и действий. 

И.Гаспринский как идейный вдохновитель «Алаш», возможно, не подозревая того, посеял на казахстанской политической целине зерна национального самосознания. Движение «Алаш», самостоятельно переработав творчество мыслителя, осуществило внедрение метода джадидизма на высоком интеллектуальном уровне, напрямую занимаясь распространением периодической печати на родном языке. Получив понимание у читающей публики, оно развивалось вширь и вглубь, участвуя в общероссийском политическом процессе и не замыкаясь в узких национальных рамках. Европейски образованный, И.Гаспринский таким образом косвенно повлиял на процесс зарождения казахской национальной демократической элиты, ставшей рупором интересов всех слоев казахского общества в Государственной думе России.

Заложенные «Алаш» традиции общенациональной печати также хорошо прижились, явившись возможностью выражения творческого потенциала нового поколения. Периодическая печать первой трети ХХ века служит на сегодня для обществоведов историческим источником при изучении социальной трансформации общества. Чрезвычайно важен вывод о продуктивности широкого обмена мнениями как внутри, так и вне национальных границ, по вопросам принципиального значения, что практиковали лидеры «Алаш», по методу И.Гаспринского и его сподвижников.

 


Муканова Г.К., Муканов М.К.

(СКГУ им. М.Козыбаева, Новосибирский ГУ)


Комментарии

Для того, чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь