Главная История Казахстана Казахстан в средневековье Позднесредневековая городская культура Города и сельские поселения в последней четверти ХV-ХVІІ вв.

Города и сельские поселения в последней четверти ХV-ХVІІ вв.

26 Июля 2013
841
0

Города и сельские поселения в последней четверти

ХVVІІ вв.

Рассматриваемый период в истории Казахстана достаточно под­робно по сравнению с предшествующими, освещен письменными источниками. По сравнению с предшествующим временем, количес­тво городов, упоминаемых в источниках, сократилось до 20, а горо­дищ, датируемых второй половиной XV— началом XVIII вв.— до 23. Во второй половине XV в. в письменных источниках уже не встреча­ются названия северокаратауских городов Уросогана, Сугулкснта, Кумкента. В низовьях Сырдарьи прекращают жизнь городища (Джан-кала) Кыз-Кала; на Бугуни — городище Бузуктобе (Чилик), на Сред­ней Сырдарье — Куйруктобе и Оксус.

По сравнению с IX—XII вв. чисто известных по письменным источникам городов Южного Казахстана уменьшилось почти в З раза, а чисто городищ — в 6 раз.

В Отраре с середины XV в. пустеет пригород. К XVI в. территория его занимала чуть больше гектара, и вся городская жизнь сконцент­рировалась только в центральной части.

Сокращение городов, территории отмечено для Сайрама, Сыгнака, Узгента, Сузака. Пустеют их рабады и вся городская жизнь сосре­доточивается в пределах центральной, наиболее укрепленной части. В XVI—XVII вв. большую роль в политической и экономической жизни региона стали играть города левого берега Сырдарьи, такие, как Аркук, Куджан, Аккурган, Узгент. На северных склонах Каратау роль главного города перешла к Сузаку. Происходит быстрое возвы­шение Яссы-Туркестана до ранга столицы всего Южного Казахстана.

Почти все позднесредневековые города Казахстана наследуют планировочный остов городов предшествующего времени. В топографии позднесредневековых городов различаются «хисар» — центральная часть города, обнесенная стеной, и пригородные рай­оны. Термин «хисар» понимается и как «город», «укрепление», и как «городская стена». Хисар —«это густонаселенная укрепленная часть города, в которой концентрировались правительственные здания, казармы, соборная мечеть, главные рынки и ремесленные мастер­ские, жилые дома основных городских слоев». Территория со судами застройки за стеной, за хисаром была пригородом, сельской зоной и жизнь ее резко отличалась от жизни хисара, собственно города. Уличная сеть, составляющая скелет города, была достаточно слож­ной. В Отраре, например, зафиксировано кроме центральной магис­трали, соединявшей южный и северный въезд, еще шесть сквозных улиц, идущих в меридиональном направлении.

Центральная магистральная улица соединяла северные и южные ворота. Кольцевая улица опоясывала город по периметру сразу же за стеной. С нее имелись выходы и за город, сделанные уже в позднее время.

В Отраре открыто свыше 30 кварталов XVI—XVII вв. Каждый состоял из 6—12 домов, площадь, занимаемая одним кварталом, в среднем не превышала 1500 кв. м, а среднее число домов в квартале — 11. Внутриквартальные улочки, шириной до 2 м, начинались от магистральных улиц и объединяли все домовладения квартала. Они как правило, немощеные, имели плотную, утромбованную поверх-ность. В качестве благоустройства иногда использовались вымостки участков улицы перед домами и отмостки вдоль из жженого кирпича его обломков. Улочки имели «карманы» — расширения, видимо, тужившие загонами для скота. Иногда внутри квартальная улочка переходила в дворик-площадь, где располагалась серия хозяйственных ям, а чаще всего такой дворик мог использоваться как загон для скота всех жителей квартала.

Социальная картина в кварталах, воссозданная на основе археологических материалов (как было отмечено и для более раннего времени), однородная. Нет кварталов «богатых» и «бедных». В каждом квартале есть 2—3 больших многокомнатных дома, 1—2 маленьких  одно-, двух-и трехкомнатные и остальные приблизительно одинаковые по площади. Этот факт объясняется этнографическими параллелями. В Бухаре XIX в., например, в одном и том же квартале, в одной  той же квартальной общине имелись и богатые и бедняки. Причем социальное неравенство не нарушало издревле сложившегося бытового уклада. Напротив, для богатых и знатных семей такое соседство представляло много удобств, ибо им легко было найти людей для услуг.

Интерес представляет вопрос о выяснении специализации кварталов по роду деятельности проживающих в нем людей. В Отраре лишь один квартал может быть определен как «квартал гончаров». Специализация его жителей гончаров была традиционной и передавалась из поколения в поколение.

В числе общественных построек в структуре города, как и раньше, были общественные бани.

В период ожесточенной борьбы между степными правителями за обладание сырдарьинскими городами, в ходе которых страдали в первую очередь сами города, каждый из них должен был иметь мощную систему укрепления. Не случайно стены городов, их высота и неприступность, глубина рвов столь красочно описываются в сочинениях позднесредневековых историков.

Остатки крепостных сооружений Саурана до сих пор производят внушительное впечатление. Стена Саурана построена из пахсовых блоков, чередующихся с кладкой из сырцовых кирпичей. Сохранив­шаяся высота ее и сейчас достигает 6 м. На ней прослеживаются остатки четырех круглых башен. За стеной находился ров глубиной до 3 м, шириной от 20 до 50 м. К воротам ведут двадцатиметровые узкие проходы, образованные выступающими отрезками стен.

Достаточно мощными, судя по материалам раскопок, были позднесредневековые укрепления Туркестана.

Жилище XVI—XVII вв. продолжает линию развития дома предшествующего времени.

По сравнению с жилищем второй половины XIV — первой поло­вины XV вв. появляются некоторые новые элементы во внутреннем оформлении помещений. Тандыр переносится из дальнего угла бли­же ко входу. Площадка ташнау как бы «стягивает» второе помещение, дворик либо айван, либо жилое помещение и кладовую. Ташнау— необязательно принадлежность только жилых помещений, есть они в кладовых и во дворах. Суфа, занимающая большую площадь жилого центрального помещения, приподнята над полом на 30—40 см. В нее вмазан тандыр с устьем, выходящим за край суфы. Дымоход начина­ется с круглого отверстия в стенке тандыра, он продолжен в суфе по самому короткому отрезку до стены или угла. Дымоход соединялся с вертикальным колодцем в стене дома. Тандыры закрывались крыш­ками. На углу суфы, обычно напротив тандыра, устраивалась прямо­угольная тумба, площадка для жаровых углей. В общем интерьере помещения тандыр и площадка ташнау перед ним формируют хозяй­ственную зону. Здесь на суфе рядом с тандыром обычно стоит глиня­ная посуда. На борту или площадке ташнау лежат жернова от мель­ничного постава. Иногда в центральном же помещении ближе к углу находился щелевидный погреб. В стенах помещения устраивались ниши для хранения утвари. Суфы застилались сплетенными из камы­ша или чия циновками, сверху которых расстилалась кошма, ватные одеяла. Отпечатки и тлен циновок, а также куски кошм и ватных одеял обнаружены при раскопках.

Кладовые с закромами-отсеками предназначались для хранения запасов зерна, жидких и сыпучих продуктов. В некоторых домах есть дворики, перекрытые навесами. Кроме двориков у части домов имел­ся айван, открытый в сторону внутриквартальной улочки. Он, види­мо, использовался в качестве загона для скота.

При определении количества городского населения в каждом из населенных пунктов и в целом регионе периода позднесредневековья основную роль играют демографические подсчеты, сделанные для Отрара конца XVI — 80-х гг. XVII в., которые можно экстраполиро­вать на другие города.

Площадь жилого квартала Отрара составляет 1200—1300 кв. м (средняя 1500 кв. м). Территория города XVI—XVII вв. равна 20 га, или 200 000 кв. м, четвертая часть ее была занята зданиями общес­твенного пользования, площадями, магистральными улицами. Тогда на оставшейся площади 150 000 кв. м размещались 100 жилых кварта­лов. В каждом квартале насчитывалось от 6 до 12 домовладений, принадлежавших индивидуальной семье, состав которой, по общеп­ринятому мнению, равен 5—7 человек.

В квартале прослеживалось в среднем от 45 до 63 человек, а всего в городе насчитывалось 4500—6300 человек, или в среднем 5500 жителей4. Такое же количество жило в Сыгнаке и Сузаке.

В Туркестане проживали 9180 человек. Суран был вдвое больше площади Отрара, в нем должно было быть 11 000 человек. Сайрам имел 7560 жителей, а всего в центрах вилайетов обитало чуть больше 44 000 населения. В Карасамане, Икане, Карнаке, Карачуке, Сюткен-те, Аркуке, Котанс, Узгенте, Ак-Кургане проживали от 1500 до 2000 жителей. А в Йаганкенте, Сури, Йункенте, Куджане, Каракуруне и неотождествленных городищах типа Ран проживали от 800 до 1000 человек.

Таким образом, число городского населения в период XVI — первых трех четвертей XVII вв. в Казахстане, видимо, не превышало 70 000 человек.

Как и для предыдущих периодов, наиболее массовый материал получен по гончарству. На Отраре был раскопан квартал гончаров конца XVI — 80-х гг. и нескольких керамических мастерских этого же времени в разных городских кварталах. Наряду с крупными гончар­ными мастерскими отмечено мелкое ремесленное производство, когда небольшая гончарная печь устраивалась во дворике дома. Хозяева больших мастерских Отрара могли иметь одного или не­скольких учеников и подсобных рабочих.

В квартале гончаров ремесленники, видимо, были объединены в цехи, подобные тем, о которых известно по сохранившимся цеховым уставам «рисоля». Так, по свидетельству этнографов, ремесленники Хорезма, принадлежавшие к одной профессии, называли себя «улпа-гар», что означает «товарищество по профессии». Главой цеха счи­тался «калантар», избиравшийся на цеховом собрании. В Фергане старшина цеха назывался «бобо» и «аксакал». Такие же термины употреблялись в Самарканде. Интересно, что при раскопках Туркестана в слое XIX в. были обнаружены обломки хумов с оттиска­ми штампов, зафиксировавших в одном случае имя мастера Йунуса, в другом — его имя и звание — «кулоли калон» — старший гончар. Видимо, мастер Йунус был главой туркестанского цеха, так же как ими были калантары Хорезма, «бобо» и «аксакалы» Ферганы.

Традиции и обычаи цехового строя, зафиксированные рисоля, вырабатывались столетиями и, бесспорно, существовали у гончаров позднесредневековых городов Казахстана. Отмечается специализа­ция производства. Таким образом, можно отметить, что по сравне­нию с периодом раннего и развитого средневековья тенденция к специализации городских мастеров-гончаров прогрессирует по мере приближения к новому времени.

Металлургия и кузнечное ремесло, как и прежде, имели в городе широкое распространение. Ремесленники производили литье чугун­ных котлов. Из чугуна делались втулки для колес, имевших характер­ную форму обоймы с тремя выступами по периметру. Из железа изготавливались серпы. Ножи и их обломки — наиболее многочис­ленная категория изделий из железа. Набор железных подков свиде­тельствует о том, что они были достаточно разнообразны по разме­рам. Подковывали не только лошадей, но и мулов, и остов.

Медницкое дело, как и раньше, играло большую роль в ремеслен­ном производстве города.

Ювелиры широко использовали в производстве цветной камень: сердолик, огненный опал, яшму, нефрит, агат, гагат, серпентинит, горный хрусталь. Камни применялись для изготовления бус, вставок в перстни, а также как поделочный материал и для самих перстней. Из цветного камня изготавливали также застежки, бляшки и другие вещи. Ювелирное ремесло, как свидетельствуют обнаруженные при раскопках изделия, характеризовалось высоким уровнем развития. Мастера знали и применяли различные технические приемы: ковку, литье, чеканку, штамповку, гравировку, накладную скань, позолоту, насечку серебром. Им был знаком способ изготовления серебряной и бронзовой проволоки, гранение и шлифовка, сверление цветного камня... Из стекла изготовляли посуду и украшения (бусы, подвески).

Обработка кости являлась традиционным ремеслом в казахстанском городе. В качестве поделочного материала использовались рога и трубчатые кости диких и домашних животных.

Мало сохранилось изделий таких широко распространенных ре­месел, как ткачествб, ковроделие, производство изделий из кожи. Но о том, что в городах имелись ткачи, производившие ткань, свидетель­ствуют находки напряслиц, отпечатки ткани на суфах, куски ватных одеял, обрывки сгоревшей хлопчатобумажной грубой ткани.

Новым явлением в транзитной торговле второй половины XV—XVIII вв. было налаживание торговых отношений Средней Азии и России через казахские степи и туркестанские города. Торгов­ля с Россией становится важным фактором в развитии экономики казахстанских городов. Россия вывозила в Казахстан и Среднюю Азию сукна, атлас, зеркала, меха, серебро. Торговые караваны шли через казахстанские города — Сузак, Карачук, Туркестан. Не случай­но источники называют Сыгнак торговой гаванью Дешт-и Кыпчака.

Данные письменных источников подтверждаются археологичес­кими находками. На городищах Отрар, Туркестан, Сауран найдены китайский селадон и фарфор XVI—XVII вв., русские медные копей­ки.

Наряду с международной торговлей существует традиционная торговля сырдарьинских городов с кочевым миром и местная торгов­ля. Города снабжали окрестное земледельческое и кочевое населе­ние необходимыми товарами через базар. Базары городов представ­ляли собой крытые ряды улиц. Дукан-лавка обычно принадлежала мастеру-ремесленнику и часто служила и мастерской, и местом тор­говли.

Наличие дуканов в Туркестане подтверждается сведениями пись­менных документов, имеющих отношение к вакфам мавзолея Ахмеда Ясави. На Отраре выявлены торговые лавки, выходившие на улицу.

О размерах международной торговли и торговли между городами и округой, между отдельными сырдарьинскими городами можно судить по нумизматическому материалу, главным образом из раско­пок Отрара и Туркестана. Медные монеты, с указанием монетных дворов Ясы и Ташкента представляют собой типологически однород­ный комплекс и составляют основу монетных кладов из Туркестана и Отрара.

К продукции монетного туркестанского двора относятся, возмож­но, и мелкие медные монетки. Часто на них вместо надписей выбиты различные знаки, аналогичные тамгам, изображавшимся на керами­ческой посуде.

В жизни средневековых городищ занятие земледелием играло важную роль. Жители имели за городом участки обрабатываемой земли, куда переселялись летом.

Археологические раскопки подтверждают важную роль земле­дельческих занятий горожан. Так, отмечен в это время рост площади домовладений, который происходит за счет айванов, двориков, кла­довых, помещений для скота. Эти изменения свидетельствуют и о переменах в хозяйстве городского населения. Хозяйственные двори­ки, частично закрытые навесами, большие кладовые для зерна и сельхозпродуктов, специальные помещения для скота в позднесредневековом Отраре показывают усилившуюся в это время аграризацию города.

Характеризуя развитие городской и оседлой культуры, следует отметить ее традиционность и преемственность с культурой более раннего времени, с одной стороны, и то, что многое из того, что было создано в позднесредневековом городе, вошло органической частью в культуру казахского народа.


Комментарии

Для того, чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь