Главная Методический инструментарий Междисциплинарные исследования Методологические труды Новейшая история - новое научное направление Политика Военные губернаторы степных областей в иерархии властных структур Российской империи во второй половине 19 века.

Военные губернаторы степных областей в иерархии властных структур Российской империи во второй половине 19 века.

05 Сентября 2013
122
0

Мусабалина Г.Т. д.и.н., зав. кафедрой истории

 Казахстана ЕНУ им Л.Н.Гумилева

Военные губернаторы  степных областей в иерархии властных структур Российской империи  во второй половине  19 века.

Оставаясь одним из важнейших аспектов исторических исследований, историческая регионалистика находится сегодня в процессе поиска решения многих узловых проблем науки, включая проблемы взаимодействия государства и общества в политическом и социально-экономическом пространстве Сибири XVII– начала XX века. До сих пор, например, не получили пристального внимания как со стороны российских, так и казахстанских историков вопросы, связанные с историей Степного края, который в один из наиболее сложных периодов своего развития был неразрывно связан с историей Западной Сибири, когда организация эффективного и наиболее приемлемого административного устройства степных областей составляла наиважнейшую часть правительственной политики России по включению региона в орбиту влияния Западной Сибири с целью прекращения межведомственной неразберихи и скорейшего превращения Казахстана в свои  внутренние провинции.

В контексте проблемы взаимодействия центра и Сибирского региона остается много неизученного, в частности, по отношению к институту военных губернаторов Степных областей, их места и роли в системе государственного управления Российской империи и ее национальных окраин в XIXвеке.

Созданная в 1865 году Степная комиссия, как известно, выработает окончательный проект реформы по управлению Степным краем, согласно которой вся территория Казахстана будет поделена на 3 генерал-губернаторства: Туркестанское с центром управления в г. Ташкенте, Оренбургское с центром управления в г. Оренбурге и Западно-Сибирское губернаторство с центром управления в г. Омске.

Исследовать политику царского самодержавия по отношению к институту военных губернаторов в динамике ее развития поможет экскурс в историю реформ по управлению степными областями.

Так, после подчинения Главному  управлению Западной Сибири в иерархии местных властей, которым подчинялось казахское население, находились институты областного уровня. Первоначально Указом о разделении Сибирской губернии 26 января 1822 года в качестве основной административной единицы для управления казахами Среднего жуза была создана Омская область, возглавляемая областным начальником. Затем, 6 апреля 1838 года Николай I подписал «Положение об отдельном управлении сибирскими киргизами», согласно которому Омская область была упразднена и учреждалось Пограничное управление сибирскими киргизами.  Пограничное управление находилось в г. Омске. В июле 1839 года произошло еще одно важное изменение. Вышел «Указ Сената о перемещении из Тобольска в Омск главного военного и гражданского управления Западной Сибири»/1/. Теперь Главное управление Западной Сибири находилось  в г. Омске, что усиливало военное и административное присутствие царского правительства на присоединенных землях.

В 1854 году проводятся новые преобразования, в результате которых и будут созданы области внутри генерал-губернаторства. Так, 9 мая 1854 года было утверждено «Положение о Семипалатинской области»/2/. В тоже время Пограничное управление сибирскими киргизами было реорганизовано в Область сибирских киргизов. В 1868 году указом «О преобразовании управления киргизскими степями Оренбургского и Сибирского ведомств …» Область сибирских киргизов была переименована в Акмолинскую область. Областное управление осталось в г. Омске.

В окраинных областях, коими являлись Акмолинская и Семипалатинская области, нужна была сильная, военизированная власть,  способная к быстрому реагированию в чрезвычайных ситуациях власть, поэтому во главе этих областей по представлению МВД были назначены военные губернаторы, которые являлись командующими в частях Сибирского казачьего войска. Кандидатуры на пост военного губернатора отбирались, как правило, из числа генерал-майоров. В иерархии властных структур местного уровня выше военного губернатора был только генерал-губернатор, в руках которого и была сосредоточена вся полнота военной и гражданской власти.

Система управления полностью носила военный характер, так как и военный и гражданский губернаторы были людьми военными. Они имели военное образование, были приучены к военной дисциплине и строгому соблюдению субординации. Помогал им в этом и большой жизненный опыт.

На военного губернатора возлагалась полная ответственность за благополучие во вверенном его управлению крае, поэтому наместник должен заранее принимать все зависящие от него меры по организации должного снабжения региона и всем продовольствием необходимым. В случае реальной, угрозы голода и невозможности предотвратить её своими силами,  главный начальник обязан был сообщать о сложившейся ситуации генерал-губернатору Западной Сибири.  Без согласия генерал-губернатора военные губернаторы областей не имели права решать вопросы с соседними владениями, так они находились в непосредственном подчинении у генерал-губернатора Западной Сибири, предоставляя ему ежегодные отчёты по управлению вверенной ему областью. Управление краем включало в себя ряд функций: административно-хозяйственные, финансовые, судебные. Кроме названных функций,  в обязанность губернаторов вменялось осуществление контроля над всеми местными учреждениями и ведомствами.

Все функции военного губернатора областей четко определены в следующих документах: «Положение об управлении Семипалатинской области (от 19 мая 1854 г.), Временное  положение об управлении в Уральской, Тургайской, Акмолинской и Семипалатинской областях (от 21 октября 1868 г.), «Положение об управлении Акмолинской, Семипалатинской, Семиреченской, Уральской и Тургайской  областями (от 25 марта 1891 года).

Контроль над  деятельностью  губернаторов осуществляли центральные органы власти по годовым отчетам, докладным, деловым письмам и доносам. Особую ценность представляют, например отчеты  военных губернаторов  Акмолинской и Семипалатинской областей.Отчет военного губернатора являлся олицетворением связи с царем. Отчет состоял из двух частей: в первой давалось подробное описание «вверенной в управление области», точное количество жителей области; обеспеченность продовольствием; уровень развития сельского хозяйства, торговли, промышленности, средств путей сообщений в крае; сведения о поступлении податей и повинностей. Отдельно отмечалось общественное благоустройство, спокойствие в крае и случившиеся за отчётный период стихийные бедствия, медицинское обеспечение, развитие образования; во второй – обзор и статистические сведения по всем отраслям хозяйственной жизни. Второй раздел считался приоритетным, так как в данном разделе освещались практически все вопросы, касавшиеся деятельности губернатора. Эти сведения составляли основную или  главную часть отчёта. Но кроме этого существовали еще приложения, которые давали  исчерпывающую картину состояния каждой отдельно взятой отрасли.Отчет представлялся царю, и если выдвигаемые губернатором вопросы получали одобрение, это считалось большим успехом.

Так, в Всеподданнейшем отчете военного губернатора Семипалатинской области  за 1873 г. особое внимание  например было обращено на развитие  народного образования,  «в 1871 году генерал-губернатор  представил проект  по устройству училищ в степных областях. Все народонаселение способно  отнестись весьма сочувственно ко всякому улучшению по учебной части и улучшению, это  крайне необходимо нам  в  ввиду сближения  инородческого населения с русским»/3/. В отчете за  1879 г. генерал-майора А.П. Проценко, например  описывается  качественный и количественный состав населения, состояние земледелия, скотоводства, торговли, образования  в  области, так:  «Постоянное столкновение между киргизами Семипалатинской и Семиреченской области вынудили областную администрацию выйти с представлением о новом разграничении между обоими областями с присоединением к Семипалатинской части Сергиопольского уезда. Вообще,  население области в отчетном году несмотря на плохое положение, главного источника существования киргиз- скотоводство- было спокойно; откочевок не было; напротив  того возвратились  многие из откочевавших в 1878 году, киргизы из Алтайской волости. К этому еще имеется большое приложение к всеподданнейшему отчету/4/.  Такой же отчет царю за 1878 г. был отправлен военным губернатором Акмолинской области. 

Внутриполитическая ситуация обострившаяся в стране в 60-70-х гг. XIXвека, вынудила царское правительство вновь обратиться к проблемам регионов и пересмотреть действующие законы. Образовывался целый ряд новых областей как в составе Западносибирского, так и Восточносибирского генерал-губернаторств. Они подчинялись соответствующим главным начальникам, вследствие чего обязанности последних разрастались до невероятных размеров. В такой ситуации контролировать все части управления становилось чрезвычайно сложно. К тому же создание военных губернаторств в рамках одного генерал-губернаторства могло способствовать усилению децентрализаторских тенденций в крае, росту противоречий между генерал-губернатором, военными губернаторами и министерствами.

В марте 1882 г. глава Министерства внутренних дел во всеподданнейшем докладе предложил образовать Степное генерал-губернаторство (в составе Семипалатинской и Семиреченской областей) для сосредоточения решения всех русско-китайских вопросов в введение одного должностного лица. Перед Степным генерал-губернатором были подотчетны военные губернаторы областей. В мае 1882 г. было упразднено генерал-губернаторство Западной Сибири. Но должность генерал-губернатора оставалась в стране до 1917 года.

Нами  уже  отмечалось,  что  в  фигуру  политическую,  призванную сохранить и упрочить самодержавие на местах, генерал-губернаторы превращаются во второй половине XIX в. Особенно этот процесс начинает прослеживаться со второй половины 70-х гг. В первой же половине XIX в. прилагаются немалые усилия по сосредоточению в руках генерал-губернаторов управления полицией. Особенно данная тенденция проявилась в период царствования Николая I.

По Положению об управлении Семипалатинской областью,  Временному  положению об управлении в Уральской, Тургайской, Акмолинской и Семипалатинской областях(от 21 октября 1868г), «Положению об управлении Акмолинской, Семипалатинской, Семиреченской, Уральской и Тургайской  областями (от 25 марта 1891 года) надзор  за политическим настроением населения в области осуществляет военный губернатор благодаря работе полицеймейстеров. Полицмейстеры находятся в непосредственном подчинении военного губернатора области. Так, военный губернатор Семипалатинской области Колпаковский  от 7 февраля 1899 года обратился в Департамент полиции об увеличении состава  полицейских команд в гг.Семипалатинске, Усть-Каменогорске, Павлодаре  сообразно численности населения/5/.

Ведению губернатора области принадлежало решение любых вопросов об общественном управлении городом. В большинстве случаев именно от него зависело решение самых разнообразных дел, проходящих по полицейскому управлению: о печати, театрах, образовательных учреждениях и т.п.

При военных губернаторах учреждались должности особых инспекторов-чиновников особых поручений, подчиняющихся только им.

Военным губернаторам вменялось также в обязанность осуществление надзора за соблюдением всех цензурных правил. На них  возлагалась её неофициальная часть в отношении, например, газеты «Семипалатинские областные ведомости»». Но в случае сомнений они обращались к генерал-губернаторам, которые уже окончательно разрешали возникшие трудности. Это положение действовало на всей территории страны.

Во все времена важной составляющей в деятельности полиции являлось решение вопроса о правилах содержания лиц, высылаемых под её надзор. Дважды в год в Министерство внутренних дел  предоставлялись подробные сведения о положении ссыльных. Кроме типичных в таких случаях сведений о чине, звании, имени и фамилии, дате и месте рождения, возрасте, причине, по которой устанавливался надзор, генерал-губернаторы сообщали общий срок наказания, его характер — гласный или секретный надзор и где введён: на месте жительства или высылки. Подробно излагался род занятий злоумышленника, указывалась сумма, установленная государством в качестве содержания. Не обошло вниманием правительство и семью осуждённого: обо всех его родственниках сообщались те же сведения, что и о нём самом. После ссылки такой категории лиц в областные города дальнейший надзор за ними передавался военным губернаторам области. Так, например военный губернатор Семипалатинской области мог обратиться  к генерал-губернатору Западной Сибири о необходимости выдачи документов ссыльным, освобожденным от надзора, если в канцелярии отсутствовали документы на них /6/.

Так на основании донесений военных губернаторов Акмолинской и Семипалатинской областей Степной генерал-губернатор Колпаковский от 2 октября 1884 года обратился к Министру внутренних дел  о необходимости прекращения высылки политических ссыльных во вверенный ему край, связывая это с тем, что « кочевники-киргизы издревле привыкли  преклоняться  перед силою без всякого милосердия. Так смотрит кочевник на власть и белого царя.  Между тем высылка сюда  значительного числа  политически неблагонадежных людей и недовольных существующими порядками лиц,  может поколебать  в кочевниках обаяние власти, так как он увидит воочию лиц, имевших дерзость  замышлять и действовать против этой власти. Поколебимое обаяние  власти  может значительно усложнить наше положение в крае…» /7/.

Показательным во взглядах правительства на место института генерал-губернаторства в системе образования являются те же «Положения» 1854,1867, 1891 гг., согласно которым  военный губернатор области  обязан был заботиться о просвещении, о благосостоянии киргизов и о водворении  между ними гражданского быта /8/.

В таких регионах, каким являлся для России Казахстан, в обязанностях военных губернаторов присутствовала и религиозная составляющая. Здесь она проявлялась в открытии новых церквей, мечетей, мектебов и т.д. и выделении определённых средств на их постройку или ремонт. Генерал-губернатор Западной Сибири  неоднократно вменял в обязанность подведомственным губернаторам наблюдать за настроением киргиз и татар, и вообще не допускать распространения мусульманского фанатизма на территории вверенного ему края/9/.

Откликаясь на такое распоряжение, военный губернатор Акмолинской области генерал-майор Цитович, например, составил представление генерал-губернатору Западной Сибирь о том, «что если заявляются просьбы о назначении в волость второго муллы или о возведении второй мечети, то это происходит из частных расчетов отдельных личностей, большей частью вслед за подобными прошениями подаются другие от иных лиц о том, чтобы назначать другого муллу и не разрешать возведения другой мечети». При этом генерал-майор  делится  своими опасениями по поводу проникновения  в степь магометанской пропаганды. Это распространение  происходит  через татар духовного звания. Описывая ситуацию в своей области, Цитович с тревогой отмечает, что «татары относятся  к русским вообще не дружелюбно и детей  своих русскому языку  не учат. С другой стороны, они сочувственно относятся к киргизам потому, что все их благосостояние происходит от торговли с киргизами»/10/. Свое видение  этой проблемы  выразил и губернатор Семипалатинской области В. Чернавин. Он определил, что «масса киргизского населения Семипалатинской области  не только не фанатична, но и совсем не религиозна. Обрядовая религиозность богатых киргизов не связана с влиянием татарских торговцев. Это результат прежней системы управления степью. Искренних фанатиков в киргизкой среде найдется  три-четыре человека - это … старцы из приказных султанов. Они же и были главными зачинщиками денежных сборов в Павлодарском уезде якобы для помощи туркам». Губернатор Семипалатинской области  не видел достаточных оснований к  отмене татарской грамотности в степи, предложенных Акмолинским губернатором Цитовичем/11/.

Особое место самодержавие отводило приданию суду чиновников за должностные преступления. Это было связано с низкой эффективностью работы чиновничьего аппарата, порожденной размахом взяточничества и коррупции в среде служащих фактически всех звеньев управления местной администрации. Ключевую роль в борьбе с недобросовестными служащими местных учреждений царское правительство отвело институту губернаторов. Главы областей должны были взять под свой неусыпный контроль не только рассмотрение и решение дел такого рода судами, но и принимать всевозможные меры по предотвращению служебных злоупотреблений, причем не без согласия генерал-губернатора Западной Сибири.

Институт военных губернаторов таким образом служил, в первую очередь, выражением интересов вверенного ему края перед западно-сибирским губернатором, центральным правительством, министерствами, которые, в свою очередь, отражали интересы страны в целом.

Доминирующей стороной деятельности института военного губернатора по управлению краем являлся административный контроль над функционированием  подчинённых  ему  местных  учреждений.  От  степени подобного контроля целиком зависела эффективность работы на всех уровнях региональной администрации и, как следствие, уровень экономической развитости. Изучить состояние дел в крае, сориентироваться, понять характерные особенности каждой отдельно взятой области, выявить причины неудовлетворительного делопроизводства, уровень развития промышленности, сельского хозяйства, торговли, путей сообщений и пр., наметить приоритетные направления в своей деятельности нередко способствовала поездка губернаторов по региону.

Военный губернатор осуществлял административный контроль над взиманием налогов и решением всех финансовых  вопросов  края  (утверждение смет о земских повинностях, взыскание по ним недоимок, результатов торгов, отпуск средств на ремонт государственных зданий, мостов, дорог и пр.). Он предоставлял на рассмотрение Министра финансов все сметы по доходам и расходам, результаты сбора налогов и повинностей, документы о необходимости выделения средств сверх установленных штатом (на строительство новых предприятий, общественных зданий, ремонт путей сообщений и пр.).

Таким образом, являясь ключевой фигурой в системе управления страной, военные губернаторы, в чьих руках была сосредоточена вся полнота военной и гражданской власти, становились неотъемлемой частью сложившейся чиновничье-бюрократической системы Российской империи. При этом они могли существенно скорректировать любое указание, поступившее «сверху», исходя из собственных интересов и часто искаженных оценок ситуации в регионе. Такова роль военных губернаторов степных областей в иерархии властных структур Российской империи во второй половине 19 века. А вот политика царизма в отношении главных проводников своего влияния в Степи, как видим, постоянно менялась в зависимости от внутриполитической обстановки в империи.

Литература

1 . ГАОО Ф.3.оп.1.д.1710. л.809

2  ЦГА РК ф.345.оп.1.д.182.л. 514

3. ГАОО Ф3. оп.10. д.11883.л.156-192 

4.  ГАОО  Ф.3.оп.10. д. 17047. л.211-258

5. ГАРФ Ф.102.д.32.ч. л. 54-123.

6. ГАОО Ф.3.оп.7 д.1157. л. 16.

7. ГАРФ Ф.102., д.184.ч.21. л. 18.

8. ЦГА РК Ф.354,оп.1.д.182.л.514.. 

9. ГАОО Ф.3.оп.9.д.15406.л.46

10. ГАОО Ф.3.оп. 9. д.15406.л.1.

11. ГАОО Ф.3.оп. 9. д.15406.л.25-26


Комментарии

Для того, чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь