Главная Первый Президент Стратегическое планирование Национальная история и этногенез казахов в книге Н.А. Назарбаева «В потоке истории» (1999) Антропологические аспекты происхождения казахского народа

Антропологические аспекты происхождения казахского народа

04 Сентября 2013
401
0

Антропологические аспекты происхождения казахского народа

Поиск истоков этнообразования казахского народа чрезвычайно сложен и теснейшим образом связан с изучением седой древности Казахстана, а также сопредельных территорий, насельники которых участвовали в обширных этногенетических процессах Евразии.

Среди множества аспектов происхождения казахского народа можно выделить два стержневых: лингвистический и антропологический. Есть все основания полагать, что оба процесса на рассматри­ваемой территории развивались параллельно, главным образом - по исторической вертикали. Такой подход позволяет проследить пре­емственность и сохранившиеся «предковые» черты. Правда, в отдель­ные исторические эпохи определенную роль сыграло и развитие по горизонтальной линии. Примечательно, что в древности коренные насельники региона имели общую лингвистическую и антропологи­ческую основу, и у современных потомков генетическая кластериза­ция в основном соответствует лингвистической. Древнюю историю Казахстана можно разделить на два больших периода: индоевропей­ский и тюркский. 

Первый период, несмотря на свою значительную временную отдаленность, предстает перед нами как реально сформировавшаяся фаза не только с выраженными хозяйственно-культурными традициями, но и рядом известных этнических объединений и расовых образований. В лингвистическом отношении на этом этапе насельники не только Казахстана, но и обширного региона Евразии входили в  древнеиранскую ветвь индоевропейской семьи'. Хронологически рассматриваемый период в Казахстане охватывает III—I тысячелетия до н. э.

Имеющиеся археологические артефакты Казахстана, связанные с этим периодом, свидетельствуют, что на его большей части была распространена так называемая андроновская культура эпохи брон­зы. В его западной части наибольшее распространение получила срубная культура. В целом эти культуры обладали выраженными региональными чертами, которые, в свою очередь, послужили осно­вой для нового уклада жизни потомков в виде номадизма в последу­ющую эпоху раннего железного века. На этом этапе преемственность культурно-исторической общности местных насельников раннего железного века с периодом эпохи бронзы Казахстана, о чем свиде­тельствуют многочисленные археологические источники, не вызыва­ет сомнения2.

В рассматриваемый период территория Казахстана по существу становится центром распространения так называемой «кочевничес­кой триады», характерной для всех евразийских степей, т. е. ареалом повсеместного бытования классических предметов вооружения, кон­ского снаряжения и «звериного стиля» в оформлении изделий. Исто­ки этой триады, как полагают некоторые исследователи, восходят к древним казахстанским племенам андроновской культуры середины II тыс. до н. э.3 Однако с открытием аржанской фазы развития номадических культур в последнее время региональные особенности евразийских племен от Хуанхэ до Дуная стали рассматриваться на фоне общего взаимодействия всего кочевого мира в целом4. Однако этот обширный кочевой мир имел своебразные локальные хозяйcтвенно-культурные варианты. Одним из них являлись кочевые племена Казахстана эпохи раннего железного века.В этот период в евразийских степях в виде отдельных этнических Общностей зафиксированы индоевропейские племена под названием «скифы» («саки»). Эти термины в сущности отражают одну и ту же Общность кочевых племен. Современниками сако-скифского племенного союза были савроматы, обитавшие в Западном Казахстане и за его пределами. Вместе с тем, в древних источниках упоминаются их многочисленные подразделения с довольно туманной локализацией в европейских степях. Да и современная литература пестрит противо­речиями об их местонахождении. Наиболее широкую освещенность в литературе получили племена массагетов, исседонов, аримаспеев и др. Некоторые исследователи последнихлет настойчиво подчеркива­ют, что эти и другие этнонимы евразийских племен отражают не целостное этническое образование, а скорее обобщенное наименова­ние нескольких определенных хозяйственно-культурных общностей5. Поэтому этническое определение в древних письменных источ­никах и современных археологических исследованиях относительно локализации различных кочевых объединений в евразийских степях эпохи раннего железа и античности становится слишком гипотетич­ным и нуждается в серьезном критическом изучении, возможно, и в пересмотре. Несмотря на это, сако-скифский племенной союз в Казахстане сохранил индоевропейскую общность в своем этнокуль­турном развитии до рубежа новой эры.

Такова в общих чертах этнокультурная ситуация, которая лежала в основе этнообразовательного процесса местных насельников в эпоху бронзы и раннего железа. На этом этапе вся совокупность важнейших компонентов хозяйственно-культурных традиций, этни­ческого развития и лингвистической близости, в конечном счете, образовала предковую основу последующего процесса формирова­ния культурно-исторической общности союзов племен Казахстана, включая и казахскую народность в целом. В пользу этого говорят основные результаты исследований по этнической археологии, этно­логии, исторической этнографии и топонимике Казахстана. Это концептуальное положение находит наиболее важное обоснование в палеоантропологических материалах Казахстана.

Как известно, объективным носителем, творцом и проводником ценностных ориентации всего этнокультурного наследия в различ­ные исторические эпохи был сам человек. Но существует и биологи­ческая сторона его природы, когда одновременно он составляет часть естественно-исторической общности людей, генетически связанных между собой разной степенью родства. В геноме человека заложены его внутренние и внешние особенности, а родственная группа людей обладает своим определенным комплексом этих особенностей.

Замечено, что в силу географических и исторических причин в отдельных этнических группах частота проявления наследуемых при­знаков варьирует по-разному. Именно характер распределения тех или иных генов среди представителей определенной общности людей может многое рассказать об этнической истории народа, его мигра­циях, контактах, смешениях или обособлениях в разные периоды. В основе данного антропологического исследования лежат принципы этноисторического развития и географического распределения гене­тических особенностей насельников Казахстана на протяжении ряда тысячелетий.

Обратимся к палеоантропологическим данным Казахстана эпохи бронзы, так как находки останков человека более ранних периодов очень фрагментарны. Согласно палеоантропологическим и археоло­гическим данным, древнее население Казахстана в этот период сосредоточивалось в центре большой этнокультурной области — Евразии (?) — и было одним из представителей обширного антропологического пласта; степного типа протоевропейского расового ствола. Основная часть этого большого региона, включая Казахстан и Среднюю Азию, была самой ранней областью обитания и расселения племен индо­иранской культурно-исторической и лингвистической общности. На протяжении ряда тысячелетий носители этой древнейшей цивилиза­ции оставались важнейшим ядром в формировании более поздних региональных антропологических образований.

Палеоантропологические исследования позволили охарактери­зовать внешний облик древних популяций Казахстана эпохи бронзы. В этот период на всей его обширной территории были распространены различные варианты древних европеоидов, но преобладающим антропологическим типом был степной, называемый также андроновским по названию археологической культуры; Он имел мезокранный череп, низкое, широкое и хорошо профилированное в горизон­тальной плоскости лицо, сильно выступающие носовые кости и низкие глазницы. Вместе с тем, в некоторых частях Юго-Восточного (Семиречье) и Западного Казахстана обитали племена, сходные по фенооблику с локальным вариантом восточносредиземноморской расы. В целом эти и другие местные европеоидные расовые типы являлись тем мощным антропологическим пластом, на базе которого происходила дальнейшая трансформация генома древнего населе­ния Казахстана. Таким образом, у истоков древнего антропологичес­кого пласта Казахстана находились хорошо отличимые, ярко выра­женные варианты европеоидной расы без следов притока генов восточного (азиатского) расового ствола. Следовательно, европеоид­ный облик древних популяций Казахстана был изначально явлением исключительно автохтонным, и важнейшие фены-признаки облика передавались из поколения в поколение.

Изучение палеоантропологии Казахстана эпохи раннего желез­ного века показало, что население всего региона по-прежнему харак­теризовалось выраженными чертами европеоидной расы, известны­ми и в эпоху бронзы. Другими словами, прослеживается четкая генетическая преемственность между населением двух рассматрива­емых периодов Казахстана. Однако при скрупулезном анализе крани­ологических серий раннего железного века все же нельзя не отметить тенденцию, которая, несомненно, развивалась под воздействием фенов-признаков, привнесенных популяциями восточного проис­хождения (Центральная Азия). Но удельный вес монголоидных эле­ментов был еще незначительным в фенооблике древних популяций Казахстана. В целом у местных племен скифо-сакского времени 1/6 часть физических черт уже принадлежала «восточному» комплексу, представители которого впервые с данного периода фиксируются на данной территории. На этом основании можно говорить, что середи­на I тыс. до н. э. стала началом инфильтрации восточных популяций и метисационного процесса у древних насельников Казахстана, когда элементы «восточного» расового ствола на рассматриваемой территории стали постепенно нарастать по мере приближения к позднему этапу средневековья. В раннежелезном веке несколько иная этнокультурная картина наблюдается в западной части Казахстана, где обитало кочевое объ­единение скифо-савроматских племен. Культурные очаги этой об­щности найдены в современных Актюбинской, Западно-Казахстан­ской, Атырауской и Мангистауской областях. Однако большая часть памятников скифо-савроматского времени обнаружена за предела­ми Западного Казахстана, а именно, в Среднем и Нижнем Поволжье и Южном Урале. Историю развития этой культурной общности некоторые исследователи связывают с указанными регионами. Вмес­те с тем савроматы Западного Казахстана обнаруживают ощутимую антропологическую связь с андроновцами степной зоны. Таким обра­зом, в эпоху раннего железа на территории Казахстана мы сталкива­емся сдвумя культурными центрами: скифо-сакским и скифо-сарматским. Творцами первого были потомки местных популяций андроновской культуры, второго — потомки древних популяций срубной культуры. В общем, по археологическим данным между казахстански­ми саками и савроматами прослеживается историческая близость в материальной культуре и укладе жизни6.

В антропологическом отношении черепа савромато-сарматского времени из Западного Казахстана характеризуются выраженным фенообликом южной ветви европеоидной расы. В масштабе этой расы по ряду морфологических признаков они сближаются с локаль­ным вариантом восточносредиземноморского антропологического типа7.

В целом скифо-сарматские племена рассматриваемого региона по основным краниометрическим признакам все же оказываются близ­кими по фенооблику к сако-усуньскому миру Юго-Восточного Казах­стана, представляя собой огромный сармато-усуньский континуум. Палеоантропологические материалы собственно усуньского време­ни представляются довольно информативными. Как известно, в конце I тысячелетия до н. э. в юго-восточной части Казахстана на смену этническому объединению племен сакского времени приходит новый племенной союз с этнонимом «усуни», который, как полагают исследователи, в сущности является последней фазой развития сакской культуры. Поэтому подразделение племен на саков и усуней является условным, отражающим лишь разные этапы эволюции единой этнической общности8. В пользу этого говорят и данные палеоантропологии.

Рассмотрение краниологических серий усуньского времени де­монстрирует непрерывную генетическую преемственность с пред­шествующим периодом, т. е. антропологическая основа местных популяций античного времени по-прежнему остается древнеевропеоидной. Что касается генетической примеси восточных племен, то ее удельный вес несколько возрастает по сравнению с предшествую­щей скифо-сакской эпохой. В целом доля этого компонента среди местных популяций уже составляла 1/4 часть от общей массы.

Основная причина обнаруженной тенденции в расовой морфоло­гии местных насельников несомненно связана с проникновением и оседанием хуннских племен из Центральной Азии. Однако на данном этапе наших исследований конкретный вклад в генофонд местных популяций пока остается нераскрытым из-за фрагментарности палеоантропологических материалов по сармато-гуннским племенам,

Хотя их этнокультурное развитие оставило глубокий след в древней истории Казахстана. К тому же проблемы тохарской (юэчжийской) ? цивилизации, оказавшей огромное влияние на этнокультурное раз­витие местных племен, еще слабо разработаны, на основе приведенных и других данных можно заключить, что на протяжении более двух тысячелетий до н. э. насельники Казахстана в антропологическом отношении обладали единой основой морфо- физиологических особенностей. Она оказалась довольно устойчивой и, несмотря на многие эпохальные исторические события, происхо­дившие в евразийских степях в I и II тысячелетиях н. э., в дальнейшем сохранилась в генетическом портрете современных казахов в виде предковых компонентов, характерных для населения бронзового и раннего железного веков Казахстана. Основанием для такого сужде­ния служит весь обширный антропологический материал по совре­менным казахам.

Начало I тысячелетия н. э. для большей части Евразии, включая Казахстан и Среднюю Азию, ознаменовалось новым этапом взаи­модействия внутренних и внешних факторов в этно- и расогенетическом развитии, вследствие чего наступила кардинальная трансформа­ция древнего культурно-исторического уклада жизни местных пле­мен, и совершился переход к прототюркской этно-культурной и язы­ковой общности.

Как известно, во втором периоде происходили многочисленные локальные миграции кочевых племен на Запад и образование разных кочевых объединений с тюркоязычными наречиями на территории Казахстана. Огромная площадь последнего с относительно стабиль­ными хозяйственно-культурными традициями в силу своего истори­ческого развития и географического положения на долгие тысячеле­тия стала естественным мостом между Востоком и Западом, а ее коренные насельники были в самом центре миграционных путей Евразии. Что касается генофонда местных популяций этих периодов, то, посредством ряда миграций и последующего смешения населения, его состав, несомненно, подвергался неоднократным генетическим «добавкам» со стороны кочевых племен восточного происхождения. Палеоантропология Казахстана этого времени свидетельствует об этом (рис. 1). Масштаб притока этих генов был разным и, естествен­но, оказал определенный эффект на фенооблик местных популяций. Это особенно заметно при сопоставлении краниологических серий усуньского и тюркского периодов. Тем не менее основная масса местных этнических образований тюркского времени оставалась ев­ропеоидной, сохраняя генетические особенности предшествующих им древних племен. Если обратиться к общему соотношению двух ведущих расовых компонентов в физическом облике местных насель­ников рассматриваемого времени, то условная доля монголоидных элементов в целом составила 1/3 часть генофонда популяций. В ряде локальных групп уровень примеси достигал 1/2 части от общего генофонда. В некоторых краниологических сериях, в частности, в притобольской серии VIII—Х вв. н. э. из Северного Казахстана, условная доля монголоидности достигла 2/3 части от общей массы9. Аналогичное явление наблюдается в пограничных зонах (Поволжье и Приуралье), близких к западной части Казахстана, где у локальной популяции XI и XII—XIV вв. монголоидная примесь составляла столько же, сколько у нынешних представителей казахстанского варианта тураноидной (южносибирской) расы10. Все это указывает на то, что степень смешения физических черт на древней европеоидной основе с пришлыми монголоидами, характерная для современных казахов, имела место в отдельных частях Казахстана уже в тюркское время.

Для большинства популяций казахстанско-среднеазиатского ре­гиона конец I и начало II тысячелетия н. э. ознаменовались успешным социально-экономическим и культурным развитием. В ряде оседлых и полуоседлых районов Казахстана усилился процесс консолидации между близкими и далекими племенными объединениями. Для насе­ления Казахстана этой эпохи в целом характерна выраженная тен­денция к сложению определенной единой общеэтнической основы, обусловленной как географическими, так и культурно-исторически­ми факторами. Таковыми являются расселенность в основном на территории с однообразным ландшафтом и схожим климатом, одно­типность хозяйственно-культурных традиций, единство языка и об­щность происхождения. Однако нашествие монголов в начале XIII в. и создание на территории Казахстана монгольских улусов приостано­вили на долгие годы процесс завершения этнокультурного образова­ния единой казахской народности.

При сопоставлении краниологических серий казахов с сериями черепов «монгольского» и тюркского времени обнаруживается, с одной стороны, непрерывная генетическая преемственность между населением указанных периодов, с другой — дальнейшее усиление притоков генов «восточной» ориентации (см. рис. 1). В целом, за время монгольского господства условная доля восточного компонен­та у местных насельников увеличилась примерно на столько же, насколько и в тюркское время (около 20%). На этом основании можно утверждать, что монгольская экспансия не сопровождалась массовым переселением центральноазиатских племен или полным вытеснением местных племен в другой регион и в целом не могла вызвать резкой смены генетической структуры местных популяций. Антропологически ее основная роль свелась к очередному усилению метисационного процесса среди древних потомков края. Вместе с тем следует указать, что этот не столь уж большой приток генов в «мон­гольское» время в масштабе всего Казахстана оказался достаточно эффективным, чтобы в фенооблике популяций формально стал пре­валировать восточный компонент над западным, т. е. за все время истории контактов доля привнесенного компонента достигла 2/3 части от общего генофонда. Такое соотношение главных составных компонентов в антропологическом составе населения Казахстана остается относительно устойчивым от позднего средневековья до сегодняшнего дня (рис. 2).

Рис. 2 Условная доля монголоидных элементов у населения Казахстана в различные культурно-исторические эпохи по данным краниологии.

Таким образом, палеоантропологические материалы Казахстана позволяют заключить, что свойственный современным казахам фе­нооблик окончательно сформировался не позднее XIV—XV вв. на основе сложного взаимодействия двух больших рас — автохтонной европеоидной и привнесенной монголоидной. Все это теперь состав­ляет единый монолитный сплав антропологического состава казах­ского народа.

В рассматриваемом аспекте не менее важная информация содер­жится в обширных и уникальных материалах по антропологии совре­менных казахов. Среди них особое место занимают краниологичес­кие серии казахов, которые, по существу, являются самым надежным, и, зачастую, единственным источником для сравнительного анализа расогенеза казахов, а также в определении преемственности генети­ческих связей между современными и древними насельниками Казахстана. Так, детальное изучение локального разнообразия казахских краниологических серий в определенной мере высвечивает особенности внугрипопуляционного полиморфизма, постепенно на­копленного на различных этапах становления тотальной совокупнос­ти казахов, как единой этнической общности. Имеется ряд краниоло­гических серий из различных районов республики, обладающих ха­рактерными чертами тураноидной расы и относящихся к единому локальному ее варианту. Однако среди них прослеживается опреде­ленная вариабельность в соотношении европеоидности и монголоидности, несмотря на длительность и многократность метисационных процессов у местных популяций Казахстана, начиная с древности.

Определение условной доли монголоидных элементов по крани­ологическим сериям показало, что у современных казахов она соста­вила около 70%. Следовательно, в антропо-морфологической харак­теристике краниологических серий казахов в ощутимой мере прояв­ляется древний местный субстрат, на который накладывался в тече­ние ряда тысячелетий субстратный компонент монголоидного про­исхождения, ставший постепенно преобладающим (см. рис. 2). В целом такое проявление относительно равномерных коррелятивных связей между различными биологическими показателями подтвер­ждает некоторую самостоятельность расогенетического процесса, в котором ведущая роль древнего предкового европеоидного компо­нента была исторически обусловлена. Этот компонент реально пред­ставлен в физическом облике современных казахов.

Такая же антропологическая картина в целом прослеживается и по другим системам фенов-маркеров, в частности по данным антро­пометрии, изосерологии, дерматоглифики и одонтологии. Основные полученные результаты по расовой соматологии свидетельствуют, . что на всей территории расселения казахи характеризуются выра­женной гомогенностью и имеют единый антропологический фенооблик. В соответствии с четкой региональной локализацией в пределах современной территории Казахстана их антропологический тип мож­но назвать "казахстанским вариантом смешанной тураноидной расы''. В составе этой расы, кроме указанного выше варианта, специалис­тами выделяются еще два локальных: притяньшаньский и алтае-хаянский, типичными представителями которых признаны киргизы и хакасы. Согласно морфологическим показателям межгрупповых сопоставлений оба эти варианта тураноидной расы отличаются от казахстанского усилением элементов восточного расового ствола (рис. 3).

В антропологии Казахстана также нашло отражение и изучение этнического образования казахов в серологическом аспекте. По дан­ным системы АВО для казахов, в целом можно считать установлен­ным преобладанием аллеля 0. Процентное содержание аллелей А и В равномерно, а концентрация генных частот р (А) и q (В) достаточно близки между собой (А >В). Этот факт говорит о том, что в генетической структуре казахов почти равномерно сочетаются исходные составные компоненты на основе серологических факторов — евро­пеоидных и монголоидных. Основным вариантом в этой системе групп крови для казахской популяции в целом является следующий:

О > А > В > АВ. Антропологическое значение такого распределения раскрывается при сопоставлении с общим распространением генных частот по локусу АВО у народов Евразии. Так, казахская популяция тяготеет к относительно средней величине колебаний частот фено­типов системы АВО населения Центральной и Средней Азии, а в ряде случаев совпадает с таковыми вариантами у народов Восточной Европы и Передней Азии. По распределению фенотипа А казахи, находясь в пределах интервала частот, присущих населению Цен­тральной Азии, приближаются к его верхней границе, а по отноше­нию к народам Восточной Европы — к нижней границе свойственных им частот. Фенотип В у казахов имеет частоты, соответствующие средним цифрам частот у жителей Центральной Азии, несколько превышающие показатели, характерные для популяций Восточной Европы и близко подходящие к верхней границе интервала частот, свойственных населению Передней и Средней Азии. Соответственно этому частоты генов р (А) и q (В) у казахов в основном лежат в области пограничных значений, характерных для популяций Центральной Азии и Восточной Европы.

Рассмотрение распределения системы групп крови MN среди казахских популяций показало, что для них характерно преоблада­ние аллеля М над N. Процент лиц с наличием обоих аллелей MN среди местных популяций значительно больше, чем с одним. По степени концентрации генных частот по данному локусу казахи обнаруживают относительно высокий процент m (M) и умеренно низкий n (N). Установление по локусу MN частоты фенотипов и генотипов у казахов наиболее близко подходят к этим показателям у народов Средней Азии. По отношению к европеоидным группам выявленные частоты у казахов находятся на границе таковых у наро­дов Восточной Европы. В целом казахи вполне определенно являют­ся носителями смешанных особенностей по локусу MN12.

По данным системы резус-фактора среди казахов исключительно преобладают лица с резус-положительной реакцией над резус-отри­цательной. Для них характерно относительно высокое содержание аллеля D. На всей изученной территории показатели встречаемости резус-отрицательности стабильны, так как изменчивость генных час­тот по данному локусу у казахов невелика, и они представляют собой однородную естественноисторическую общность. В масштабе общей казахской популяции уровень концентрации гена d не достигает распространенности этого аллеля у населения Восточной Европы, но она несколько больше, чем у жителей Центральной Азии. В общем по данному генетическому маркеру результаты определенно свидетель­ствуют о смешанном происхождении казахов между европеоидами и монголоидами. Здесь в качестве краткой иллюстрации можно при­вести процентное содержание резус-отрицательного фактора у наро­дов Евразии. Правда, при этом проценты предварительно переводят­ся в баллы. С учетом полярности генетической структуры сравнитель­ных популяций казахи стоят на четыре балла дальше от современных монголов, на пять баллов — от коренных народов Средней Азии и на десять баллов от восточных славян. Обобщенные генетические величины по изученным локусам позволяют заключить, что на популяционном уровне у казахов вполне реально существует свой гено­фонд. Его специфическая особенность наиболее ярко проявляется при межэтнических сопоставлениях, где в серологическом отноше­нии наиболее типичные представители как европеоидного, так и монголоидного расовых типов существенно отличаются от обобщен­ного генетического показателя у казахов (рис. 4). Таким образом, проведенный серологический анализ отражает один из путей микро­эволюционного развития современных казахов и одновременно демонстрирует, в каком соотношении у них сохранились исходные генетические особенности, а также показывает их условное расстоя­ние в этноантропологическом развитии от популяций сопредельных территорий.

Как известно, специфическое сочетание полиморфных призна­ков кожного рельефа пальцев и ладони обладают высокой таксоно­мической ценностью. Эти дерматоглифические данные по современ­ным этническим группам сейчас широко используются в антрополо­гической науке. В полученных материалах весь комплекс признаков дерматоглифики свидетельствует об однородности локальных групп казахов и ее гомогенности как популяций в целом. По основным свойствам кожных узоров казахи находятся на стыке монголоидно-европеоидных групп", т. е. относятся к популяциям метисного проис­хождения (рис.5).

Рис. 5. Обобщенные дерматоглифические расстояния казахов (К) от некоторых народов Евразии.

В современной антропологии наряду с данными по расовой сома­тологии, серологии, дерматоглифике также изучаются особенности зубной морфологии человека в этногенетических аспектах. Как известно, морфологическое строение зубной системы является одним из важнейших источников биологической и исторической информации, так как ряд важных черт зубного рельефа указывает на присутствие древних особенностей. Одонтологический анализ позволяет заключить, что по основным фенам-маркерам зубного рельефа казахская популяция обнаруживает реальное внутриэтническое единство и укладывается в пределы вариации переходных расовых типов Евра­зии.14

В целом, одонтологические особенности у казахов выявляют в основном те же закономерности, что и по другим системам антропологических признаков, т. е. по расовой соматологии, серологии, особенно дерматоглифике (рис. 6). Об этом свидетельствует, прежде всего то, что в зубной морфологии казахов черты «восточной» ориентации превалируют над особенностями «западной». Вместе с тем показатели некоторых фенов зубного рельефа «западного» ствола в известной мере убывают по мере продвижения с западной в восточ­ную часть республики. Выявленный «западный» стабильный компонент у современных казахов генетически уходит своими корнями к древнему местному субстрату.

Таким образом, масштабные комплексные антропологические исследования современных казахов содержат достаточно познава­тельную информацию, которая в полной мере соотносится с данными междисциплинарных изысканий при разработке проблем этногене­за, и все это, вместе взятое, неопровержимо демонстрирует общность генетического процесса и пути формирования этнокультурной осно­вы у древнего и современного населения Казахстана. Имея древние истоки становления, казахский народ обретает свое реальное сущес­твование как самостоятельное этническое образование с середины II тыс. н. э., что признается большинством исследователей. Именно с этого времени, о чем свидетельствует весь комплекс источников, местные популяции образовали единый этнический массив со всеми специфическими особенностями генетического фонда и фенотипического облика, с самобытными культурными чертами и основами современного языка на всей территории Казахстана.

В этом антропологическом, этническом и лингвистическом ка­честве казахский народ предстает перед новым историческим разви­тием в кругу современного разнообразия культурных контактов в единой системе человеческих цивилизаций.


Комментарии

Для того, чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь